Чтение онлайн

Самолет СХ-1 готов к передаче на Госиспытания

Совместными усилиями инженеров НИИ ГВФ Попова, Михайлова- Сенкевича и конструкторов ОКБ отработали сельхозоборудование самолета для получения наиболее выгодной ширины распыла, а следовательно и наибольшей производительности, а также определили влияние скорости и высоты полета на эти параметры.

В начале лета встал вопрос о выборе базы для производственных испытаний. По предложению ведущего инженера НИИ ГВФ Н.М. Зазимко местом их проведения определили колхозные поля Украины, Начальник главного управления ГВФ генерал- лейтенант Г.Ф. Байдуков направил письмо первому секретарю ЦК КПУ Н.С. Хрущеву с просьбой провести испытания нового сельскохозяйственного самолета конструкции O.K. Антонова в угодьях одного из колхозов Киевской области. Хрущев ознакомил с письмом Совмин Украины и распорядился срочно создать комиссию для оценки работы самолета из представителей гражданской авиации и сельского хозяйства под председательством министра сельского хозяйства Украины Г.П. Бутенко. Комиссия определила местом проведения испытаний колхоз им. 1-го Мая Кагарлыкского района Киевской области. Там посевам сахарной свеклы угрожал злостный вредитель – долгоносик.

СХ-1 прилетел в киевский аэропорт Жуляны. Кроме бригады испытателей, на нем перевезли сельхозаппаратуру и оборудование, необходимое для обслуживания самолета. 12 июня СХ-1 перелетел на площадку вблизи Кагарлыка. Встречали самолет председатель, агроном и бригадиры колхоза. В группе встречавших были и председатели соседних колхозов. Они были удивлены, когда увидели, как из самолета вышла довольно многочисленная группа испытателей и членов комиссии.

Следующим утром Лысенко облетал на самолете поля, которые предстояло обработать химикатами. Работа бригады по приготовлению раствора и заправке бака самолета вместимостью 1400 литров была трудоемкой, так как выполнялась, в основном, вручную. В последующие годы были созданы специальные приспособления, облегчавшие эту работу. За три дня интенсивных полетов обработку запланированных полей провели. На самолете По-2 такой объем пришлось бы выполнять примерно месяц. Комиссию, председателей колхозов и всех наблюдавших СХ-1 в деле поразили его возможности.

На этом программа Государственных испытаний СХ-1 была полностью выполнена. Председатель комиссии Бутенко направил Хрущеву докладную записку о проделанной работе, в которой дал хорошую оценку самолету при выполнении опрыскивания посевов химикатами.

После перелета в Киев комиссия решила показать машину Хрущеву, который собирался в ближайший день улететь в командировку. В то время отряд правительственных самолетов базировался в Жулянах. Рядом с ними установили и СХ-1. Прибывший в аэропорт Хрущев, естественно, не мог не обратить внимания на появление нового самолета. Он внимательно осмотрел его и снаружи, и внутри, задавая по ходу различные вопросы. Все ожидали, что скажет об увиденном руководитель Украины, но он, прощаясь, лишь обмолвился: «Подумаем и поговорим потом, после моего возвращения в Киев». Мероприятие явно проваливалось, и тут набравшийся смелости Лысенко обратился к Никите Сергеевичу с предложением продемонстрировать самолет в полете. А чтобы не терять времени, он предложил взлететь прямо с этой площадки. Хрущев, видя большое желание летчика показать самолет в воздухе, дал «добро». Лысенко с бортмехаником Ильиным бегом бросились к машине. Самолет рванул прямо со стоянки, пробежал около 30 м по грунту, оторвался от земли, выполнил набор высоты, развернулся на 180° и, снизившись примерно до 5 м, пронесся рядом с присутствующими, оставляя за собой мощный шлейф распыленной подкрашенной для большего эффекта воды. После нескольких таких проходов Лысенко совершил посадку с небольшим пробегом. Полет продолжался не более 15 минут. Улыбка на лице Хрущева ясно говорила, что летные качества самолета произвели на него сильное впечатление. «Это совсем другое дело. Такой самолет нам нужен, – сказал Никита Сергеевич. И добавил: – Когда вернусь в Киев, приходите ко мне, и мы решим, что делать дальше».

