Чтение онлайн

Исходя из назначения и уровня ТТХ, аналитики в СССР однозначно определяли в качестве наиболее мощного и современного зарубежного истребителя самолеты типа F-4 «Phantom II». Интересно отметить, что, в отличие от «одноцелевых» истребителей «100-й» серии, F-4 изначально создавался фирмой «McDonnel» как многоцелевой палубный истребитель, способный с одинаковым успехом выполнять как истребительные, так и ударные задачи. Будучи принятым в 1961 году на вооружение авиации флота, с 1963 года самолет начал поступать и на вооружение ВВС США, став к концу 60-х основным тактическим истребителем в обоих видах вооруженных сил. Таким образом, в 60-е годы в США ставка была сделана на тяжелые двухместные многофункциональные истребители, которые должны были в полном объеме решать задачи не только истребительного прикрытия ударной авиации и завоевания превосходства в воздухе в воздушных боях с истребителями противника, но и с успехом наносить высокоточные удары по наземным целям. В дальнейшем, уклон в сторону универсализации, характерный для периода разработки и создания F-4, выразился в том, что, по сходному сценарию развивались и программа создания нового тактического истребителя F-l 11, который изначально был задан как многоцелевой самолет, способный одновременно удовлетворять противоречивым требованиям ВВС и авиации флота США. Но, как известно, в первоначальном варианте программа создания F-l 11 потерпела неудачу, результатом чего явилась трансформация исходного проекта многоцелевого истребителя в истребитель-бомбардировщик, предназначенный для осуществления рейдовых операций на предельно малых высотах.

Вскоре американцам удалось на практике опробовать концепцию применения многоцелевых самолетов. Опыт боевых действий, полученный ими во второй половине 60-х годов, в ходе боевых действий во Вьетнаме, заставил по-новому взглянуть на многие вопросы применения истребительной авиации. Как известно, применявшийся во Вьетнаме лучший на тот период американский истребитель F-4 «Phantom II» из-за низкой эффективности ракет «Sparrow» и «Sidewinder» оказался малоэффективным: вьетнамские летчики на истребителях типа МиГ-17, не оснащенных PJ1C и без ракетного вооружения, но обладающих большей маневренностью, во многих ситуациях успешно сражались с ним. Станции предупреждения об облучении в любых условиях информировали летчика МиГ-17 об атаке. При переходе противника на этап наведения ракет «Sparrow» летчик МиГ-17 выполнял оборонительный маневр, и в сложных условиях с высокой вероятностью срывал атаку. В простых метеоусловиях вьетнамские пилоты видели моменты пуска ракет и гарантированно маневром срывали их наведение. В свою очередь, мощное пушечное вооружение МиГ-17 не оставляло американцам шанса на выживание при попадании в зону эффективного поражения. В сложившихся условиях наличие у F-4 второго члена экипажа не повышало его эффективность, а лишь приводило к увеличению потерь летного состава.

В результате, начиная с середины 60-х, в США развернулись работы по двум новым программам создания перспективных истребителей: FX (будущего F-15) для ВВС США и VFX-1 (будущего F-14) для авиации флота. Памятуя об уроках боевых действий во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, а также об ошибках перекоса в сторону многофункциональности истребителей, на этот раз основным назначением новых самолетов однозначно было определено достижение превосходства над противником в воздушном бою. Этого предполагалось достигнуть в первую очередь за счет обеспечения высоких маневренных характеристик. Таким образом новые самолеты задавались как «одноцелевые», чистые истребители. В качестве вооружения на них даже не предполагалось использовать оружие для применения по наземным целям.

К 1969 году обе эти программы из стадии формирования облика самолета вышли на этап полномасштабной разработки проекта и постройки опытных образцов. Очевидно, что этот факт не мог остаться незамеченным для соответствующих служб в СССР, став своеобразным «катализатором» их заинтересованности. При этом основным противником для советских ВВС однозначно признавался именно F-15, который ВВС США изначально назвали истребителем завоевания превосходства в воздухе, и соответствующим образом формировали концепцию его применения, делая упор на существенное улучшение всего комплекса летно-технических и боевых характеристик, включая характеристики маневренности. F-14, будучи палубным истребителем, в силу специфики своего назначения, считался менее значимым противником, хотя, несомненно, что высокие характеристики системы вооружения этого самолета не позволяли «сбрасывать его со счетов». В результате, в соответствующих документах министерства обороны СССР эти самолеты однозначно фигурировали в качестве основных перспективных истребителей вероятного противника.

