Чтение онлайн

Уже тогда оба старика осознали что это конец инквизиции. Уже позже, в допросной, Герром понял, что проблема в той вечно веселой девушке что приходила к ним иногда. Она игралась с котом что жил у них, слушала их воспоминания о былых временах и всегда приносила каких-нибудь сладостей к чаю. А теперь они говорят что она была слугой мага крови... какая чушь. Понятно что магов Крови истребили уже давно и это был банальный повод чтобы избавится от барона. Смешно как глупо, но обидно в то же время.

Герром почувствовал в руке резкую боль, оглянулся и с удивлением отшвырнул животное что вцепилось ему в руку! Возмущенно потер прокушенное до крови место и спросил:

– Норе, и ты решил предать нас?!

Но рыжий котяра не ответил, он уже был на пути к чердаку.

– Ну и грех с тобой!
– сплюнул старик и обреченно откинулся на стуле.

Инквизиция не надолго пережила его хозяина, не успел палач отмыть свой топор от благородной крови, а младший принц уже казнил всю верхушку собственноручно.

Всем да воздаться по грехам их. Такую простою истину и то забыли, - решил старый слуга и забылся в легкой дреме, от которой ему было уже не суждено очнуться.

Риз был не особо доволен собой, все-таки использовать кота как резервное тело было слишком кардинальным решением. Пол дня ушло только на то чтобы освоиться в этом дурацком теле и научится мыслить связно. Еще три оборота чтобы найти чем писать.

А сколько раз ему приходилось перерисовать печать!! Он уже со счета сбился когда она хоть и коряво но получилась. Тут магу немного повезло, старый слуга барона вернулся и обмяк на стуле. Хотя как сказать, ему явно немного времени осталось. Но больше Риз ждать не мог, его разум в кошачьем теле крошился слишком быстро. Еще оборот назад он помнил как нарисовать нужную печать. А уже сейчас понимал что к крови старика на его зубах необходимо добавить свою кровь. Он даже уже забыл что можно обойтись и слюной. Поэтому наконец добравшись до печати на чердаке он прокусил и свою лапу тоже, а потом капнув розовой слюной в центр зашептал нужные слова что все еще держались в его голове, к счастью даже будучи котом он понимал: забудет их - забудет все. И тогда все было бы зря, зря, потому что нет большего позора чем выжить где погибли все, чтобы погибнуть потом в шкуре простого кота!

Задремавший было Керром проснулся, но это конечно был уже не он. Старый слуга бы никогда не стал бы себя хлопать по щекам чтобы вернуть некоторое из позабытых воспоминаний. После чего старик подошел к зеркалу и взглянул в него.

– Кто не рискует, тот не живет, - тихо засмеялся он и пройдя в прихожую начал натягивать сапоги. Он еще помнил где спрятаны его выписки по магии крови, но это значило что он помнил все, по ним будет не трудно восстановить полностью память, хотя конечно и стоит найти для этого тело помоложе, ведь Риз не хочет в этом теле скончаться от старости.

Элеонора, одна из немногих первородных эльфов, принимала ванну. Ее стройное тело, до шеи погруженное в горячую воду сейчас было расслаблено как никогда. Она провела по животу рукой, стряхивая со своей кожи сотни пузырьков воздуха и счастливо зажмурилась, не о чем думать в такой момент не хотелось, а надо было.

Конечно в основном это была ее вина, именно из-за своей прихоти она взвалила на себя заботу о целом народе, но и этого мальчишку не стоит забывать. Вауэр и политика сочетались так же как танцы и посуда на столе. То есть одно неизбежно разрушало другое. Конечно он делал это не специально, но случайностью смерть одного из старейшин прямо на обеде тоже не назовешь. Сколько времени ее понадобилось чтобы их успокоить после прошествия, никому не известно. Она сама потеряла счет времени уже на десятой попытке убедить совет в том что их нынешний глава их не перебьет как каких-нибудь людишек-рабов. Но ладно, это уже не важно. Бояться они его и хорошо что бояться. Более послушными будут. Это в прошлом. А вот подумать надо о будущем. Стальная понимала, что темным сейчас самим по себе никак не выжить, раздавят люди рано или поздно. Значит ее народу нужен был союз; сначала с людьми, а потом и со светлыми. В конце концов, одной из причин раскола ее народа на светлых и темных было как раз то, что одни считали людей животными и хотели использовать их. А другие... так же считали животными, но использовать не желали. И поэтому союз с Империей был существенным шагом по объединению когда-то цельного народа.