Так у антоновского первенца появился влиятельный «крестный отец». Вскоре украинское правительство обратилось с ходатайством в Совет Министров СССР о запуске СХ-1 в серийное производство на Киевском авиационном заводе. Когда такое решение было принято, самолету присвоили такое привычное сегодня обозначение Ан-2.

После показа самолет возвратился в Москву. Из воспоминаний Г.И. Лысенко: «…Большое участие в организации проведения испытаний и в особенности освоении и внедрении самолета Ан-2 в ГВФ и Полярную авиацию принимал известный полярный летчик генерал-майор Герой Советского Союза Илья Павлович Мазурук, который в то время работал заместителем начальника НИИ ГВФ по летным испытаниям… Как-то Мазурук сказал мне: «Полетим на Ан-2 во Внуково и покажем самолет». Внуковский аэропорт уже в то время был центральным аэропортом столицы с весьма интенсивным движением и поэтому с очень строгими правилами полетов. Генерал Мазурук, сидевший на правом сиденье, сказал: «Будем садиться непосредственно у вокзала на перроне».

Испытания сельхозаппаратуры самолета СХ-1 в районе Новосибирска

Я заходил на посадку в указанное место, но в моих наушниках гремели грозные слова запрещения посадки. На такое вопиющее нарушение я сам бы никогда не отважился и поэтому от беспокойства ерзал на своем сиденье. Мазурук снял с меня наушники и с невозмутимым видом сказал: «Они тебе мешают, садись спокойно». Самолет приземлился и тут же остановился. Все наблюдавшие эту посадку были поражены малой длиной пробега. Быстро спадал грозный вид руководителей аэропорта. Выходить из самолета первыми мы с бортмехаником все же не решились. А когда вышел генерал Мазурук, а за ним и мы, то были пожаты и наши руки».

Самолет СХ-1 включили в состав участников традиционного парада в Тушино в День Воздушного Флота СССР. Он попал в группу самолетов малой авиации, включавшую также четыре Як-12 и новую машину Сухого Су-12. Лысенко назначили ведущим этой группы, которая должна была лететь в строю «ромб»: в голове – СХ-1, по бокам – Як-12 и замыкающим – Су-12. Достижение слетанности такого «ромба» вызвало большие трудности, так как все самолеты имели разные скорости. Як-12 тянул группу к скорости 150 км/ч, а Су-12, способный развивать более 500 км/ч, наседал на них сзади. Намучившись, приняли решение: Су-12 должен взлететь позже и догонять группу на подступах к трибунам.

Парад состоял из трех отделений. «Ромб» Лысенко, закрывая программу первого из них, в назначенное время прошел над центром Тушинского аэродрома, правда, без Су-12, которому нашли место в другом строю. Показ СХ-1 на параде перед народом, правительством и самим Сталиным имел большое значение для Антонова.

В августе 1948 г. руководство НИИ ГВФ по договоренности с Антоновым решило опробовать СХ-1 в полетах по высокогорным трассам на Кавказе. Самолет перелетел из Москвы в Кутаиси. Помимо проверки его в условиях высокогорья, была поставлена задача переброски продовольствия и других жизненно важных грузов в селение Местия, расположенное на севере Грузии, в Сванетии. Лысенко вспоминал: «Перед вылетом на Кавказ я был на приеме у заместителя начальника главного управления ГВФ Ш. Л. Чанкотадзе. Он рассказал мне, что еще в молодые годы, в начале тридцатых годов, сумел прорваться в Сванетию на самолете По-2. За этот полет на его голову была одета шляпа из черного войлока руками самой пожилой женщины Сванетии». У изолированных в горах сванов вплоть до XX века сохранялся матриархат.

