Чтение онлайн

– Кто, господа? Ну, же! – в ответ на призыв вдовы все промолчали благоразумно.

– Ну, хорошо, добавлю еще пять стульев. Хорошие стулья, крепкие.

– Из дуба и с тайниками,– не удержался все же от реплики герр Шнейдер, пришедший в себя.

– Да, из дуба. Извольте убедиться сами, господа,– вдова схватила стул, выдернув его из ряда стоящих позади нее и грохнула им по проданному только что письменному столу.

– Взгляните теперь сюда. Видите вмятину на крышке стола? Осина против дуба, что масло сливочное против ножа. Взгляните, взгляните. Видите, какая глубокая вмятина. Ее только что не было. Это от ножки стула. Дуб, чтоб мне замуж больше не выйти,– покупатели с любопытством рассматривали свежую вмятину, вежливо оттерев в сторону от его собственного стола, герра Шнейдера, у которого возмущенно затряслась нижняя челюсть от обиды.

– Беру за талер,– наконец изъявил кто-то желание, и монета звякнула в ридикюле вдовы о поступившие туда ранее.

– Грабите, пользуясь моим бедственным положением,– не забывала сетовать она.

Счастливые собственники вновь приобретенного имущества, хватали скоренько свои вещи и выметались с ними в сторону черного хода. Оттуда же появлялись новые покупатели, с жадно распахнутыми глазами и ртами.

– Этот аукцион на долго,– пришел к выводу Сергей, осматриваясь по сторонам.– А вот место, где стоял рояль. Пятно соответствует размеру. Вовремя Лист его успел приобрести и наверняка тоже за пять талеров, потому что дубовый был.

– Вряд ли мы что-то узнаем от вдовы для себя интересное, но раз уж решили пообщаться, то может скупить тут все оптом и облегчить ей жизнь?– Михаил поднял руку, привлекая к себе внимание хозяйки.

– Фрау Франкенберг, сколько вы хотите за оставшееся имущество?– спросил он в наступившей тишине.

– Тысячу талеров,– тут же ответила вдова ни на мгновение не задумавшись.

– Значит, если разделить тысячу на пять, то рассчитываете вы при этом получить двести талеров?– Михаил подмигнул вдове и та залилась румянцем, но присутствия духа не потеряла и ответила твердо и непреклонно: – Это оптом тысяча, а в розницу – пять, герр офицер.

– Логично, фрау Франкенберг. Ну что ж. Будь по-вашему,– Михаил высыпал на осиновую столешницу монеты и сверху бросил кожаный кошель из-под них.– Пересчитывать будете?

– А как же?!– удивилась вопросу вдова.– Вдруг здесь больше. Мне лишние не нужны. Я честная женщина.

Разочарованные таким молниеносным торгом, несостоявшиеся покупатели, молча потекли к выходу, норовя по пути что нибудь прихватить на память, в виде сувенира. На мелочи парни решили не обращать внимания, но когда на их глазах двое, самых разочарованных очевидно, попытались снять и унести огромное зеркало в овальной раме с купидонами, то Сергей все же не удержался и в двух словах объяснил им, что воровство – грех. Выпроводив любителей сувениров легким пинком на лестницу. Остальные вели себя скромнее, прихватывая попутно книги, табакерки, посуду и акварельки со стен. Захлопнув за последним покупателем входную дверь, Сергей запер ее на массивный крюк и облегченно вздохнул:

– Клептоманы все поголовно.

Вдова пересчитала трижды монеты и трижды недосчиталась десятка. Принявшись считать в четвертый раз, она закусила губку и принялась раскладывать монеты столбиками по десять штук и выставляя их в аккуратные шеренги, формируя во взводные и ротные колонны. Выстроив каре десять на десять, она наконец-то убедилась, что ее не хотят надуть и сгребла полк из талеров в мешок. Деловито затянув его, она осведомилась:

– Когда забирать явитесь свое барахло? Мне еще квартиру пристроить нужно. Будет плохо, если покупатель явится, а тут эта рухлядь повсюду валяется.

– А документы на квартирку у вас имеются? Мы слышали, что тут некоторые господа организовали целую партию против вас и намерены наложить арест на нее.

