Чтение онлайн

И, попав во второстепенную с точки зрения безопасности систему хозобеспечения, Улисс плотоядно улыбнулся. Ну, здравствуйте, девочки. Где тут у вас туалет?

Связь – хрен с ней. Связи нет, и еще как минимум час не будет, даже время на нее тратить не стоит. Потом, как-нибудь. А вот бортовые системы – это первоочередная задача. Хотя, любой пилот и любой техник вам скажет, что боевые системы и бытовые не связаны никак. Нет доступа из одной в другую. И будет прав. Доступа действительно нет. Есть обмен информацией. И как раз через туалет. Вернее, через канализацию.

В космосе вода, как и воздух, – дефицит. А корабли не резиновые, лишний объем жидкости на себе тащить – не хватит места для основных функций. Даже на крейсерах не проектируют отдельную систему охлаждения двигателей, обогрева помещений и отвода тепла от орудий. Максимум – отдельные контуры. А про небольшие корабли и говорить не приходится. И сброс отработанной, перегретой воды от орудий (где как, иногда и не воду используют, но все равно замыкают охлаждение на общий контур, идущий по корпусу) идет по техническому каналу, в одном-единственном месте все же стыкующемуся с бытовой системой. Для того, чтобы «бытовка» могла своевременно принять и утилизовать дополнительный объем, она должна знать: когда и сколько его будет. И возвращает она его обратно к орудиям тоже «по описи». И вот для синхронизации этого процесса и стоят в обеих несвязанных системах два датчика, которые единственные между собой общаются.

И вот к этим-то датчикам и пришел Улисс за помощью. Выручайте, родные. Очень мне в центральный бортовой компьютер надо. И «родные» не подвели.

На ходу орудия греются постоянно, чтобы быть готовыми в любой момент открыть огонь. Это Улисс знал не понаслышке. И, соответственно, охлаждение им требуется тоже постоянно. Так что все, что ему теперь оставалось, это всего лишь дождаться очередной передачи пакета данных.

«Щелк», сработал один из датчиков. «Хоп», сказал Улисс, цепляясь к пакету передаваемых данных. Понятно, весил он немного больше, нежели короткое сообщение о количестве воды, закрыться у датчика сразу не получилось, и на подвисший канал тут же слетелись местные сторожевики.

Улисс почти вздохнул, сожалея. Нет, ребята. После зверей из внутреннего Дикобраза, сканеров «Вакуума», «ловителей» АСС и еще десятка систем безопасности схожего ранга вы как-то … не смотритесь, что ли?

Он даже с ними драться не стал. Еще не хватало устраивать рубку с Лизой за спиной, которая тихим мышонком пристроилась между второстепенными модулями. Улисс просто сбросил, обманки, обошел вцепившихся в жертву охранников, и заблокировал им выход, повесив для центрального модуля пояснительный значок «находятся в работе».

И теперь ему всего лишь оставалось получить права на управление этим небратом. А потом еще двумя. Плевое дело….

И только в одном случае пилот, в последний момент увидев-таки атаку, догадался аварийно отрубить центральное управление, пытаясь переключить бот в ручной режим. Улисс потратил целых десять секунд на то, чтобы убедить центральный мозг небрата, что эта биологическая формация внутри его окончательно сошла с ума, и пилот тут – Улисс, а не этот ненормальный, который сам не ведает, что творит.

Но любая работа (главное, чтобы она была) имеет свой конец.

Улисс еще раз окинул электронным взглядом новую конфигурацию трех ботов, убедился, что никто не может покинуть места своей дислокации, и нырнул обратно в ретранслятор.

– Шойс, второй этап закончен, – сообщил Улисс в серебрящийся перед ним прямоугольник экрана, за которым сжались в ожидании два партнера. Два напарника. Его напарника.

И он с удивлением вдруг отметил для себя, что он сейчас вправе сказать, что он не один. Что у него есть, на кого положиться. Наверное, впервые с момента побега с Блазара. Ни в каком смысле не один.