В Местию летом можно было попасть только пешком или на ишаке по Ингурскому ущелью, но зимой даже эта связь прерывалась – все засыпало снегом. Для полетов в Сванетию был выбран наиболее короткий, но сложный маршрут: от Кутаиси через Лайпарский хребет высотой 4200 м, затем вдоль реки Ингури до Местии. Экипаж в составе Лысенко, Зазимко, Ильина и Эскина, вылетев из Кутаиси, отправился в этот сложный рейс. Преодолев хребет на высоте 4800 м, самолет пошел со снижением в узком ущелье бурлящей Ингури, строго следуя по контурам ущелья. Площадка в Местии, на которую необходимо было приземлиться, представляла собой небольшое плато размерами 200 на 60 м на высоте 1200 м над уровнем моря. С одной стороны к ней примыкал хребет с превышением 800 м, а с противоположной – отвесная стена горы Шхельда с превышением более 3500 м. В таких условиях уход на второй круг полностью исключался. Заход на посадку Лысенко произвел со стороны хребта по крутой глиссаде впритирку к склонам хребта. Как только самолет остановился, он был окружен плотным кольцом почти всего населения Местии. После стихийного митинга горцы устроили импровизированный концерт. Через день погода способствовала выполнению обратного рейса. Взлет был произведен в сторону хребта, и, преодолев его, самолет вошел в ущелье Ингури в противоположном от Кутаиси направлении. В том месте, где в Ингури впадает река Накра, а ущелье расширяется, Лысенко развернул самолет на обратный курс в сторону Кутаиси. К Лайпарскому хребту подошли на высоте 4800 м. Но, как и в предыдущем полете, такой набор высоты дался нелегко. Мотор уже долгое время работал на полной мощности, температуры головок цилиндров и масла достигали максимально допустимых значений. Изменить режим было невозможно, это привело бы к неизбежной катастрофе. Спас положение большой запас прочности, заложенный в конструкцию двигателя. Несколько напряженных полетов в Сванетию дали бесценный опыт эксплуатации СХ-1 в условиях высокогорья. По их результатам было доработано капотирование мотора для улучшения охлаждения верхних цилиндров и установлен маслорадиатор увеличенных размеров.

Опытный СХ-1 прошел всесторонние испытания и выдержал их достойно, без отказов в работе.

Поздней осенью 1948 г., когда уже выпал первый снег, выдержавший все испытания самолет победителем вернулся в Новосибирск, к своему родному коллективу. O.K. Антонов со своими соратниками встречали машину с большим волнением. Олег Константинович от всей души поблагодарил мужественный экипаж: Г.И. Лысенко, Н.М. Зазимко, А.В. Ильина и А.П. Эскина.

На территории АНТК им. O.K. Антонова установлен на вечную стоянку ветеран-труженик Ан-2. Рядом с ним на монументе, выполненном в виде параллелепипеда, надпись: «С постройки этого самолета началась деятельность предприятия». На боковой грани монумента указаны имена 150 участников разработки, постройки и испытаний самолета Ан-2 . В их числе и трое сотрудников НИИ ГВФ.

Самолет (заводской № 1G158-31) клуба любителей Ан-2 из Хельсинки. 15 мая 2005 года

Ан-2 (заводской № 1G234-23) компании Antonov Verein Switzerland. Самолет имеет венгерскую регистрацию (борт НА-ABA). Рарон, Швейцария, 23 июля 2005 года

Зарегистрированный в Словении Ан-2 (заводской № 1G186-51) приземляется во время авиашоу на австрийском аэродроме Ферлач-Глайнач. 24 июля 2005 года

Машины Авиалесоохраны России. Аэродром Владимир-Семиязино, 1 б сентября 2006 года

Ан-2 за 60 лет прошел славный путь. Его создатели вложили в свое детище уникальные возможности, позволившие безопасно и эффективно использовать самолет для решения широчайшего спектра задач в самых разных условиях. Неприхотливый антоновский биплан завоевал высокую репутацию и популярность у авиаторов всех континентов. Из цехов пяти авиазаводов вышли в свет почти 16800 экземпляров Ан-2. Его выпускали в СССР и Польше, а в Китайской Народной Республике продолжают строить машины этого типа до сих пор, что делает его единственным в мире самолетом, производство которого длится 58 лет. Сегодня по всему земному шару находятся в эксплуатации свыше 4000 Ан-2. Многие из них уже летают 40 и более лет, оставаясь в отличной форме. Поэтому можно уверенно заявлять, что свое 100-летие эта поистине летающая легенда встретит на крыле.