– Документы в порядке,– презрительно скривила личико вдова.– Скандалов я не люблю и уехать давно собиралась. Муж мне эту квартиру пять лет назад подарил и оформил надлежащим образом. Это мое. Никакой суд не отсудит. А наследник – сынуля, все вопросы к нему. Очень резвый молодой человек. Высокий такой. Он только что вышел. Вы его не встретили на лестнице?

– Встретили. За ним гнались трое полицейских со шпагами.

– Да-а-а? Интересно, что они-то от него хотели?– удивилась вдова.

– А кто еще от него что-то хотел?

– О-о-о. Очень многие. Вчера, уже поздно ночью, сынок его внебрачный приперся. Не знаю, как и зовут этого молодого наглеца. Стал требовать деньги, которые ему якобы Эммануил должен за то, что он не заявит на него. Еле выпроводили хама. Отдарился Эммануил чем-то и пообещал пристроить на службу выгодную. Ушел недовольный и кричал полчаса еще под окнами, что если письмо рекомендательное не поможет ему в поисках вакансий, то заявится опять.

– И кому же письмо рекомендательное?

– Написал кому-то. Ах, я знаю? Что вам за дело, герр офицер, до всего этого?

– Никакого, фрау Франкенберг. Вы правы. Скажите, во сколько вы оцениваете эту квартирку и позвольте все же взглянуть на документы?

– Совсем не много прошу. Сейчас и цен-то таких нет в Вене. Три тысячи талеров и она ваша. Немедленно пошлю за нотариусом.

– Мы согласны,– Михаил решил не торговаться и по лицу вдовы понял, что привел ее в крайнюю степень неудовлетворенности собой. – «Нужно было просить пять тысяч»,– говорило лицо, а глаза просто кричали,– «Или десять».

– Нет, фрау Франкенберг, ни пять, ни тем более десять вам никто не заплатит. Таких цен действительно в Вене нет. И трех тысяч тоже нет. Посылайте за нотариусом,– Мариам вздохнула, привычно уже промокнула носик платком и послала за нотариусом, крикнув какому-то мальчишке в окно, чтобы сбегал:

– Передай, чтобы поспешил, дело срочное. Держи денежку, сорванец. Вернешься, получишь еще столько же. И скажи господину нотариусу, что мы ждем его с черного входа. Он у нас теперь парадный. Понял?

– Понял, фрау,– раздался голосок за окном.

Пока не заявился нотариус, парни осмотрели квартиру, которая произвела на них в целом положительное впечатление, в основном своими размерами.

– Большая,– оценил Сергей и поинтересовался у хозяйки:

– Скажите, фрау Мариам, здесь случайно нет потайных комнат или кладовых? Может сейфы есть в стенах скрытые?

– Ничего такого нет,– решительно заявила вдова.– Я бы знала. В кабинете мужа есть шкаф, через который можно пройти еще в одну комнату, но потайной ее только он сам считал. А знали про нее все. Горничная, кучер, дворник, истопник, ну и я. Там у него денежный ящик находился. Умер, вскрыли, а там и нет ничего. Одни бумаги долговые.

– Чем же занимался ваш муж в последнее время так убыточно? Он же был талантливым финансистом и вдруг банкрот. Как такое могло случиться?

– Не знаю, господа, сама в полной растерянности. Радовался как ребенок последние два месяца, кредитов нахватал у кого только можно,– «Верну все сторицей, дорогая. В шелках и бархате будешь ходить. Осыплю с ног до головы золотом»,– Мариам всхлипнула и подергала себя за рукав.– Вот шелк-то каков.

Нотариус появился минут через двадцать и похож был скорее на профессионального боксера, а не на крючкотвора записного. Здоровенный парнище, со свернутым набок носом, крепко пожал руки Михаилу с Сергеем, назвавшись Фрицем Пульманом и поцеловав ручку вдове, взял, что называется «быка за рога». Сделку оформил со скоростью просто ошеломляющей, уложившись в пару боксерских раундов. Шлепнул нужное количество печатей и штампов, попросил расписаться в десятке мест Михаила и Мариам и, получив гонорар, откланялся.