Чтение онлайн

64. Вот дух хочет поставить тебе здесь немного на вид твою любовь, и твое смирение, и твою приветливость, прекрасная невеста ангельская; оглянись на наряд твой, сколь великую радость найдет твой жених в тебе, милый ангел, пляшущий повседневно с диаволом.

65. Во-первых, когда ныне бывает кто-нибудь повышен и получает какой-нибудь, хотя бы малый, чин, то уже тот, кто не имеет того же чина, не бывает достоин его: он смотрит на простеца лишь как на подножие ног своих и вскоре начинает заботиться о том, как бы с помощью коварства завладеть имуществом простеца; а не удается коварством, так он достигает того же насилием, только бы удовлетворить свое высокомерие.

66. Придет к нему простой человек, не могущий хорошенько оградить себя, он тотчас разделается с ним как с собакою; имеет ли кто-то дело до него, прав остается тот, кто покажется ему знатнее. Угадай же, друг, каков ты, ангельский князь? В следующей главе, где описано падение диавола, ты найдешь свое зеркало, поглядись тогда в него.

67. Во-вторых, когда ныне кто-нибудь больше успел в мирской науке или побольше учился, нежели простец, то уже никакой простец не может с ним равняться, и не умеет с ним говорить по-ученому, и не умеет так гордо ступать, как он. Словом, простецу приходится быть его посмешищем, меж тем как сам он — безумный ангел и в любви своей мертвый человек. Этот род людей также найдет свое зеркало в следующей главе.

68. В-третьих, когда ныне бывает кто-нибудь богаче другого, то бедняк становится его посмешищем; и если он может обрядиться в лучшую одежду, нежели его ближний, то бедняк уже не бывает достоин его и всецело оправдывается ныне на деле старая песня: Богач бедняка притесняет И пот из него выжимает, Только б звенело в мошне. Таковые ангелы приглашаются также в следующей главе явиться пред свое зеркало.

69. В-четвертых, всеобщая диавольская гордость и возношение одного над другим, презрение, оболгание, обман, лихоимство, скупость, зависть, ненависть — все это горит ныне в мире адским огнем. Увы, и навеки! О мир, где смирение твое? Где ангельская любовь твоя? Где дружелюбие твое? Когда уста говорят ныне: благослови тебя Бог — сердце мыслит: смотри берегись!

70. О прекрасное ангельское царство, как ты было украшено, как сделал диавол из тебя смертный ров! Не мнишь ли ты, что стоишь ныне в цвету, меж тем как стоишь посреди ада? Если бы только были открыты глаза твои, ты бы это увидел. Или ты мнишь, что дух пьян и тебя не видит? О, он тебя ясно видит, и срамота твоя обнажена пред Богом; ты распутная жена и любодействуешь день и ночь, а еще говоришь: я целомудренная дева.

71. О, какое прекрасное зрелище ты для святых ангелов! Обоняй, какова сладкая любовь твоя и смирение: не пахнут ли они адом? Весь этот род людей приглашен будет на трапезу в следующей главе.

72. Подобно тому как троично Божество в существе своем и троично проявляет и рождает себя в исхождении семи духов Божиих, как Отец, Сын и Дух Святой — Бог единый, в котором пребывает вся Божественная сила и все, что ни есть (и три лица Божества суть, однако, не раздельные существа, но одно в другом), — так равным образом и когда Бог подвигся и сотворил ангелов, то произошли три особых ангела из лучшего ядра природы, из существа Троицы в природе Божией, и такой силы и власти, какую имеет Троица в семи духах Божиих.

73. Ибо Троица Божия восходит в семи духах Божиих и есть в свой черед жизнь и сердце всех семи духов Божиих; так и три ангельских царя взошли каждый в природе своего воинства или своего места над правлением ангелов; место же Троица Божества, которая неизменна, сохраняет про себя, а царь сохраняет правление ангелов.

