Авантюристы
Шрифт:
— Ну хорошо, разумник ты наш книжный, а как мы в этот раз нужное место найдем? И потом, как нам воду-то спустить? — опять приступился к немцу Нарышкин.
— Правильно сударь, — поддержал барина Терентий. — А то так и рюматизм подхватить вся недолга.
— Есть одна идей, только надо будет потрудиться, — Заубер достал из заплечного мешка и развернул в руках план подземелья. — Дайте мне здесь свет!
Терентий наклонил к нему свою лампу, которая тут же бросила на каменные столбы зловещую тень.
— Смотрите, это есть чертеж второй ярус: двести двадцать четыре колонна в шестнадцать ряд по четырнадцать колонна в каждый. Так?
Нарышкин внимательно посмотрел на план. Каждая колонна в нем представляла собой небольшой кружок в центре квадратика — колонной базы. Эти кружки и квадратики выстраивались в ряды. Шестнадцать рядов по четырнадцать колонн…
— Скорее, это похоже на шашки, а не на шахматы, — поделился увиденным Гроза морей.
— Теперь смотреть здесь: если мы будем отсчитать по восемь колона с каждый угол, то получать как бы четыре шахматный поле. На каждый из них надо решать наш шахматный этюд.
Заубер, что-то бормоча себе под нос, стал проделывать загадочные пассы над планом подземелья.
— Ты, Иоганн, бросай свое шаманство. Рассказывай, что у нас там вытанцовывается, — буркнул Сергей.
Заубер повторил отрывок из манускрипта:
«На этом поле, сам с собой играя, На третий ряд бойцов своих сдвигая, И, если конница противника к царю поскачет дважды, Ее слоном ты грозно должен встретить. Свети свечой: в том месте будет рыба, Под ней сокровища ты обретешь однажды».— Так это есть несложно. Конь скакать к царю… цвай раз. Это есть ходы — айнс, цвай. Навстречу ему ходить слон.
— И кто кого из них съел? — полюбопытствовал Сергей.
— О, это не есть важно, — отмахнулся Заубер. — Главное, я подсчитать, что в место их рандеву получаться «d4». Мы отмечать такой колонна на каждый из шахматный поле. Получаем четыре колонна. Вот их нужно проверяйт, — удовлетворенный своими рассуждениями, Заубер заулыбался.
— Ну хорошо, и как проверять по пояс в воде? — возмутился Нарышкин. — Ведь ты сам сказал, что ее там выше колена.
— О, это отшень просто: нужно вокруг колонна сделать тюк-тюк-тюк ломиком. Там, где иметься пустота, звук будет другой, — невозмутимо парировал немец.
— Ну да, герр профессор! А вода? Через воду звуки совсем по-другому слышатся! Дайте-ка мне кирку.
Сергей снял висевший на плече у Заубера мешок, достал из него инструмент и занес над головой, собираясь показательно стукнуть им об пол.
В этот момент откуда-то с нижнего яруса донеслись приглушенные звуки ударов железа о камень.
Компания оторопела.
— Что это? — с дрожью в голосе спросила Катерина.
— Это не иначе, как наш старый «друг» Левушка Трещинский! — перейдя на шепот, предположил Сергей. — Опередить нас хочет, бестия.
Нарышкин отдал кирку немцу и выхватил из ножен подаренную кадиаскером шпагу.
— Терентий, ты, брат, останься с Катериной, а мы с Карлычем и господином Брейманом вниз пойдем.
— Как же, останусь я тут в темнотище! Хватит уже с меня, натерпелась. Ни на шаг теперь от себя не отпущу! — Катерина решительно двинулась вслед за Сергеем.
— Ладно, будь по-твоему, — согласился Гроза морей. — Пойдем вниз все вместе. Старайтесь не шуметь, надо посмотреть, сколько их там.
— Если говорить за меня, так я не полезу. Тоже, нашли адиета, — заартачился Моня. — Ше я с этого буду иметь?
— Полезешь за милую душу, — пообещал Нарышкин. — А иметь ты с этого будешь целый букет оплеух, я лично прослежу.
Нарышкин первым спустился на второй ярус и осмотрелся, загасив свою лампу.
В царившем полумраке сложно было определить расстояние до дальнего угла подземелья, откуда и доносились звуки. Однако было видно, что там при свете ламп и смоляных факелов вовсю шла работа. Шестеро турок по пояс в воде долбили кирками каменную кладку стены бассейна. Руководил работами стоявший на мостках европеец.
Дело спорилось, часть кладки уже была разрушена и вода из резервуара с шумом устремлялась куда-то в провал.
— Они отыскать место стока, — догадался немец.
— Отлично, половина работы за нас уже сделана. Теперь надо разогнать турок и прищучить негодяя Левушку, — у Сергея чесались руки поквитаться со своим бывшим однополчанином.
Заубер схватил его за рукав:
— Мы не должен спешить!
— Вы думаете за то, ше они побегут, как цуцики, от вашей шпырялки? — Моня указал взглядом на обнаженную шпагу. — Не делайте мне смешно!
— Хорошо, — согласился Сергей, мысленно пообещав себе прибавить к Мониному «букету» еще пару развесистых «бутонов». — Тогда придется покараулить да поглядеть, чем дело кончится. И тихо там! Сидим тише воды, ниже травы.
Через некоторое время кладка у стены была, по-видимому, окончательно разрушена, и Гроза морей скорее почувствовал, нежели углядел, как уровень воды стал понижаться. Турки вылезли на мостки и загалдели по-своему. Слов было не разобрать, но Сергей догадался, что речь идет о том, чтобы получить «бакшиш» за выполненную работу. Поскольку расчет требовал дневного света, то рабочие и их предводитель стали подниматься вверх по ближней к ним лестнице. Очевидно, имелся еще один вход в катакомбы…
Когда гортанные голоса стихли, Сергей обернулся к своим:
— Терентий, зажигай лампу, уходят! Этот чистоплюй, пожалуй, подождет, пока все здесь не просохнет. У нас мало времени, все за мной!
Воды в бассейне теперь почти не оставалось, она хлюпала под ногами, когда компаньоны спустились в скользкий резервуар.
— Черт, тут внизу что-то шевелится, — посетовал Гроза морей.
— Ой! — тихо взвизгнула Катерина.
— А что вы хотеть, это же небольшой подземный озеро. Нормально, что в нем кто-то обитать, — резонно ответил Заубер, считая колонны.
— Фу ты, нечисть! — выругался Терентий, отбросив от себя что-то ногой.
Нужную колонну, согласно расчетам Заубера, отыскали далеко не сразу. Знака не было ни в одном из четырех вариантов решения шахматной головоломки. Рандеву слона и «конницы» никак не могло состояться. Компания нервничала, то и дело поглядывая в сторону лестницы.
— Погоди, Иоганн Карлович, а с чего ты взял, что надо отсчитывать эти самые шахматные поля с углов, — наморщил лоб Нарышкин. — Почему бы не предположить, что все гораздо проще. Поле только одно, и находится оно в центре подземелья, греки ведь любили симметрию, это я еще, слава богу, по академии художеств помню.