Чтение онлайн

Строить колонну начали с утра. Точнее, с трех часов ночи. Рискуя задавить какого-нибудь ротозея, офицеры выстраивали машины, крича и матерясь на водителей. В свете фар то и дело мелькали выходящие из темноты люди, одни что-то волокли, другие бестолково метались взад-вперед. Около пяти утра воцарилась мертвая тишина, машины выстроились длинной километровой вереницей. В ожидании команды на марш все дремали, стараясь примоститься поближе к горячим двигателям машин.

Узенькая полоска света только появилась на востоке, когда Виктор очнулся от громкого стука и чуть не свалился в люк, на краю которого он, было, и заснул. Откуда ни возьмись, появившийся генерал в новеньком камуфляже снова с размаху стукнул по броне черенком лопаты и родил очередной эпитет в адрес механика-водителя.

Передняя машина уже отъехала метров на сто, а механик, наверняка получивший генеральским черенком по башке, только заводил двигатель. Стрекотание стартера слилось с криком генерала, машина дернулась и Виктор, обернувшись, увидел клубы черного выхлопа также заводившихся машин. Не спавшие ночь люди команду на начало движения проспали.

Воняя сожженной соляркой, колонна полка наконец тронулась, освещая фарами железнодорожные пути и черный остов сгоревшей БМП, и, как оказалось, оставляя позади мирную жизнь и наивные надежды.

Очень скоро проплывающий мимо пейзаж начал меняться, равнина перешла сначала в изрезанные мелкими оврагами холмы, а потом дорога вошла в долину, по обеим сторонам которой тянулись длинные, постепенно набирающие высоту хребты. Начался пригород, ворота ухоженных домов вдоль дороги были покрашены и заперты. Вокруг стояла необычная тишина, не было ни людей, ни машин; казалось, все вокруг вымерло, даже птиц слышно не было. Наиболее явственно пустота стала ощущаться, когда колонна вошла в город, в котором будто все жители в момент исчезли, оставив после себя только гонимый ветром мусор. Солнце, изредка проглядывавшее сквозь сизую муть, наконец, вылезло надолго, и бойцы, сидя на башнях и оглядываясь по сторонам, щурили глаза.

До последнего момента Виктор тешил себя надеждой, что все обойдется. Он вообще не осознавал, что все происходит по-взрослому, пока взрыв, разнесший ехавшую прямо перед ним боевую машину, не смел его с брони. В борта и башню шедшей впереди БМП одновременно «воткнулось» несколько гранат. Через мгновение бээмпэшка резко приподнялась, будто выгнулась и, «отстрелив» башню, лопнула.

Грохот гранатометов, обстреливающих колонну со всех сторон, дробил и подавлял сознание. Пролетев солидное расстояние и крепко ударившись спиной о дверь небольшого магазинчика, пристроенного к торцу пятиэтажной «хрущевки», Храмов некоторое время хватал ртом воздух, а затем, придя в норму, выпустил из своего АК полмагазина в окно, из которого только что вылетела граната. Звуков Витька почти не слышал, лишь звонкое сдавливающее мозг гудение. Его наводчик крутил башню, так ни разу и не удосужившись выстрелить из пушки. Механик начал сдавать назад, но не успел, его в этот момент размазало по отделению кумулятивной струей очередной гранаты.

Пытаясь разобраться в обстановке, Виктор вертел головой, пытаясь что-то высмотреть в этом аду, и только когда он увидел знакомую коренастую фигуру ротного командира, понял, что именно его он и искал, так как совершенно не соображал, что делать дальше и страшно боялся.

Пригнувшись, капитан добежал до их машины, залез на броню и, вытащив за шкирку наводчика, сдвинул широкие плечи и ловко нырнул в люк. Несколько секунд спустя, оглушительно харкая короткими очередями, пушка БМП уже крушила фасады окрестных домов. Из оконных проемов, то и дело вспыхивавших красно-черными всполохами, осколочные снаряды выбивали клубы пыли, и вряд ли там после этого кто-то оставался в живых.

