Чтение онлайн

Косвенно эту потерю подтверждает и публикация 9 августа агентством Reuters фотографии «детали российского самолета», сбитого над селом Дзевера неподалеку от Цхинвали. «Деталью» оказался двигатель АЛ-21, который стоит на Су-24М.

10 августа из грузинских источников стало известно, что в районе Гори ракетой ЗРК «Бук» сбит Су-24М. Бомбардировщик вышел в атаку на батарею ПВО, состоявшую из двух «Шилок», одной машины ЗРК «Бук» и ПЗРК. После удачного пуска «Бука» расчет видел взрыв в небе и два парашюта. По словам очевидца, летчиков они не искали, только сообщили «куда следует». После этого батарею усиленно бомбили.

В целом, грузины заявляют о 21 сбитом российском самолете и трех вертолетах, недостоверность этих реляций вызывает большие сомнения. Тбилиси все еще не опубликовал официальные данные об утратах собственной авиации. Поэтому лишь оценочно можно говорить о потере на аэродромах двух Ан-2, двух Ми-24 (оба в Сенаки, в т.ч. 1 неисправный), одного Ми-8 (в Сенаки) и одного Су-25УБ (в Марнеули). 9 августа, по крайней мере, один Су-25 был сбит ракетой ПЗРК в районе Цхинвали, и два получили повреждения от огня с земли. В ходе конфликта средствами ПВО были повреждены еще не менее двух Су-25, которые будут введены в строй. 12 августа СМИ сообщили, что над Южной Осетией были сбиты 2 грузинских БПЛА, но позже российские военные эту информацию опровергли.

Оставив в стороне рассуждения о политических последствиях этой войны, попытаемся в общих чертах проанализировать участие в ней авиации. Что касается ВВС России, то совершенно очевидно, что они задействовались ограниченно. Например, практически не подвергались атакам с воздуха промышленные объекты Грузии и органы государственного управления, а удары по транспортной инфраструктуре наносились весьма избирательно. Аналитики объясняют такой подход политическими соображениями российского руководства.

Основную тяжесть боев вынесли летчики штурмовой авиации, у которых больше опыта, в том числе и боевого, чем у их коллег из фронтовой бомбардировочной авиации. Российские пилоты практиковали действия парами: Су-25 + Су-25СМ, но в целом модернизированные «Грачи» использовались ограниченно, и объясняется это не столько малым количеством самих самолетов, сколько отсутствием учебно-боевого варианта такой машины, что негативно отразилось на подготовке летчиков.

Слева: Су-25, поврежденный ракетой ПЗРК (фото сделано на Краснодарском АРЗ). Справа: на месте падения Су-24. Официально потеря самолета не признана

Горит сбитый российский Су-25

Конфликт показал, что в России Су-25 остается единственным самолетом, способным работать на поле боя и в оперативной глубине боевых порядков противника. Су-24 позволяет нанести точный и мощный удар по заранее назначенной цели, но заниматься ее поиском на поле боя для экипажа этого бомбардировщика – сложная, а в большинстве случаев невыполнимая задача.

Существенные затруднения действиям штурмовой и бомбардировочной авиации создали задымленность и запыленность местности. Эксперты отмечают низкую эффективность российских средств РЭБ(6*), что не позволило полностью нейтрализовать систему оповещения и управления средствами ПВО противника. Поэтому российские летчики были вынуждены подвергать себя огромному риску, работая с малых высот с использованием обычных бомб и НАР. В прессе можно встретить утверждения, что применение боеприпасов с лазерным наведением оказалось невозможно из-за все тех же задымленности и запыленности. Это наводит на размышления об острой нехватке в ВВС России современного высокоточного оружия, прежде всего со спутниковой системой наведения. Тем не менее, нельзя говорить, что управляемые средства поражения не применялись вовсе. Например, их использовали для подавления РЛС в Гори и на горе Махат при ударах по железнодорожному мосту в районе Каспии и элементам оборудования военных аэродромов.

Потеря Ту-22МЗР поставила вопрос о способности нынешних ВВС России к эффективному подавлению современной ПВО противника, даже самой ограниченной. Вообще, из заявлений МО РФ можно сделать вывод, что само наличие у Грузии ЗРК «Бук», а тем более израильских «Слайдеров», стало неожиданностью. Это не может не вызвать удивления, поскольку сведения о поставках этих систем попали даже в открытые источники.

Российская сторона, конечно же, очень болезненно воспринимает вопрос потерь своей авиации. Для объективной оценки было бы методологически правильно определить их удельное количество, но для этого необходимо знать число боевых вылетов, а такая информация отсутствует или выглядит очень малодостоверной. Можно лишь утверждать, что вылетов было совершено от носительно немного. В частности, об этом говорят весьма невысокие потери грузинской армии, малые разрушения военной и гражданской инфраструктур. Поэтому даже 4 официально признанных утраченными самолета представляются весьма существенными потерями.

Еще сложнее оценить действия грузинской авиации из-за незначительного количества и противоречивости имеющейся информации. Что обращает на себя внимание, так это отсутствие попыток использовать «Мимино» для блокирования Рокского тоннеля, через который проходила единственная дорога, связывающая Южную Осетию с Россией. Скорее всего, грузины не использовали вертолеты для заброски в тыл противника десантов или диверсионных групп. Очень ограниченным представляется участие авиации в борьбе с российскими танковыми колоннами. В целом грузинские летчики пытались помочь своим войскам, но можно согласиться с мнением тех аналитиков, которые утверждают, что они могли бы сделать больше, особенно если учесть отсутствие у россиян истребительного прикрытия.

В завершении необходимо отметить, что практически ежедневно поступает новая информация об этих трагических событиях на Кавказе. Это позволяет надеяться на подготовку в будущем более полного материала на затронутую тему.

6* По другим данным, средства РЭБ не были задействованы в полной мере из-за опасений парализовать систему управления гражданским воздушным флотом в соседних странах.

Андрей Богданов/ Великий Новгород, Александр Котлобовский/ Киев

Фото предоставил А. Котлобовский

Окончание. Начало в «АиВ», №№ 3,4 2008

В 1957 г. интенсивность боевых действий усилилась. Все более и более втягивались в боевую работу «Тексаны». Так, 2 марта отличились две пары Т-6 из эскадрилий EALA 13/72 и 15/72, разгромившие восточнее н.п. Омаль небольшой отряд АНО. Прибывшие к месту налета легионеры насчитали 21 убитого.

15 марта к выполнению серьезной боевой работы приступили «Инвейдеры». 12 машин совершили ряд налетов на поселки в Северной Константине, где укрывались партизаны.

Настоящее сражение разыгралось 23 мая возле Агунненда, к югу от дороги Блида-Эль-Арба. Накануне ночью позиции на высоте 1298 заняли 700 десантников, которыми командовал знаменитый п-к М. Бижар. В 10:30 находившаяся на левом фланге 3-я рота к-на Лламби вступила в бой с большим отрядом повстанцев, который превосходил ее по численности в 3 раза. Для Бижара стало очевидным, что рассредоточенные на значительном расстоянии подразделения десантников не успеют помочь Лламби, и полковник немедля вызвал по радио подкрепление. Не прошло и получаса, как с авиабазы Медеа на вертолетах прибыла резервная рота, высадившаяся рядом с местом боя. Около полудня в дело вступили 1-я и 2-я рота Бижара. Вертолеты Н-19 из эскадрильи ЕНМ 2/57 продолжали доставлять резервы, a Bell-47G занимались эвакуацией раненных.