Чтение онлайн

Дурная, не гавкнула даже, может цапнуть, - подумал Палыч и решил не вламываться за ограду без хозяев. Он отошел подальше и попытался заглянуть через забор, в этот момент дверь открылась и в проеме показался пожилой мужчина в наброшенной на плечи кожаной куртке с меховым воротником.

– Вы ко мне?
– спросил он и поправил очки в тонкой оправе.

– Здравствуйте, - ответил Палыч, - мне сказали, вы у себя погорельцев приютили, а я к Оксане приехал.

– Вы, наверное, от ее мужа?

– Нет, я Владимир, могу я с ней поговорить?

– Да, да, конечно, проходите пожалуйста, - вежливо, но без воодушевления ответил мужчина и посторонился, пропуская Палыча во двор.

Тарасов, косясь на действительно страшного пса, казалось, исподлобья наблюдавшего за ним, прошел к дому. Девочка уже выглядывала из дверей и улыбалась ему, держась за косяк и раскачиваясь.

– А мы теперь здесь живем!
– заявила она.

– Да, я вижу, - ответил Палыч и легонько погладил ее по голове, - а где мама?

– Моя мама там, - протянув руку с вытянутым пальцем, она указала в глубину дома.

– Ей нездоровится, - добавил хозяин дома, - она в гостевой отдыхает, малость на пожаре пострадала, если бы не девочка, мы бы и не успели.

– В смысле, как не успели?

– Ее в бане закрыли вместе с дочкой и подожгли.

– Кто?!
– изумился Тарасов.

– Известно кто, Базыкин с другом своим, полицаи наши.

– И что они? Как...

– А что им будет, смеются только, вон, сегодня с утра видел их, уже «зенки залили», Оксана девочку через окошко только и успела просунуть, она к нам, вот, еле успели. Да вы проходите.

Оксана лежала на кровати, лицо было слегка обожжено, бровей и ресниц не было, на голове повязан платок. Она улыбнулась и привстала, пристроив поудобнее подушку. Палыч вошел и молча сел на край кровати.

– Здравствуйте, Володя, а я тут приболела слегка, но вы не обращайте внимания, как вы, добрались до дома? Все хорошо?

– Да, все в порядке, вы-то как себя чувствуете?

– Уже хорошо, давление было большое, теперь нормально. Волосы только вот...

– Ерунда, - сказал Палыч, улыбаясь, - это дело поправимое, все будет в порядке. Я вас заберу отсюда, чего доброго они еще и этот дом спалят.

Оксана несколько секунд молчала, глядя в сторону, ее глаза наполнились слезами.

– Я не могу, - сказала она сдавленным голосом, - муж должен вернуться.

– А мы ему записку оставим. Все, собирайтесь, вам пятнадцать минут на сборы, я подожду снаружи. И не возражайте!
– оборвал он открывшую было рот Оксану, - хотите, чтобы и этот дом спалили?

Оксана явно не хотела, чтобы спалили и этот дом, и кивнула головой.

Переправившись на другой берег, перебежчики двинулись дальше. А через день были уже в ближайшем поселке на нашей стороне, откуда Палыч связался с Мариной и сообщил приятные для нее известия. Через несколько часов их забрали и увезли на ближайший аэродром, а оттуда самолетом доставили на место, во вновь возрождаемый Центр. Отправив всех устраиваться, Храмов с Палычем до глубокой ночи рассказывали друг другу о своих приключениях и мыслях, пока Виктор не понял, что друг, сидящий напротив, спит.

На следующий день они были у Риты и излагали идею Храмова, горячо поддержанную Палычем. А еще через три дня представители завода уже показывали свое изделие на полигоне. Из присутствующих мало кто понял что, в сущности, происходит. На демонстрации присутствовала группа чиновников от военного министерства, один из них пообещал поднять вопрос о принятии на вооружение данного образца на ближайшем совещании у министра. Наверняка он смутно представлял себе все перспективы и вряд ли понимал, какие будут последствия применения такого оружия, и дал обещание лишь из вежливости.

– Я даже не знаю, что делать, - сказал Виктор, отойдя с Ритой в сторонку, - эти господа ничего не поняли и ничего не решают. Наверное, я чего-то не понимаю, но у меня складывается впечатление, что и китайцы и «коалиция» всех здесь устраивают, и никто ничего делать не собирается. Не может же быть, что все у нас такие тупые, если не хуже?

– Ты правильно понимаешь, - сказала Рита и задумчиво уставилась на копошащуюся вдали пехотную роту, на которой проводили испытание.

К Рите подошел представитель завода, пожилой дядечка в черной меховой куртке, извинившись, поинтересовался произведенным впечатлением.

– Можете начинать производство, - ответила Рита, - когда может быть готова первая партия, скажем, в двести единиц?

– В двести?!
– удивился тот, - я уточню, Маргарита Сергеевна, мы и не думали о таких объемах, вы же знаете, цена...

– Вот и подумайте, и я уже сказала - первая партия, будет и вторая и пятая, так что о цене будет разговор отдельный, и предупреждаю, вы лично ответите в случае утечки информации. На первую партию вам пять суток.

– Пять суток?!
– растерянно пробормотал дядечка.

– Если у вас возникнут проблемы, мешающие выполнить заказ в указанный срок, немедленно информируйте меня, я решу эти проблемы.

Дядечка выразил понимание важности момента и откланялся, и Рита снова увлеклась клоунадой, развернувшейся на поле перед смотровой площадкой, с улыбкой сопровождая взглядом снующих между машин «зеленых человечков», как их назвал один из министров обороны.

– Ну что, Витя, - наконец сказала она со вздохом, - что делать будем? Эти военные нас не поддержат... нет, с деньгами проблем нет, а вот с людьми...

– Ты знаешь что, отправь Ольгу куда-нибудь подальше, лучше за границу, тут у нас может всякое случиться, - сказал Виктор, - да, и вот, передай ей, я тут привез, так, безделушка.

Рита посмотрела на протянутую ей небольшую коробку.

– А сам-то что?

– Рита! Ну, я уезжаю, а ты передай, ладно?

– Ладно, давай, передам, - ответила она снисходительно, - в пансион поедет, пока все не успокоится, ты прав, нечего ей тут сейчас делать.

– Палыч!
– позвал друга Храмов, - подойди, пожалуйста.