Чтение онлайн

Девушка подняла голову, посмотрела Тарасову в глаза и горько заплакала.

– Тебя не Ольга зовут?
– настороженно спросил Тарасов.

– Да, - ответила девушка, перестав плакать от удивления.

– Вот что, Ольга, - помолчав немного, сказал Палыч, - звонить тебе никуда не стоит, а стоит тебе пойти со мной.

– Далеко?
– доверчиво поинтересовалась она, - я очень замерзла и устала. И есть хочу.

Ольга сидела на бревне у небольшого потрескивающего костерка, она заворожено смотрела на язычки пламени. Слезы щипали ей глаза и девушке казалось, что она осталась совсем одна на всем свете, и что утешения ей теперь не найти никогда. Она вспомнила мать, снова всхлипнула, и слезы опять потекли по её щекам.

Второй вертолет, в котором сидела охрана, пропахав борозду, достаточно мягко упал на склон и, если бы в конце пути со всего маху не врезался в уже ярко полыхавшие останки первого, то наверняка остался бы цел. Из первой машины, задетой лопастями второго вертолета, и от этого разваленной пополам, Ольга выпала еще в воздухе, что ее и спасло. Мягкие ветви ели, и глубокий снег смягчили падение. Очнувшись от обжигающего холода, она выбралась из сугроба и побрела на хорошо видимый свет горящих обломков вертолетов, слышала и видела подлетевшие другие вертолеты но, как Ольга ни торопилась, как ни кричала, успеть до их отлета не смогла. Устроившись на месте аварии, согреваясь жаром от обломков, она дождалась утра и двинулась на поиски людей.

Как мог, Палыч объяснил ситуацию, в которой Ольга оказалась. Весть о смерти отца она восприняла как должное, как будто знала, что такое должно произойти. Подсознательно она понимала, что в случае его смерти, ничего хорошего ее не ожидает, но чтобы убивать... До Ольги начало доходить, что она осталась совсем одна, брошенная на растерзание свирепым беспринципным стервятникам - недавним партнерам ее папаши. Про то, что ее матери нет в клинике, и наверняка и на этом свете, Палыч промолчал.

Он мерно поворачивал закрепленный над костерком вертел с аппетитно шипящей куропаткой, подстреленной им по дороге. До дома оставалось еще далеко, и он решил, что им стоит отдохнуть, да и девочку покормить надо, жалко смотреть. Чудом жива осталась, бедняжка!

– Ну вот, уже готова дичь. Ты, наверное, с костра и не ела никогда?
– спросил Палыч, осторожно протягивая ей вертел с аппетитно пахнущим мясом.

Ольга осторожно, стараясь не обжечься, откусила маленький кусочек.

– Ела, в пансионе мы все время берем с собой в походы что-нибудь, и потом жарим на костре. Или печем в углях - овощи так, а мясо в фольге. Скажите, а вы откуда про все знаете? Ну, про меня, про отца?

– Так получилось, - ответил Палыч, глядя сквозь ветви на начинающее сереть небо, - за нами те же люди охотятся, вот откуда и знаю. Да ты не бойся, видишь, мы все живы и здоровы до сих пор, и тебя никто не тронет.

– А что будет дальше?
– спросила она, подвигаясь ближе к костру, который потихоньку угасал.

– А дальше мы с тобой пойдем вот этой самой дорожкой в Боровой, до темноты, наверное, не успеем, да и не беда, я и в темноте дорогу найду, - ответил Тарасов.

Их встречали. Только прихрамывающая фигура Палыча вынырнула из темноты на освещенную луной площадку перед цехом, а Ольга, осматриваясь, в очередной раз открыла рот, чтобы спросить «долго ли еще?», послышался голос Храмова:

– Стой! Кто идет?

– Это я, Витя, - ответил Палыч, останавливаясь и ловя рукой наткнувшуюся на него сзади Ольгу.

Ну, наконец-то!
– со вздохом сказал Виктор, узнав голос Тарасова, - мы уже тебя потеряли. Я тут битый час торчу, не знал уже, что и думать, еще немного и пошел бы искать. А кто это с тобой?
– А это гости у нас, Витя. Прошу, так сказать, любить и жаловать, - Палыч пропустил вперед и легонько подтолкнул оробевшую девушку в приоткрытые ворота цеха, - знакомься Витя - Ольга Горская.