74. Далее, как Троица Божества есть единое существо повсюду, во всем Отце, и связана в самой себе, подобно членам в человеческом теле, и все места суть как единое место; и хотя каждое место имеет отличное от другого дело, как и члены человека, все же они составляют единое тело Божие — так и три ангельских царства связаны между собою, а не разлучены каждое в отдельности; ни один из ангельских царей не может сказать: это мое царство, никакой другой царь не смеет входить сюда.

75. Хотя это его изначальное и природное наследственное царство и остается его достоянием, однако все другие цари и ангелы суть его истинные природные братья, рожденные от одного Отца, и наследуют все вместе царство своего Отца.

76. Подобно тому как неточные духи Божий имеют каждый свой природный престол рождения и сохраняют про себя свое природное место и суть, однако каждый вместе с прочими духами — единый Бог; если бы не было прочих, то не было бы также и его, и так восходят они друг в друге; так бывает и с первенством святых ангелов, и оно не имеет иного образа, нежели в Боге.

77. Потому живут они все вместе дружелюбно и мирно в царстве Отца своего, как милые братья, и нет никакой границы, до которой им можно или нельзя доходить.

78. Простец может спросить: по какой же среде ангелы ступают? Или на чем они утверждают свою ногу? Я хочу здесь осведомить тебя об истинном основании, и на небе нет иного, нежели то, какое ты найдешь здесь начертанным в буквах: ибо в эту глубину дух смотрит невозмутимо, поэтому оно весьма понятно.

79. Вся природа неба состоит в силе семи неточных духов, а в седьмом — природа или постижимость всех качеств: она совсем светла и густа, как облако, но при этом совсем прозрачна, подобно кристальному морю, так что можно все видеть насквозь; но и вся глубина такова, вверху и внизу.

80. Такие же тела имеют и ангелы, но сплоченные воедино суше; и тела их также суть ядро природы, лучшее и прекраснейшее сияние природы.

81. И вот на седьмом духе Божием, который густ, как облако, и светел, как кристальное море, утверждается нога их, и в нем они движутся вверх и вниз куда хотят. Ибо подвижность их так же быстра, как и сама Божественная сила; однако один бывает быстрее другого; и все это сообразно тому, какого он качества.

82. В том же седьмом природном духе восходят также небесные плоды, и цвета, и все, что постижимо и что подобно форме; как если бы ангелы обитали в глубине между небом и землею и восходили и нисходили бы там, и где бы они ни были, их нога покоилась бы, как если бы стояла на земле.

83. Древние изображали ангелов с крыльями; но они не нуждаются ни в каких крыльях: у них есть руки и ноги, как у людей, но по-небесному.

84. В день воскресения мертвых не будет никакого различия между ангелами и людьми, у них будет один образ; что я намерен ясно доказать в своем месте и что ясно удостоверяет также и сам царь наш Иисус Христос, говоря: «В воскресении пребывают… как ангелы Божий» (Матф. 22, 30).

85. Вот настоящая дубина, которую швыряют в пса, чтобы он обратился в бегство; при этой песне господин Люцифер готов вырвать себе бороду от досады. Заметь здесь глубину.

86. Миха-Эль означает крепость или силу Божию и несет это имя на деле: ибо он сплочен воедино из семи неточных духов как некое ядро их и предстоит ныне как бы на месте Бога Отца.

87. Не в том смысле, что он есть Бог Отец, состоящий в семи духах всей глубины и не тварный, но что и в природе среди тварей есть одна, пребывающая по тому же образу, что и Отец в семи неточных духах, и господствующая в тварях.

88. Ибо когда Бог сделал себя тварным, то он сделал себя тварным по образу своей троичности; и как в Боге самое великое и знатное есть Его троичность, хотя, однако, не могут быть измерены ни Его дивный размер, ни облик и изменение, в которых Он так различно и многообразно проявляет себя в своем деист-Вии, — так по образцу верховного первенства своей троичности сотворил Он и трех главных ангелов, или ангелов-князей.