Чтение онлайн

6. Штабс-капитан Нестеров быстро выиграл высоту и нагнал неприятельский аппарат в 3'/2 версты (северо-западнее деревни Липина) в 12 час. 5 мин. дня. Здесь, будучи значительно выше неприятельской машины, он спланировал на нее, очевидно с целью сбить ее колесами.

7. Вследствие трудности учесть поступательную скорость обеих машин штабс-капитан Нестеров не ударил австрийский аэроплан колесами, а врезался мотором между двумя несущими поверхностями биплана. Доказательством сего служит: а) совершенно изломанный винт «Морана», б) обмотавшаяся вокруг обломка того же винта наружная покрышка Бауденовского гибкого вала от счетчика оборотов, в) поломка вала, отделение мотора от аппарата и отдельное его падение на землю метрах в 130 от первого.

8. По характеру падения «Морана» штабс-капитана Нестерова спиралью можно заключить, что крылья такового в первый, последовавший после столкновения момент остались целы, а если прогнулись, то незначительно.

9. Штабс-капитан Нестеров вылетел из аппарата и упал на землю отдельно от машины метрах в 25 от нее; момент отделения его от аппарата установить не удалось; имеются показания, что он вылетел в самый момент столкновения аппаратов, но некоторые показывают, что это случилось значительно позже указанной точки.

10. Осмотр обломков «Морана» указывает на то, что шасси прогнулось или подломилось уже в воздухе, нижние тросы ослабели и в момент касания земли аппарат сложился так, что концы крыльев смотрели в одну сторону.

Из всего вышеизложенного надлежит вывести заключение, что штабс-капитан Нестеров сознательно, презрев личную опасность, преднамеренно поднялся, настиг и ударил неприятельский аппарат собственной машиной, от силы столкновения собственный аппарат штабс-капитана Нестерова настолько пострадал, что штабс-капитан Нестеров спуститься на нем не мог, был выброшен из аппарата при одном из резких движений последнего и погиб, разбившись о землю».

За годы Первой мировой войны русскими летчиками было совершено еще две таранные атаки. Одну из них выполнил поручик Александр Казаков, который таранил и сбил немецкий «Альбатрос», а сам после тарана успешно совершил посадку. В 1916 г. свой первый таран совершил и английский летчик, им стал лейтенант Лесли Форбс из 27-й эскадрильи Королевского летного корпуса. Утром 23 сентября 1916 г. он в воздушном бою с немецкими «Альбатросами» израсходовал все боеприпасы, после чего решил пойти на таран. Крылом своего истребителя он нанес удар по «Альбатросу». Немецкий аэроплан рухнул на землю, его пилот погиб. Форбс сумел дотянуть на поврежденном самолете до аэродрома, но во время посадки задел дерево и разбил самолет. С тяжелыми ранениями Форбса доставили в госпиталь. В своем рапорте он написал, что сознательно пошел на таран. Впоследствии Л. Форбс стал маршалом королевских ВВС.

В 1924 г. Яцук опубликовал труд по тактике военной авиации, в котором, в частности, высказывал такую мысль о воздушном таране: «Подобный прием останется в тактике воздушного боя последним средством героя… маневр, знаменующий угрозу таранить, – сильным средством морального воздействия на противника». Согласно этой тактике, атакующий пилот должен ударить вражеский самолет в жизненно важную точку законцовкой крыла своего самолета или пропеллером двигателя срубить поверхности хвостового оперения самолета врага. Хотя эта тактика была часто смертельна для самого нападавшего, однако с навыком и удачей пилот мог выжить, получив только повреждение своего самолета, или даже возвратиться и приземлиться на своем аэродроме.

Идеи Н.А. Яцука и П.Н. Нестерова о таранных атаках самолетом получили дальнейшее развитие в 30-х гг. в работах П.И. Гроховского. Среди его многочисленных изобретений (катер на подводных крыльях, надувной планер, кассеты для сброса парашютного десанта, грузовые платформы для десантирования бронетехники и тяжелых грузов, арктическая непотопляемая станция и др.) был и специализированный таранный истребитель, который он и попытался создать на базе самолета Г-39 «Кукарача» (см. выше).

Таранный истребитель был задуман на основе схемы «летающее крыло». Вдоль всей передней кромки крыла самолета предполагалось установить нож – тонкую металлическую полосу из высокопрочной стали. В носовой части фюзеляжа должна была крепиться выступающая далеко вперед штанга, одновременно являвшаяся стволом пневмопушки. Наконечник штанги соединялся с консолями крыла тонким стальным тросом. Предполагалось, что в бою такой истребитель будет способен тросом или ножом разрезать хвостовое оперение вражеского самолета или вспороть оболочку аэростата заграждения и дирижабля. Штанга-пневмопушка предназначалась для усиления эффекта повреждения конструкции вражеского аппарата путем выстреливания в него снаряда во время тарана. В конце весны 1935 г. прототип «Кукарачи» испытывался, но из-за малой мощности установленного на нем двигателя и некоторых конструктивных недоработок не смог взлететь в воздух. Первый в мире специализированный таранный истребитель для воздушного боя так и остался на стадии прототипа.