За спиной висит Лиза. Личность, которая готова пожертвовать (и уже жертвовала) собой, ради его безопасности. На прямой связи – две биологических сущности, как минимум одна из которых согласилась ради него рискнуть своей налаженной жизнью. А вторая его поддержала. И все трое искренне переживают не за успех операции, нет. Она никому из них не нужна и сто лет. Они переживают из-за того, чтобы у него, Улисса все было хорошо.

Кажется, у людей это называется «семья». Улисс не мог сейчас сказать точнее, он этим профилем еще не занимался. Но ничего, когда все закончится, дойдет дело и до него. А пока ему тоже стоит позаботиться о том, чтобы никто из этих троих не пострадал.

– Принято, – сухо сообщил Декстер. – Выдвигаюсь.

– Схема прохода загружена в процессор убээса, – напомнил Улисс.

– Вижу, – по забралу шлема сакса побежала цепочка огоньков. – Степа, стыкуй нас.

Он двинулся к выходу уз рубки.

– Ну, удачи нам.

– Будь, – Донкат, провожая, несильно ткнул его бронированным кулаком в бок и повернулся к экрану. – Фил, внимание, выдвигаю аварийный трап.

Поскольку принимающая сторона была неактивна, высаживать десант можно было только принудительно. Но яхта – это не штурмовик. У нее для десантирования можно использовать только мягкий рукав, который крепится к корпусу визави мощными магнитами. Сцепка нежесткая, рассчитана лишь на эвакуацию и никакого серьезного воздействия не выдержит. А порвешь рукав – Шойсу придется из себя фениксоида изображать, легендарное существо, по слухам, обитающее в космосе.

– Вижу, – отозвался Улисс. – Беру ходовую яхты на себя, начинаю синхронизацию полетных скоростей.

– Сюрпризов не будет? – раздался в наушниках голос Декстера. – Я уже на месте, жду команды.

– Все вооружение деактивировано, активные боевые единицы изолированы в отсеках. Разделение по пожару, химической атаке и разгерметизации.

Донкат фыркнул. Да уж, жестко Фил их приложил. При разгерметизации корпуса автоматика мгновенно превращает любой корабль в набор скрепленных между собой полых кубиков, команда о химической атаке разделяет эти кубики разницей давления так, чтобы воздух из зараженного помещения не попал в другие. Соответственно, ни о каком ручном открытии дверей, речи не идет. Из-за разницы давления замки дверей просто не повернутся. Да и если все же что-то и получится, то сразу открыть двери не дадут теперь уже пожарные датчики, которые сначала должны убедиться, что внешняя температура соответствует норме. А вот тут опять вступает в дело Улисс, который по-свойски, на пальцах, объясняет датчикам, что они уже почти на звезду упали. Какая уж тут разблокировка дверей?

Так что сидеть экипажам взаперти, не пересидеть.

– А с людьми что? – Декстер, судя по всему, подумал о том же. – Не задохнутся?

– Не успеют, – Филу, похоже, тоже не хотелось просто так убивать ни в чем не виноватых солдат. – Боты я от греха подальше обрубил полностью, тут только на ремонтной базе можно что-то починить. А на грузовике таймер стоит на два часа. Он сработает, все системы разблокируются, ребята смогут немного полетать. Запаса убээсов у космоштурма хватает на восемь часов. Бортовые аккумуляторы кораблей все живы, запитаются, если что, еще воздуха качнут. Спасательные средства у грузовика я специально проверил, всё в наличии. Космоштурмов вытащат. Связь худо-бедно будет. Выкарабкаются, не переживай. Я ж не зверь, зачем нам трупы?

– Трупы нам точно ни к чему, – согласился Декстер. И тут напряжение все же сказалось и на нем. Не выдержал. – Ну, и долго я еще буду тут торчать?

– Минута, – сообщил Улисс. – Мы уже возле корпуса.

Донкат почувствовал, как его руки мелко задрожали. Не от напряжения, – от обыкновенного страха. Раньше для него не хватало толчка, импульса. Но бесстрастный голос, который все это организовал, выполнил всю подготовку, и теперь готовился осуществить свой план, дал спрятанному глубоко внутри ужасу выйти наружу.