Медленно ворочая эти мыслив голове, женщина уже почти задремала, когда дверь в ванную комнату внезапно отворилась.

Стальная повернув голову в сторону незваного гостя, удивленно замерла: гостем был Вауэр, он войдя, мягко прикрыл за собой дверь и улыбнулся. И эта улыбка не предвещала эльфийке ничего хорошего. Походка парня вообще была необычайно плавной, пока он шел к бочке для купания, он был похож скорее на хищника, чем на прежнего довольно неуклюжего человека. И его взгляд. Этот взгляд с легким красным отливом в зрачках, говорил о том что ни бочка, ни горячая вода не являются помехой для его планов.

Полнимая что сейчас за этим последует, Эленора почти незаметно поменяв позу в бочке, выпустила свою магию в воду, чтобы было легче ее в следующее мгновение обратить ее в клинок.

Но улыбка этого демона стала лишь шире:

– Пожалуйста, не сопротивляйся, это все равно не поможет, - такой вкрадчивый голос проник в уши и затуманил разум боевого менталиста. И тут Стальная поняла, что быть ей сегодня изнасилованной...

Ах, да, простите уважаемый читатель, я увлекся, но конечно это приличный роман и здесь не будет никаких постельных сцен. Обещаю.

Глава первая

Христьян, старший сын императора, был романтиком. Он вставал каждый день раньше своей девушки, чтобы вернуться к ней со свежим букетом цветов и разбудить мягким шепотом, наклонившись к самому ушку Райты:

– Настал новый день, моя радость....

Не удивительно что графиня каждое утро чувствовала себя одной из самых счастливых девушек на свете и просто тихо млела. Но были в жизни влюбленных две больших проблемы, их имя было Юни и Наги.

И еще неизвестно кто из был хуже. Если старшая сестра Хриса мстила ему чисто по женски, всячески стараясь унизить его девушку и опошлить его счастье, которому она так завидовала; то Нагос поступал совершенно иначе. Он зная своего брата как никто другой умел ему причинять боль. Вот и сейчас старший принц завидев младшего чуть ли не рванул со всех ног назад, но увы, поздно, тот его уже заметил:

– Братишка...
– бедный парень замер, понимая что ему лучше не слышать дальнейшего, но не у него не было сил даже просто уйти, - где твоя няня? Ой, то есть девушка, прости, я просто так привык называть вещи своими именами, что все никак не могу истребить в себе эту привычку даже ради столь хрупкого сердца моего старшего брата. Ты простишь меня?

И повернувшись парень увидел ее, эту улыбку на лице своего младшего брата, она говорила ему:

«Ну же, попробуй что-нибудь сделать, и я убью тебя».

– Хотя мне придется сейчас сказать тебе еще одну важную вещь. Только ты не падай в обморок, окей?
– говоря все это мальчик с седыми волосами продолжал расслаблено подпирать стенку, не меняя не позы, не выражения лица, давая понять Христьяну что в этот раз он просто попал под горячую руку, как впрочем и всегда.

Сереброволосый садист тем временем продолжил:

– Знаешь, Вауэр был слишком честен чтобы увести у тебя девушку, но не все такие. Если ты не способен ее удовлетворить как мужчина, то разговоры о любви не смогут этого отменить. Она изменит тебе с первым попавшимся нормальным мужиком, что возьмет ее тело в свои сильные руки, можешь не сомневаться.

И видя как Хрис, побледенел, Нагос нанес добивающий удар:

– О нет, не бойся, она не в коем случае не бросит тебя, ведь женщины не бросают своих детей... конечно, она даже будет страдать от чувства вины, но стоит какому-нибудь парню обнять ее покрепче и прошептать ее на ухо: «Давай просто сделаем это» и природа снова снова возьмет свое. Девушки созданы для того чтобы их любили не только глазами, но и руками, и вообше всем телом....
– внезапно Нагос перестал улыбаться и тяжело вздохнул, вспомнив что свое, - короче я тебя предупредил тебя брат, - махнул он рукой, и резко оттолкнувшись от стены ушел прочь, пока бедный юноша думал чтобы это значило? Нагос впервые назвал его «брат», так просто и уважительно, как равного себе.