Чтение онлайн

— Возьмите и меня с собой, — попросил молла, и воры вынуждены были согласиться.

Все вместе они украли трех баранов и отправились в лес делить добычу.

— Делите вы, — сказал Насреддин.

Воры отказались. Они хотели, чтобы Насреддин сам разделил добычу.

— Согласны ли вы заранее с моим решением? — спросил Насреддин.

— Конечно, Насреддин, всем известна твоя справедливость и честность

— Хорошо. Эти два барана и один молла будут три головы, этот баран и два вора будут тоже три головы. Итак, получиось как раз поровну.

— О, ты справедлив, Насреддин! — обрадовались воры, забрали свою долю и пошли домой.

Умерла у Насреддина жена, и он женился на молодой вдове. Эта была и хороша собой и трудолюбива, но слишком часто восхваляла покойного мужа. И умен был он, и силен, не то что молла Насреддин.

Затаил обиду Насреддин, но виду не подавал.

Как-то раз, лежа в постели, жена особенно рьяно принялась восхвалять покойного мужа. Не выдержав, Насреддин столкнул жену с тахты и сказал:

— Троим слишком тесно в одной постели.

Как-то Насреддин решил посмеяться над муталимами. Велел жене приготовить хинкал и позвал их к себе в гости.

Блюдо с хинкалом поставили в крохотной комнате, а каждому муталиму дали двухметровые вилки. «Вот потеха будет», — потирал руки Насреддин.

Велико же было его изумление, когда он увидел, что муталимы мигом опустошили громадное блюдо хинкала.

— Как это вы умудрились? — спросил Насреддин.

— Очень просто, — ответили муталимы. — Один из нас нанизывал хинкалы на вилку и отправлял в рот другому. Прикажи принести еще, и мы покажем, как это делается.

Понял тут Насреддин, что и ему не провести веселых муталимов.

Как-то случилось, что Насреддин подрался с односельчанином. Противник был известный силач и без особого труда одолел Насреддина. С разбитым носом пошел Насреддин к сельскому кадию жаловаться на обидчика.

— Досмотри, что сделал со мной этот негодяй. Неужели на него нет управы?

— В таких случаях полагается штраф в пользу пострадавшего — один аббаси, — ответил кадий, который недолюбливал Насреддина.

— Вот как, — ответил Насреддин, — и расквасил нос кадию. — Причитающийся тебе аббаси возьмешь с моего обидчика.

Шутки и проделки Насреддина надоели аульским богатеям, и они решили погубить его. Пошли они к кадию и говорят:

— Житья нам нет от Насреддина. Да и тебе, наверное, немало достается от дерзкого богохульника. Научи нас, как избавиться от него.

— Хорошо, — согласился кадий. — Пусть все правоверные в пятницу придут в мечеть с куриными яйцами. Я скажу, что истинные мусульмане должны снести по куриному яйцу. У Насреддина яйца не окажется, мы его объявим гяуром [39] и убьем.

В пятницу, когда все верующие собрались в мечеть, кадий, приступая к молитве, предупредил:

— О правоверные! После этой молитвы истинные сыновья аллаха должны снести по куриному яйцу.

Закончив молитву, кадий; а вслед за ним и другие аульчане показали зажатые в кулаке яйца.

Молла Насреддин мигом взобрался на михраб [40] и заорал: «Кукареку!».

— Что ты делаешь, гяур! — спросили его.

— Как могут столько кур обойтись без петуха! — воскликнул Насреддин.

В одном ауле жил бедный молодой горец. Решил он обзавестись хозяйством и жениться. Но для женитьбы нужны деньги, и пришлось ему наняться батраком к одному богатею.

Долго он батрачил и еле-еле накопил десять туманов. «Что я сделаю с десятью туманами? — подумал бедняк. — Если я куплю быков, не хватит на свадьбу, а если женюсь, как обойдусь без быков в хозяйстве?»

И отправился бедняк в город на заработки, а накопленные десять туманов оставил у кадия.

За два года заработал горец еще десять туманов, вернулся домой и пришел к кадию.

— Здравствуй, кадий! Вот я и вернулся: возврати, пожалуйста, мне те десять туманов.

— Ах ты бродяга! — закричал кадий. — Не знаю я ни тебя, ни твоих жалких туманов. Убирайся прочь или я позову нукеров, которые бросят тебя в яму.

Начал юноша напоминать кадию о себе, да напрасно. Прибежали нукеры и выгнали беднягу на улицу.

Вскоре печального юношу встретил Насреддин и, узнав о случившемся, обещал помочь.

— Сейчас я пойду к кадию, — сказал Насреддин, — а много погодя зайдешь ты и попросишь вернуть свои деньги.

А Насреддин отправился к кадию, вытащил туго набитый тряпьем и камнями кошелек и попросил:

— Окажи мне, кадий, одну услугу — прими на хранение эти деньги.

«О, да тут не меньше ста туманов!» — подумал кадий и тотчас согласился.

В это время вошел молодой горец и попросил кадия возвратить десять туманов.

«Лучше вернуть малый долг, а то Насреддин, чего доброго, испугается», — подумал кадий и вернул долг.

— А теперь мы можем идти, дружок, — сказал Насреддин.

Жители соседнего аула предложили Насреддину быть аульским дибиром. Насреддин охотно согласился и вскоре перебрался на новое место.

Однажды после намаза аульчане попросили его о чем-нибудь рассказать.

— А знаете ли вы, о чем я буду говорить? — спросил Насреддин.

— Нет, не знаем, — дружно ответили присутствующие.

— Если не знаете, то не стоит вам, дуракам, и рассказывать, — ответил Насреддин и пошел домой.

На второй день аульчане снова попросили Насреддина что-нибудь рассказать.

— А знаете ли вы, о чем я хочу рассказать? — спросил Насреддин.

— Знаем, знаем, — закричали все.

— Раз знаете, то нечего вам и рассказывать.

На третий день аульчане опять повторили просьбу.

— А знаете ли вы, о чем я буду говорить? — спросил Насреддин.

— Знает только половина из нас, — ответили ему.

— Пусть тогда знающие расскажут незнающим, — ответил Насреддин и с миром отпустил прихожан.