Наводчик тем временем, неуклюже свалившись на землю, пополз в сторону сидящего у стены Храмова.

– Ты чего не стрелял?
– хрипло спросил Виктор, когда тот подполз и тяжело дыша, примостился рядом.

– Да я это, не нашел я... У тебя кровь...

– Что не нашел?
– прохрипел Виктор.

– Что нажимать... не нашел я... что ты так смотришь? Я один раз только стрелял! Я жму-жму, а оно не стреляет! Ааа...
– вдруг заорал он, подняв к голове руки, стараясь в ужасе закрыться от взрыва и взметнувшихся рядом осколков гранаты.

Храмов отвернулся от парня, порыв ветра обжег его лицо.
– Жаром отдавало от десятков горящих и взрывающихся машин, заполонивших улицу.

Риту разбудил звонок, и она, лежа с закрытыми глазами, еле нащупала трубку.
– Да, ало...

– Привет, солнышко, просыпайся скорее и выходи, жду тебя в кафе, - сказал Антон.

Он был в своем репертуаре и приехал, как всегда неожиданно. Рите очень хотелось спать, но предвкушение интересных событий, которыми всегда изобиловали встречи с Антоном, перевесили желание понежиться в постели. Через полчаса она уже вышла из подъезда, подставив лицо утреннему солнцу и втянув носом еще морозный с ночи воздух.

Недолго посидев в кафе, они вышли на улицу и двинулись в сторону набережной. Рита держала Антона под руку и, играя шарфом, задумчиво разглядывала причудливое чугунное литье парапета.

– Антон, а что ты думаешь о наших с тобой отношениях?
– набравшись храбрости, спросила она.

Рита не совсем понимала, зачем она спросила его об этом, и уже жалела о сказанном. Он остановился, развернул ее к себе, взяв за плечи, и строго посмотрел в глаза.

– Главное для тебя сейчас учеба, не забивай себе голову раньше времени всякими глупостями. Понятно?

Сделав выразительную паузу, он разомкнул брови и рассмеялся, да так заразительно, что Рита тоже не удержалась и рассмеялась вместе с ним.

Вечером они попрощались, Антон сказал, что с утра уезжает домой и корма игоревой волги, мигнув фонарями, скрылась за углом. Антон так ни разу и не был на новой Ритиной квартире, только Игорь однажды, на восьмое марта, привез от него цветы и, неловко потоптавшись в прихожей, ретировался.

Настроение у Риты было отличное, завтра воскресенье и можно будет вдоволь поваляться в постели. Она прошла на кухню, зажгла газ и поставила на плиту чайник. Перед глазами все еще было улыбающееся лицо Антона, от него веяло надежностью, но все же что-то в его поведении настораживало Риту, не давало до конца определиться, чего же она сама все-таки хочет.

Неожиданно прервав привычные Ритины размышления, кто-то настойчиво позвонил в дверь.

Кто бы это мог быть, - удивленно соображала она, - неужели Антон вернулся? Странно...

– Кто там?
– спросила она настороженно, приложив ухо к двери.

– Рита... это я, Виктор, - послышался знакомый голос.

– Ты?
– распахнув дверь, растерянно уставилась на него Рита, - Витька!

Из полутьмы лестничной площадки, на которой давно уже не горела лампочка, медленно вышел Храмов, и Рита, ликуя, бросилась ему на шею.

– Откуда? Ты что, прямо из армии?!
– удивленно разглядывала его Рита, - ну ты прямо... какой ты стал... пойдем, пойдем, проходи скорее!

Сияющая, она отстранилась, отлипнув от Храмова, и разглядывала его при свете, а он, не спеша, снял в прихожей сапоги, китель с сияющими золотым галуном погонами и осторожно присел в кресло, стоявшее в углу. Усы, до красна загорелое лицо, Виктора было не узнать.

– Слушай, Витька! Какой же ты стал! Взрослый, - смущенно сказала Рита, разглядывая его. Она никак не могла прийти в себя, искренне радуясь приезду Виктора.