Авантюристы
Шрифт:
— Гроза будет! — уверенно сказал Терентий.
Произнес он это вполне буднично, однако Нарышкин почувствовал: «Вот оно! Момент настает!».
Ветер дунул с неистовой силой, будто метлой поднял в воздух водяную и мелкую песчаную пыль. В небесах раскатисто ухнуло, загрохотало и рассыпалось горохом окрест. Волга пошла белыми барашками. Деревья на острове заходили ходуном, как во время доброй пирушки. С крыши скита стало рвать лыковую кровлю.
— Вон они! — неожиданно закричал Степан. — Вижу пароход!
— Все в лодки! — взревел «Гроза морей»! — Катерина, ты остаешься здесь! Терентий, буди Робинзона!
Никитку растолкали, он вскочил к пушке и, щуря глаза от летевшего песка, пристроил к стволу самодельный прицел-диск.
— Почитай, с полверсты будет! — крикнул он, вглядевшись. — Отсюдова не дострелить!
— Ах, дьявол! — Нарышкин всмотрелся в приближающийся силуэт парохода. Трещинский держал ближе к левому берегу. Далеко, слишком далеко…
— Собирались, как вор на ярманку — и на тебе! — простонал Степан. — Что делать-то будем, сударь?
— Грузите пушку во вторую лодку. В ней поплывем мы с Робинзоном. Никита, бросай туда свои причиндалы! В первой лодке — Степан, Терентий и Иоганн Карлович! Давайте живее!
Катерине показалось, что в этот момент, накануне решающей битвы, ее суженый был одновременно прекрасен и ужасен. Его благородное лицо стало вдохновенным и ярко-розовым, как слегка разбавленное вино. «Гроза морей» метался по берегу и ревел, как бык на бойне, отдавая приказания:
— Лодки на воду! Берись за весла! А-а-а… проклятье… кто положил здесь ядро?!
На минуту замершая в пень Катерина вдруг очнулась и, заголосив, как плакучая баба, бросилась на шею Нарышкина.
— Сережа, я с тобой! Я тут одна не останусь!!! «Гроза морей» хотел, было, выругаться, но слова комом застряли в груди.
— Садись в лодку! — только и смог сказать он.
Обе посудины, переваливаясь на волнах, отплыли наперерез пароходу. Поминутно всех, кто находился в них, окатывало водой.
— Оставалась бы на берегу, дурочка! — стараясь перекричать громовые раскаты, почти ласково выпалил на ухо Катерине Сергей. — Чего за нами увязалась?!
— А случись что, мне там одной сидеть, смерти дожидаться?! — крикнула в ответ девушка. — Меня бросишь, как истопку с ноги, а сам в непотребные дома подашься оргиев устраивать!
Лодку сильно качнуло. Катерина судорожно схватилась за борт. Ее глаза расширились от страха.
— Вот погоди, вернемся на берег, я те покажу оргиев, — тихо добавила она, втягивая голову в плечи.
— Эх, не потопнуть бы! — отозвался Никитка. — Я-то плаваю, как колун!
С неба упало несколько тяжелых капель.
— Ежели порох замочит, тогда кранты, отвоевались! — отшельник озабоченно посмотрел вперед. — Правее забирай. Вон они, теперь уж недалече!
— У тебя все готово, Робинзон? — выправляя лодку, спросил Нарышкин. — Может, уже пора?
Никитка неожиданно стал серьезным.
— А оно того стоит? — спросил он, испытывающим взором глядя на Сергея.
— Стоит, — коротко ответил Нарышкин. — Пали!
— Эх, мать честная! — отшельник прицелился и запалил фитиль.
Перекрывая грохот небесный, пушка выметнула из себя пламя. При этом она подпрыгнула. Хруст, раздавшийся от удара орудия о дно лодки, услышан не был — у всех заложило уши. Ядро просвистело прямо перед носом парохода, срикошетило об воду, отпрыгнуло от нее, словно удачно пущенный плоский голыш, и взбило султан брызг неподалеку. В первой лодке послышался дружный стон разочарования.
— Не попал! — воскликнул Нарышкин.
Никитка покраснел, точно обваренный.
— Разве на этакой волне мыслимо с первого разу попануть? Это тебе не лапоть сплесть, тут пристреляться надобно! А ну, подай мне банник!
— Давай, Никитушка, давай пока они не ушли!
— Даю! — воскликнул Никитка, посылая в дуло новый заряд.
С трудом балансируя в качающейся на волнах лодке, он затолкал в пушку второе ядро.
— Тут вода! — вскрикнула Катерина, указывая пальцем на фонтанчик, бьющий из днища. — Вон уже сколько натекло!
«Гроза морей» сорвал с головы картуз:
— На, вот, держи, будешь вычерпывать!
Снова адски грохнуло, но уже над головой. Небеса, казалось, разверзлись, обрушив вниз потоки воды. Пароход почти скрылся из виду за стеной ливня. Мгновенно все вымокли до нитки.
— Прикройте меня! — закричал пушкарь. — Я заложил весь порох, что был!
Сергей бросил весла и растянул над запальным отверстием венгерку. Вода прибывала. Ее в лодке теперь было уже выше щиколотки.
— Давай, голубчик, давай… — торопил Нарышкин.
— Эх, была не была! — Никитка перекрестился. — Ну, куда бог пошлет…
Прикрываясь от дождевых струй, он вновь запалил фитиль… А дальше произошло то, чего никто из находившихся в лодке предугадать не мог. Раздался страшный грохот. Пушка плюнула огнем и едким дымом, стремительно отпрыгнула назад и пробила корму. Через мгновение где-то впереди за белесой вуалью дождя прогремел взрыв. Яркая вспышка разодрала пелену ливня.
— Кажись, попали! — немного обескуражено констатировал Робинзон.
— Тонем! — не своим голосом закричала Катерина.
Вода стремительно прибывала, и лодка, которую заливало теперь и сверху и снизу, погружалась все быстрее.
— Пушку долой! — воскликнул Нарышкин, мощными гребками пытаясь сократить расстояние между тонущей лодкой и пароходом Трещинского.
— Я ее не брошу! — крикнул в ответ Робинзон.
— За борт ее, дурень, не то потонем все! — приказал «Гроза морей», не прекращая отчаянно работать веслами. Бросай, я тебе новую куплю!
Робинзон всхлипнул, обхватил горячий ствол двумя руками и, поднатужившись, вытолкнул тяжелое орудие из лодки. При этом он не устоял на ногах, поскользнулся и тоже повалился за борт.
— Он же плавать не умеет! — взвизгнула Катерина, не переставая, однако, вычерпывать воду картузом.
— Держись! — крикнул ей Нарышкин и прыгнул вслед за отшельником.
Он нащупал барахтающегося в воде Никитку, ухватил его за рукав и потянул на себя. Рукав подался легко, так и оставшись зажатым в ладони Сергея.
«И впрямь поизносился весь…», — успел подумать «Гроза морей», вспомнив живописные лохмотья отшельника. Он набрал побольше воздуха, нырнул и успел подцепить идущего топором ко дну Никитку за шевелюру. Темная вода завертела, закрутила обоих. Перед глазами Сергея поплыли круги…