Исходя из опыта локальных конфликтов 60-х годов и анализа характера использования авиации в ходе многочисленных учений стран НАТО, для аналитиков в СССР были ясны основные направления развития и тактики применения авиации «вероятного противника». Так, например, отмечалось, что для снижения вероятности поражения ЗУР, в ударной авиации стали широко использоваться смешанные профили полета с проникновением к цели на малых и предельно малых высотах и одновременный выход к цели с разных направлений; практиковалось выделение дополнительных авиагрупп, предназначенных для обеспечения выполнения основной задачи, таких, как группа демонстрационных действий, группа подавления ПВО (огневого и радиоэлектронного), группа истребительного прикрытия, а также широко использовались средства противодействия ПВО, такие, как противорадиолокационные ракеты, аппаратура радиоэлектронного подавления (РЭП), инфракрасные (ИК) ловушки, и т.д. Отмечалось все более широкое использование управляемого оружия: корректируемых авиабомб (КАБ) и УР с различными системами наведения. Для истребительной авиации, по опыту применения в локальных конфликтах было отмечено, что из всего перечня решаемых ею задач на первый план вновь выдвигалась задача завоевания господства в воздухе. При этом, вопреки широко распространенному в 50-е годы мнению о постепенном отмирании маневренного воздушного боя, противоборство в воздухе отнюдь не сводилось к выполнению стандартных элементов перехвата с единственной ракетной атакой на дальних или средних дистанциях, т.к. в большинстве случаев оно переходило в фазу ближнего маневренного боя. А практика показала, что большинство ракетных перехватчиков, разрабатывавшихся в период конца 50 – начала 60 гг. (как зарубежных, так и отечественных), исходя из особенностей их аэродинамической компоновки, не были предназначены для ведения этого самого маневренного воздушного боя.

В СССР основу парка самолетов тактического назначения в этот период также составляли машины второго и третьего поколения: истребители МиГ-21, истребители-бомбардировщики Су-7Б, бомбардировщики Як-28, перехватчики Су- 9/11, Су-15, Як-28П и Ту-128, а также большое число все еще остававшихся на вооружении истребителей МиГ-15, МиГ-17 и МиГ-19. Из новых самолетов были подготовлены к запуску в серию и находились на различных стадиях испытаний Су- 17, Су-24, МиГ-23 и МиГ-25. К фронтовым истребителям нового (третьего) поколения из всего этого парка можно было отнести лишь МиГ-23, но, как показала практика, этот самолет также был традиционно оптимизирован в пользу выполнения задач перехвата, а не маневренного воздушного боя. Существенным фактором в сравнении характеристик отечественных самолетов с их зарубежными аналогами, являлось наше явное отставание по уровню удельных характеристик силовых установок самолетов и уровню развития бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО). На этом фоне очень тревожными являлись выводы о возможном отставании СССР в области истребительной авиации в связи с отсутствием в СССР самолетов, оптимизированных для ведения воздушного боя и оснащенных импульсно-доплеровскими РЛС, обеспечивающими обнаружение воздушных целей на фоне земной поверхности.

Исторически сложившаяся в Советском Союзе структура вооруженных сил несколько отличалась от традиционного для большинства армий стран мира трехвидового состава, состоящих из сухопутных войск, военно-морского флота (ВМФ) и ВВС. ВВС в СССР были основным, но отнюдь не единственным эксплуатантом боевой авиатехники. Так, в качестве рода войск авиация имелась и в составе ВМФ, но это было общепринятой в мире практикой. С 1948 года в СССР в отдельный вид вооруженных сил были выделены войска противовоздушной обороны, причем одним из основных родов войск в них вошла истребительная авиация (в дальнейшем просто авиация ПВО). Со временем, в процессе развития и структурной перестройки вооруженных сил, боевой состав истребительной авиации ПВО в количественном отношении стал существенно превосходить численность истребителей в военно-воздушных силах. К примеру, по состоянию на 1 мая 1960 года в составе ВВС СССР числилось около 2300 истребителей, а в авиации войск ПВО вдвое больше – свыше 4700!

