Чтение онлайн

Льер прикрыла глаза. Ну конечно, ее там все ненавидят. Надо быть кромешной дурой, чтобы после этого по-прежнему желать корону.

«К Претемному все. Я уеду. Убегу. Домой».

– Кстати, поблагодарите Шиана за свое спасение, - добавил сухо инквизитор, - если бы не он, то...

Льер молча кивнула. Поблагодарит, обязательно. Дайте только на ноги подняться.

– Теперь Шиан будет с вами постоянно, - прозвучало над головой, - и вся пища, что будет доставляться вам, должна обязательно проверяться соответствующими артефактами.

Потом он ушел, а Льер поняла, что медленно проваливается в сон.

Но прежде чем уснуть, она ощутила легкое прикосновение. Шиан отвел со лба волосы назад, а потом, как будто нечаянно, пропустил локоны меж пальцев. Льер вдруг захотелось ухватиться за его руки и не отпускать, как будто она висела над пропастью, а Шиан был ее единственным спасением.

...Когда она снова открыла глаза, комната была залита ярким солнечным светом, а по стенам прыгали вперемешку солнечные зайчики и едва наметившиеся тени от веток. Льер пошевелилась, и тут же к ней склонился Шиан, ловко подсунул ладонь под затылок и осторожно приподнял голову.

– Пить хотите?

– Да, пожалуйста, - прошептала Льер, с трудом ворочая пересохшим языком.

Через секунду ее губ коснулась холодная чашка, и в рот потихоньку полилась вода. Льер жадно глотала, и, хоть и подташнивало, и голова кружилась, почувствовала себя почти человеком.

– Пока довольно, - тихо сказал Шиан, убирая чашку.

Он опустил голову Льер на подушку, и, отставив воду, сел рядом на табурет.

– Как вы себя чувствуете?

Она даже нашла в себе силы улыбнуться. Похоже, только этому мальчику и не все равно, как она себя чувствует. Шедару, видимо, на все плевать с высокой башни.

– Так себе, - выдохнула она.

Говорить стало куда легче, силы возвращались.

– Ту служанку казнили, - сообщил Шиан.

– Другую пришлют, - Льер усмехнулась, - такую же.

– Нет, не пришлют, - как-то очень зло произнес инквизитор, - больше никого не пришлют.

– А кто же...
– она хотела спросить, кто же будет ухаживать за ней.

И внезапно поняла, кто. И пожелала Аламару провалиться в царство Претемного. Так ее еще не унижали.

– Я буду ухаживать за вами, - подтвердил Шиан бодро, - я все умею.

– Нет... нееет...

– Но почему?

Льер закрыла глаза. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Да за что ж ей это все? Не слишком ли много за помощь принцу Ксеону? От возмущения даже сил прибыло.

– Я не позволю мужчине быть моей сиделкой!
– прохрипела Льер, - и передайте... да, передайте его величеству, что если ему не все равно, что происходит с его невестой, то было бы недурственно подобрать верных людей для ее свиты!

– А я вас чем не устраиваю?
– на красивых губах Шиана появилась лукавая усмешка.

– Да ты... ты совершенно чужой мне мужчина, побери тебя темный!

– Ну... не думайте обо мне, как о мужчине.

– Да ты издеваешься, - выдохнула Льер.

Может быть, она и рада была бы не думать. Но вспоминался букетик подснежников. И нежное, робкое прикосновение к волосам. И эти его губы, такие соблазнительные, так и хочется попробовать, каковы они на вкус. И руки. И прямая крепкая спина, видно, как мышцы перекатываются под тканью черной рубашки.

– Я лучше... сама, - прошептала она, - да-да, сама.

– Как пожелает ее высочество.

Он в самом деле смеется, или ей мерещится?

Льер поежилась в кровати и с тоской подумала, что очень скоро ей захочется воспользоваться ночным горшком. А сил нет. Но и желания, чтобы ее усаживал на горшок молодой мужчина, тоже нет. И что делать?

Чтобы отвлечься, Льер попросила:

– Расскажи мне, что происходит в столице. До тебя ведь доходят слухи, а?

Шиан закинул ногу за ногу, сцепил замком пальцы.

– Да что там может происходить? Его величество готовится к свадьбе. Коронация уже три недели как была.

– Три недели, - сдавленно выдохнула Льер.

Три, мать их, недели.

И все это значит только одно: Шедар передумал жениться, она ему не нужна. А к какой он там свадьбе готовится - неизвестно. Впрочем, принцесс по соседним государствам довольно, и всем им нужно выйти замуж.

Глава 5.

За последующие дни Льер успела досконально изучить каждую трещинку на потолке - когда лежала - а заодно понять, сколько мусора на полу - когда ноги подкосились, и она упала после того, как немыслимыми, запредельными усилиями смогла самостоятельно воспользоваться горшком. Тогда... Она упала, колени подогнулись, а ватное от слабости тело попросту сложилось безвольной кучкой. И Льер заплакала, в первый раз за все это время. Она лежала на холодном полу, и рыдания раздирали горло. Внутри все болело от отчаяния и безнадежности, и все, что оставалось - царапать ногтями грубо оструганные доски пола.

Льер даже не услышала, как в комнату вошел Шиан. Дернулась запоздало, когда он осторожно обхватил ее за талию, приподнял, а потом и вовсе взял на руки и понес к постели. Молча. Потом осторожно уложил на простыни, выпрямился... и их взгляды, сквозь пелену слез, пересеклись.

 Всеблагий! Она же в одной полотняной сорочке. И очень хорошо видны проклятые синяки на руках, и на щиколотках. А этот... смотрит так, что, невзирая на плачевное ее состояние, к щекам приливает жар.

– У-у-укрой ме...ня...
– кое-как выдавила Льер.

– Да, конечно, ваше высочество.

Но вместо того, чтобы просто укутать в одеяло, Шиан вдруг осторожно взял ее за руку и принялся совершенно беззастенчиво разглядывать проступающие под кожей желтые пятна.

– За что... это?

– Н-не твое дело, - огрызнулась Льер.

А потом вдруг подумала - да не все ли равно? Она и без того непонятно кто, и непонятно зачем здесь. А там, во дворце, ее все ненавидят. Или боятся и ненавидят. И обязательно постараются избавиться. Да и в конце концов, что она теряет?

– Его величество Ксеон, предыдущий король, держал меня в подземелье. В кандалах, - она резко выдохнула, - а до этого бил. Тем самым хлыстом, которым король Маттиас воспитывал своих механоидов. Он хотел покорности. А у меня... ее не было. Никогда. Твое любопытство удовлетворено?

Шиан покачал головой, но руку не отпустил. И его взгляд... Пристальный, изучающий. Льер судорожно сглотнула. Кончики пальцев начало покалывать от странного, приятного ощущения. Во рту пересохло, и Льер машинально облизнула губы. Все еще глядя прямо в глаза инквизитору. Он держал ее руку в своей, подушечкой большого пальца поглаживая следы на запястьях, и молчал. И от этой странной безмолвной ласки тело сделалось мягким и совершенно безвольным. Льер вновь посмотрела на губы инквизитора, и поняла, что хочет... нет, просто с ума сходит от внезапно нахлынувшего желания расстегнуть вот эту черную инквизиторскую рубашку и попробовать на вкус гладкую кожу, сперва поцелуями от груди к плоскому, поджарому животу, а потом жарко и жестко, зубами прихватывая шею, заставляя его стонать, сгорать от возбуждения...