– Ну, чего стоишь?
– подтолкнул Палыч остолбеневшего Храмова, - пойдем быстрее в тепло, не май месяц.

Многое теперь стало для беглецов очевидным.

– Что тут можно сказать - рассказывала Марина, ничуть не стесняясь присутствия Ольги, скромно примостившейся на стуле у окна, - правительство все последние годы было под влиянием возможностей Горского в формировании политического курса и экономики страны. Понимаете, они просто делали то, что он им говорил.

– Я не совсем понимаю, - наморщив лоб, сказал Виктор и удивленно посмотрел на Марину, - что значит «делали, что он говорил»?

– Буквально, - ответила Марина, - а теперь они растерялись, исчез один из привычных факторов, влияющих на их жизнь; вот представьте, что вдруг у вас исчез источник дохода, к примеру, -вас выгнали с работы. И что вы будете делать? Конечно же - искать другую.

– И президент делал то, что велел Горский?..
– не унимался Храмов.

– Президент? Скажи, а как иначе можно было допустить возникновение китайской полосы? А каким образом произошел захват побережья здесь, на юге? Видишь ли, тут два варианта: либо он тупой, либо делает то, что ему говорят, имея меркантильный интерес, - Марина вздохнула и, помолчав, продолжила, - все делали, Витя, и правительство, и президент, деваться им было некуда, и концов тут не найти. Все оказались повязаны. Либо ты делаешь все, что тебе скажут, засунув свою честь и совесть подальше, и получаешь награду, либо выражаешь протест, и бац!

– тут же влачишь жалкое существование как все непосвященные, получая гроши. Как вы думаете, многие отказываются? Так сформировали чиновничью вертикаль власти...

Проснувшись утром, Ольга не сразу поняла, где находится. У нее все болело, несмотря на активный образ жизни, вчерашнее приключение придавило ее к постели и не давало встать. Улыбнувшись сама себе при мысли о том, что к ней до сих пор не зашла прислуга, Ольга окончательно победила сон, поднялась и, закутавшись в покрывало, проследовала в ванную. Она понимала, что ничего хорошего с ней не происходит, но все же эти люди внушали ей доверие и возбуждали чувство ожидания увлекательных приключений.

В прихожей на стуле сидел Храмов и, разложив на коленях кусок старого полотенца, чистил ружье. Проходя мимо него, Ольга остановилась и, несмотря на то, что терпеть не могла запах ружейного масла, сделала вид, что данный процесс очень ее заинтересовал. Виктор оторвался от своего занятия, взглянул на нее и снова сосредоточенно продолжил свое дело. В ее присутствии он был хмур и не знал как себя вести. Но Ольга была очень терпеливой, жизнь научила ее сто раз подумать, прежде чем что-то сделать. Только в этом случае она могла рассчитывать на то, что ей удастся хоть как-то повлиять на происходящие вокруг вещи. Все тут были с ней приветливы, но этот смотрел бирюком и отмалчивался. Странное чувство преследовало ее с момента, когда она впервые увидела его. Ольге казалось, что она видела его раньше, более того, что с этим дядечкой были связаны некоторые события ее жизни. Ей хотелось задать несколько вопросов, и она рассчитывала момент, когда у этого угрюмого дяденьки появится настроение. И тут она вспомнила, она вспомнила, где могла его видеть.

– А Вы часто ходите на охоту?
– спросила она первое, что пришло на ум, машинально убирая волосы со лба.

– Нет, не часто, по мере необходимости, - ответил Храмов, не глядя на Ольгу и продолжая свое занятие.

– А меня возьмете?

– Возьмем, если хочешь, - сказал Храмов и поднял глаза.

Одно лицо, - подумал он, встал, поставил ружье в угол и собрал разбросанные вокруг по полу промасленные тряпочки.

– А когда пойдете, мне пострелять дадите? Ну, не в зверей, а так, просто, я умею, честное слово.