Чтение онлайн

– Так я могу подъехать? Ужасно захотелось сладкого…

Утром Глеб получил от Лучко эсэмэску с предложением срочно встретиться. Они устроились в кафе в самом центре города. Изучив ассортимент свежей выпечки, капитан остановился на гигантской улитке с изюмом. Глеб заказал себе кофе.

– Мы, кажется, знаем, где его искать, – с ходу сообщил капитан.

– В спортивной травматологии? – уточнил Глеб.

– Хм, для гражданского ты соображаешь совсем неплохо, – промычал Лучко, пытаясь прожевать улитку, отправленную в рот почти целиком.

Затем капитан рассказал о последних событиях и предъявил заключение, подписанное Расторгуевым. Глеб склонился над страницей и обмер. Это ж надо так обмишулиться! Столько ломать голову над латинской расшифровкой, а текст-то, оказывается, был написан по-немецки! Глеб хмыкнул и прочитал вслух:

Эксперт в заключении пояснял, что буквы «EV» – сокращение от Eingetragener Verein, что по-немецки обозначает общественно-экономический статус организации, что-то вроде «зарегистрированного общества». Глеб усмехнулся, вспомнив свои нелепые версии про связь фрагментов надписи то с древнеримскими холостильщиками, то с битвой при Мунде. Вот она, сила человеческого воображения!

Наконец капитан выложил на стол присланный Расторгуевым факс с увеличенным изображением клубного логотипа.

«Ave, Caesar!» – на гладиаторский манер про себя поприветствовал картинку расстроенный Глеб. Еще раз проштудировав меню и заказав вишневый пирог, Лучко рассказал про спешный запрос в Германию и про ответ из Дортмунда. Выяснилось, что двенадцать лет назад группа из четырех российских дзюдоистов проводила мастер-класс для членов местного борцовского клуба «Цезарь». Всем россиянам вручили фирменные сувениры – браслеты с эмблемой клуба. Педантичные немцы сохранили в архиве фамилии участников и к понедельнику обещали прислать.

– Значит, в понедельник мы узнаем имя этого гада либо даже его возьмем, – подвел черту капитан.

– Боюсь, в понедельник может быть слишком поздно, – печально возразил Глеб.

– Это почему?

– Помнишь, я говорил, что интервалы между преступлениями почти всегда кратны четырем неделям?

– И что?

– Завтра двадцать пятое ноября, а значит, еще через день истекают двадцать восьмые сутки после убийства.

Капитан нахмурился.

– Продолжай.

– Если моя теория верна, послезавтра маньяк снова выйдет на дело.

– Или же ничего не произойдет, и душитель, как и в прошлом году, ляжет на дно до весны.

– Возможно. А если я все-таки прав?

– Черт, только этого мне не хватало. – Лучко нервно почесал в затылке. – Если я его сейчас упущу, шеф меня изведет, а если спугну, будет еще хуже.

– Если хочешь, можем попытаться взять его прямо завтра, – предложил Глеб. – А вдруг убийца и впрямь окопался в поликлинике?

– Да уж, идеальное место для поиска спортивных молоденьких пареньков. Боюсь, выбора у нас нет. Так что, коли не шутишь, завтра с утра заглянем в гости к этим врачам-вредителям.

Они подозвали официанта и попросили счет. Пока Лучко складывал бумаги в портфель, Стольцев еще раз попросил показать ему присланный Расторгуевым логотип.

«Ave, Caesar!» – словно заклинание, в очередной раз глядя на картинку, повторил Глеб. Такое обращение показалось ему совершенно оправданным, тем более что слово ave по-латыни означало одновременно и «здравствуй», и «прощай».

Они подъехали к поликлинике и прямиком направились в крыло, арендованное «СПОРТ-МЕДом». На стоянке перед входом была припаркована серо-зеленая «ниссан-примера». Глеб и Лучко переглянулись. Совпадение? Капитан записал номер и по телефону сообщил дежурному, однако терять время на ожидание ответа не хотелось, и они решили действовать по плану. Лучко решительно распахнул входную дверь.

Контраст между обычным государственным медучреждением и частной клиникой был разительным – дорогая плитка на полу, стены, покрашенные под венецианскую штукатурку, солидная мебель, вышколенный персонал.

В окошке с исконно русской надписью Reception им мило улыбнулась девушка – воплощение профессиональной вежливости. Ее необъятное декольте по чьему-то трезвому расчету, похоже, было призвано вдохнуть утраченную жажду жизни даже в смертельно больного пациента. Глеб про себя назвал ее «народной целительницей». Он аж привстал на цыпочки, чтобы улучшить сектор обзора. И хотя говорил с секретаршей не он, а Лучко, девушка, заметив такой маневр, послушно наклонилась вперед и загадочно улыбнулась, видимо, предвосхищая оздоровительный эффект. Как и было задумано, Глеб остро почувствовал прилив любви к жизни вообще и к ее отдельным проявлениям в частности. Капитан тем временем выяснил все, что надо. Теперь они знали, куда идти.

На двери кабинета красовалась бронзовая табличка с надписью «Директор».

– С него и начнем, – предложил Лучко.

Капитан тихо постучал в дверь. Никакого ответа. Капитан постучал громче.

– Да! – раздался высокий женский голос.

Они зашли. За столом в торце необъятного кабинета сидела пышная пергидрольная блондинка с не менее пышной прической. Лучко официально представился, Глеб просто назвал свое имя. Хозяйка кабинета жестом указала на стулья у стола. Времени рассиживаться не было, и они остались стоять.

Пока Лучко предъявлял документы и объяснял цель их визита, внимание Глеба привлек застекленный шкаф, заставленный спортивными трофеями. Он подошел поближе, чтобы получше рассмотреть кубки и медали. Все они были завоеваны каким-то именитым дзюдоистом по фамилии Згуриди – целая куча наград за победы в клубных и городских турнирах, пара серебряных медалей чемпионата России и даже бронза чемпионата Европы. Интересно, кто этот Згуриди и почему его медали выставлены в Центре спортивной медицины?

Тем временем Лучко перешел к делу:

– Нам бы хотелось навести справки о ваших пациентах. Но, боюсь, без вашего разрешения нам не покажут их медкарты.

– Конечно, я вам это мигом организую, – пообещала блондинка.

– А еще мы с коллегой хотели бы пройти по кабинетам.

– Можно поинтересоваться, с какой целью?

Директриса была вежлива, но явно относилась к той категории людей, что любят и умеют все держать под контролем.

– В интересах следствия. Хотим кое с кем познакомиться, – коротко объяснил Лучко. – Вы нас проводите?

Блондинка кивнула и встала – нет, точнее, вылезла из-за стола. Оказалось, она не просто пышка, а пышка XXXL, однако при таком-то весе двигалась женщина легко и, пожалуй, даже грациозно. Как по-своему грациозны бывают носорог или полярный медведь.

Проходя мимо, директриса оставила за собой шлейф весьма оригинального аромата. Глеба прошиб холодный пот. Это был запах зеленого чая с медом.

Толстуха и Лучко уже выходили из кабинета, а ноги Глеба все еще отказывались ему повиноваться. Директриса встревоженно оглянулась.