Отношения между ВВС и ПВО в период 50-60-х гг. не всегда складывались безоблачно, в какой-то мере это соперничество объяснялось и чисто личностным фактором во взаимоотношениях между руководством – главкомом ВВС Главным маршалом авиации К.А. Вершининым и командующим авиацией ПВО маршалом авиации Е.Я. Савицким. Но после смены в октябре 1964 года политического руководства страны, перемены начались и в высшем звене руководства министерства обороны СССР. В 1966 году новым главкомом войск ПВО был назначен генерал армии П.Ф. Батицкий, одновременно генерал-лейтенант авиации А.Л. Кадомцев сменил в должности командующего авиацией ПВО Е.Я. Савицкого, который занял должность заместителя главкома войск ПВО. А в марте 1969 года К.А. Вершинина в должности Главкома ВВС сменил маршал авиации П.С. Кутахов.

До своего назначения Главнокомандующим, в период с июля 1967 по март 1969-го П.С. Кутахов занимал должность 1-го заместителя главкома. В круг его обязанностей в это время входило, в том числе, руководство разработкой и испытаниями новой авиатехники. Очевидно, что у П.С. Кутахова успело сформироваться собственное видение проблемы перевооружения ВВС, поэтому, в качестве главкома, он решил вплотную заняться вопросами перспективного планирования. Одним из основных декларируемых принципов его технической политики стало максимальное ускорения сроков перевооружения ВВС на новые образцы авиатехники: этап создания самолета, по его требованию, должен был составлять не более 5 лет. При всей очевидной невыполнимости этого условия, было ясно, что для нового главкома приоритетным является создание научно-технического задела для нового поколения самолетов и максимальное сокращение сроков проектирования новых самолетов.

В результате, с 1969 года в руководстве ВВС и министерства обороны СССР приступили к формированию и взаимной увязке требований к новому истребителю, который должен был стать «адекватным» ответом на появление в США машин нового поколения. По поручению П.С. Кутахова в рамках главкомата ВВС это направление работ курировал 1-й заместитель главкома – генерал-полковник авиации (впоследствии – маршал авиации) А.Н. Ефимов. Формирование ТТЗ осуществлялось в аппарате начальника вооружения (НВ), руководителем которого являлся заместитель главкома по вооружению, а непосредственная ответственность за развитие истребительной тематики возлагалась на 1-е Управление НВ ВВС, руководителем которого являлся генерал-майор-инженер В.Р. Ефремов. Головным исполнителем работ по ТТЗ в аппарате НВ ВВС традиционно являлся коллектив 30 ЦНИИ МО. Понятно, что самое непосредственное отношение к этой работе имел и научно-технический комитет (НТК) ВВС. Естественно, что после смены Главкома и здесь не обошлось без соответствующей смены кадров: в конце 1969 года начальником 30 ЦНИИ вместо генерал-лейтенанта ИТС З.А. Иоффе был назначен генерал-лейтенант авиации А.П. Молотков, новым начальником НТК ВВС стал генерал- лейтенант авиации Г.С. Кирилин, а генерал-полковник авиации М.Н. Мишук, долгое время перед этим занимавший пост заместителя главкома – Главного инженера ВВС, с 1971 года сменил генерал-полковника А.Н. Пономарева в должности заместителя главкома по вооружению.

Главный маршал авиации П. С. Кутахов, главком ВВС с 1969 по 1984 год

Маршал Советского Союза П.Ф. Батицкий, главком ПВО с 1966 по 1978 год

Гзнерал-полковник ИТС М.Н. Мишук, зам. главкома ВВС по вооружению с 1971 по 1982 год

Гэнерал-майор авиации В. Р. Ефремов, начальник 1 управления аппарата начальника вооружения ВВС 1960-1975 г.г.