Чтение онлайн

– Кому нужны эти развалюхи?

– Позвоните в Николаевск-на-Амуре командиру отряда Пилипенко и, пожалуйста, решите этот вопрос.

– Позвоню и, если получится, всучите ему свои лайбы, хоть задарма, – закончил генерал.

Кобяков шел к столу, вытирая пот.

После обеда к пилотской привезли сейф с документами. Комиссию возглавил майор милиции. Присутствовали: майор авиации, капитан авиации, майор КГБ и командир звена в моем лице. Высыпали все содержимое на простынь. Карты сгорели. От портфелей остались одни уголки, от пистолетов стволы. Пули в расплющенном состоянии. Капитан палочкой ковырял в ворохе золы.

– Что вы ищете? – спросил его майор КГБ.

– Золото, – невозмутимо отвечал капитан.

– Какое золото? – обратился ко мне майор КГБ.

– Успокойтесь, не промышленное, – пояснил я ему и рассказал, как накануне капитан купил золотой кулон с цепочкой жене к дню рождения и известил ее о подарке, а теперь вот такое несчастье. Нашли кусочек цепочки и больше ничего.

Второй пилот Сеничкина Ермолаев крутил в руках обгоревший остов пистолета и удивлялся:

– Как же его сдавать?

– Сунь в окошко Епихову, главному секретчику, и убегай – посоветовал Толя Юшков.

– А как же штамп? – не унимался Ермолаев.

– Штамп ставить некуда, задания на полет сгорели, так что не горюй, – с серьезной физиономией наставлял Юшков молодого пилота.

Дней пять просидели мы в Чумикане по туману и потом вылетели по своим маршрутам без документов без карт, без оружия. Единственным средством контроля полета остался барограф.

Через год пожар в Чумикане повторился, только пылал с большей силой. Горели пятидесятикубовые емкости с бензином. Из Хабаровска прилетал вертолет МИ-6 со, специальными средствами пожаротушения.

Вездесущие мальчишки помогли найти поджигателя. В то утро они ловили в ручьях тугунка, рыбку величиной с тюльку, только округлую и жирную. Когда тугунок идет на нерест, его можно черпать в ручьях чем попало, что и делали ребятишки. Они-то и видели, как начальник аэропорта Рахманов ранним утром заглядывал в емкости с горючим, после чего те вспыхивали огромными факелами. Милиция совместно с КГБ задержали злодея и на вопрос, как первым оказался на пожаре, тот ответил: «Услышал по радио и прибежал».

Не учел на этот раз начальник, что радио молчало из-за отсутствия электроэнергии. Что побудило отца двоих детей, школьников, мужа красивой женщины-учительницы, уничтожать народное достояние, трудно предположить. Получил поджигатель пять лет тюремного заключения и враз пожары перестали бушевать в районном центре.

Рядом находился другой район, в котором условия зимы были пожестче чумиканских. В районном центре Аян смотрели вечером кино. После сеанса нам объявили, чтобы завтра приходили смотреть кинокомедию «Красный петух», а на выходе Иван Курьятов споткнулся о порог и сильно ушибся, крича проклятия в адрес здания.

Утром прогнозы дали нелетные. Что делать? Решили учинить соревнования по рыбной ловле. Снасти примитивные: к пустой гильзе из-под карабина крепились крупные четыре крючка снизу и красная тряпочка сверху. Пробили лунки, легли на лед и смотрим в подводное царство. Глубина метра полтора. Треска смело бросалась на красную тряпочку и вскоре трепыхалась на льду. Вылавливали крупняк, мелочь отгоняли. Только вошли во вкус, как из поселка примчались машины, взбудоражили нас, начали набирать воду. Оказалось – сгорел клуб. Ругались, что пилоты не помогали тушить.

– Так у нас радио не работает, – оправдывались мы.

– Зря! – сожалел один шофер. – Там знаете сколь ко было выпито коньяка и шампанского? – целый буфет выпили в сквере за ночь, гулял весь поселок, – поведал нам шофер.

Жаль было и клуб, и что не посмотрели «Красного петуха».

Вскоре в Нелькане прижала нас непогода. Садились на реке Мая прямо у поселка, чтоб легче и быстрее загружаться со складов, да и ходить пешком на аэродром за три километра слишком накладно. С нами был начальник инспекции Николай Мельников, он-то и взялся готовить в пилотской деликатесы из оленины. Вскоре моего оленя схрумкали, а погоды все нет.

– Может, какой медвежатины привезешь? – просил меня Мельников.

Я вспомнил, что с месяц назад по уговору охотника из Джигды Кости Архипова летал километров за сорок в Хахарь, там Костина лайка ощенилась и надо было ее вывезти пока волки не съели.

– А может съели? – горевал Костя.

На маленьком островке Архипов разметил миниаэродром елочками – все честь по чести. Пусть размеры не выдержаны, но работу он сделал с умом. Прилетели, как говорится, мягко сели, – снега больше метра. Лайка встретила нас ласково и нежно. Соскучилась по общению с людьми, лизала нам руки.

По следу пошли искать жилище лайки. Небольшое обледенелое отверстие уходило вглубь под корягу, откуда слышались нежные тявканья. Костя, лежа, с трудом извлек на свет Божий двух щенят, толстых красавцев. Лайка бегала рядом, заглядывала хозяину в глаза, будто спрашивала: «Ну что, нравятся?» Радости Костиной не было конца. Для охотника лайка – это жизнь.

Загрузили три туши сохатых, а головы, шкуры и все остальное бросили. Взлетать с мизерной площадки с грузом небезопасно. Рассказал об этом Николаю Тимофеевичу.

– Чего ж молчал? Собирайся, лети, – заулыбался «шеф-повар».

Взлетели с Николаем Асеевым, пропетляли по реке Мая минут пятнадцать и сели на «секретный аэродром». Подходим к куче оставшегося мяса, ливера и видим в тумане (рядом у берега сильно парила промоина) какие-то огоньки. «Ба!… Да это ж волки! А мы не взяли ни пистолета, ни ракетницы. Вот так влипли! – рассуждали мы с Колей. До самолета метров пятьдесят. Решаем отступить. Со стаей шутки плохи. Подрулили вплотную, загрузили и – на взлет.

В пилотской снова запахло вкуснятиной. Тимофеевич наварил сразу две бадьи с запасом назавтра. Наигравшись в шахматы мы с ним улеглись спать. Поздно вечером командир вертолета Игорь Афанасьев привел из кино летную братию. Подкрался к Тимофеевичу и заговорщицки попросил:

– Можно мы там немного покопаемся в кастрюле, а то, пока шли, промерзли?

– Да, конечно! Я много наварил. Есть аппетит – кушайте.

Рано утром, потемну Мельников потирал руки:

– Затопим печку, подогреем и завтрак готов.