Тем не менее во время Гражданской войны в Испании советские летчики продолжали отрабатывать методы осуществления таранных атак на серийных машинах. Так, например, в 1937 г. одним из первых в мире два тарана совершил советский летчик И.Е. Федоров – 18 июня над Мадридом, а 21 июля над Гвадалахарой. В ночь на 25 октября того же года в Испании лейтенант Е.Н. Степанов уничтожил тараном бомбардировщик S.M.81, став первым в мире летчиком, совершившим ночной таран.

На рассвете 17 января 1938 г. испанец Мануэль Ороско в составе звена истребителей И-15 республиканцев вылетел на разведку в район города Теруэля. При возвращении с задания они были атакованы группой фашистских истребителей «Мессершмитт» Bf 109В. Самолет Ороско получил во время боя многочисленные повреждения, однако летчик сумел бросить свой истребитель на один из немецких самолетов и ударить его правой консолью нижнего крыла. Потерявший управление немецкий самолет упал на землю, а Ороско, с трудом удерживая свой поврежденный истребитель, довел его до аэродрома и совершил посадку. В августе 1938 г. Ороско был направлен в СССР на высшие командирские курсы, во время Великой Отечественной войны он воевал в авиации ПВО, отражая налеты немецких бомбардировщиков, считался одним из лучших специалистов по тактике ночного боя.

31 мая 1938 г. капитан А. Губенко в бою над городом Ханькоу (Китай) израсходовал весь боеприпас, после чего винтом своего самолета И-16 отрубил элерон японского истребителя «Мицубиси» А5М2 и благополучно приземлился. За этот подвиг Губенко был награжден Золотым орденом Китайской Республики. Тараны применяли и китайские летчики в боях с японцами. Так, например, летчик 22-й эскадрильи ВВС Китая У Диньчень 18 февраля 1938 г. в воздушном бою над городом Ханькоу на истребителе И-15 таранил японский самолет, после чего приземлился на парашюте.

Советские летчики на Халхин-Голе неоднократно сознательно применяли воздушный таран. По крайней мере четверо из них уничтожили вражеские самолеты, пользуясь этим приемом. Например, 20 июня 1939 г. во время ожесточенного воздушного боя лейтенант В.Ф. Скобарихин увидел, что на самолет его напарника напали два японских истребителя. Времени на раздумья не оставалось, и отважный летчик пошел в лобовую атаку. Японец не выдержал и в самый последний момент попытался взмыть вверх. Своим винтом И-16 вспорол японский истребитель, который взорвался в воздухе. Скобарихин с трудом сумел посадить свой поврежденный при таране самолет.

Подлинно массовым явлением воздушный таран стал во время Великой Отечественной войны. По данным генерал-майора авиации А.Д. Зайцева, в 1941–1945 гг. летчиками советских ВВС было совершено 636 воздушных таранов, в результате которых вражеская авиация лишилась более 1500 человек летного состава. Воздушный таран не был предусмотрен воинским уставом, наставлениями или инструкциями. Советские летчики прибегали к такому крайнему средству не по приказу. Вот что писал Главный маршал авиации дважды Герой Советского Союза А.А. Новиков, бывший главком ВВС в 1942–1946 гг.: «Воздушный таран – это не только молниеносный расчет, исключительная храбрость и самообладание. Таран в небе – это прежде всего готовность к самопожертвованию, последнее испытание на верность своему народу, своим идеалам. Это одна из наивысших форм проявления того самого морального фактора, присущего советскому человеку, которого не учел и не мог учесть враг».

Существует довольно распространенное мнение, что таран – это некий фатальный акт самопожертвования. Однако вот что писал Алексей Толстой в своем фронтовом очерке под названием «Таран»: «Советский летчик никогда не уклоняется от боя, и чем ближе к нему опасность, тем злее его сердце, тем расчетливее его движения, тем стремительнее его рефлексы… Советские летчики создали новую форму атаки, фашисты не осмеливаются ее применять. Я говорю о таранении в воздухе врага, при условии сохранения не только своей жизни, но и в некоторых случаях своей машины». Действительно, как показывает статистика, при совершении тарана погибло примерно 37 % летчиков. Однако 63 % летчиков не только остались живы, но многие из них продолжали вести бой и совершали посадку на своем самолете. Более того, известны случаи, когда летчики совершали по два тарана в одном бою. Несколько десятков человек совершили так называемые «двойные» тараны, когда с первого раза самолет противника сбить не удавалось и приходилось добивать его повторным таранным ударом.