Чтение онлайн

И лишь тогда, когда существо более не имеет желаний вновь испытать радующие глаз переживания астрального космоса, когда оно не может поддаться искушениям вернуться туда еще раз, тогда только остается оно в причинном мире. Завершив здесь труд искупления всей причинной кармы, или семян прошлых желании, утонченная душа сбрасывает прочь остатки тройной коры неведенья и, освободившись от последних оков причинного тела, сливается с Вечным.

– Понимаешь ли ты все это теперь,– улыбнулся учитель своей чарующей улыбкой.

– Да, я понимаю все, благодаря вашей милости! Я не могу словами выразить свою радость и благодарность.

Никогда дотоле не получал я такого вдохновляющего знания от какой-либо песни или истории. Хотя в индийских писаниях и упоминается астральный и причинный миры и три человеческих тела, какими далекими к лишенными смысла казались мне эти их страницы в сравнении с горячей достоверностью моего воскресшего учителя! По истине, для него не существовало ни одной «неведомой страны», из которой «не возвращался ни один странник!»

Взаимопроникновение трех тел человека выражается многими способами,– продолжал мой высокий гуру,– благодаря его тройной природе. В бодрствующем состоянии на Земле, человек более или менее осознает свои три проводника. Когда он интенсивно погружается в ощущения вкуса, запаха, прикосновения, слуха или зрения, он работает главным образом в своем физическом теле. Представляя себе нечто или желая чего-нибудь, он действует главным образом в астральном теле. Его причинный проводник находит выражение тогда, когда он размышляет, погружается в глубокую интроспекцию или медитацию. Космические мысли, свойственные гению, приходят в голову человеку, который привык входить в соприкосновение со своим причинным телом. В таком понимании можно охарактеризовать человека как «материального», «энергетического» и «интеллектуального».

Около шестнадцати часов в день человек отождествляет себя со своим физическим аппаратом. Затем он спит. Если он видит сон, он остается в астральном теле, без усилий создавая любой объект совершенно так же, как это делает астральное существо. Если сон человека глубок и свободен от сновидений, он способен на несколько часов переносить свое сознание, или чувство "я", в причинное тело. Такой сон производит оживотворяющее действие. Тот, кто видит сны, соприкасается с астральным, а не с причинным телом; и его сон не дает полного восстановления сил.

Я с любовью смотрел на Шри Юктешвара, когда он давал эти чудесные разъяснения.

– Ангельский гуру,– сказал я,– ваше тело выглядит совершенно таким же, каким я видел его в последний раз, оплакивая в ашраме Пури.

– Да, мое новое тело – это точная копия старого. Я материализую или дематериализую эту форму в любое время по своему усмотрению, гораздо чаще, чем я делал это на Земле. При помощи быстрой дематериализации я переношусь со скоростью света с одной планеты на другую или из астрального космоса – в физический или причинный.– Здесь божественный гуру улыбнулся.– Хотя ты так быстро двигаешься с места на место все эти дни, я все же без труда нашел тебя в Бомбее.

– О, учитель, я так глубоко горевал о вашей смерти!

– Ах, да разве я умер? Разве здесь нет какого-то противоречия? – Глаза Шри Юктешвара сверкали весельем и любовью.

– Ведь ты находился на Земле только во сне; и на этой Земле ты видел мое тело, как образ сна,– продолжал он,– а впоследствии ты зарыл этот созданный сном образ в землю. Теперь мое более тонкое физическое тело, которое ты видишь, а сейчас даже сжимаешь с достаточной силой! – воскресло на другой, более тонкой планете – грезе Бога. Когда-то наступит время, и это более тонкое тело, как и более тонкая планета – греза, тоже исчезнет, ибо и оно не вечно. Все сны должны в конце концов лопнуть, как мыльные пузыри, сын мой Йогананда. Различай же между снами и реальностью!

Эта ведантическая идея[ 14 ] глубоко поразила меня. Мне стало стыдно за то, что я жалел об учителе, увидев в Пури его безжизненное тело. Я понял наконец, что мой гуру всегда обладал полным сознанием Божественного, всегда постигал, что его жизнь и смерть на Земле, равно как и нынешнее воскресение, были ничем иным, как относительными божественными идеями в космическом сне.

– Так, я раскрыл ныне тебе Йогананда, истины моей жизни, смерти и воскресения. Не печалься обо мне; лучше распространяй повсюду весть о том, как я воскрес, и как я перехожу из области одной божественной грезы Земли, в область другой божественной грезы, планеты душ, облеченных в астральную материю. И тогда в сердце обезумевших от скорби, страха и смерти людей, живущих в этом мире снов, прольется новая надежда!

– Да учитель! – радостно воскликнул я, думая о том, как охотно я поделюсь со всеми прочими людьми моей радостью по поводу его воскресения!

– На земле мои требования были чересчур высоки и не подходили к природе большинства людей. Часто я бранил тебя больше, чем следовало бы. Ты выдержал мое испытание, и твоя любовь сияла сквозь облака всех порицаний.– Он прибавил с нежностью.– Сегодня я пришел также, чтобы сказать тебе: никогда более ты не увидишь моего строгого наблюдающего за тобой взора, никогда более не буду я бранить тебя!

Как недоставало мне выговоров моего великого гуру! Ибо каждый из них оказывался моим ангелом-хранителем!

– Дорогой мой учитель! Браните меня миллион раз – и, пожалуйста, начните это сейчас же!

– Нет, больше я никогда не буду бранить тебя,– раздался серьезный голос гуру, в котором, однако, чувствовалась скрытая веселость.

– Мы с тобою будем улыбаться друг другу, пока две наши формы кажутся различными во сне божественной Майи. В конце концов мы погрузимся, как одно целое, в недра Космического Возлюбленного, и наши улыбки станут Его улыбками, наша совместная песнь радости, звенящая через всю вечность, станет слышной всем душам, настроенным в унисон с Божественным!

Шри Юктешвар пролил свет на некоторые вещи, секрет которых я не могу здесь раскрыть. За те два часа, которые он провел со мной в комнате бомбейского отеля, он ответил на все мои вопросы. Множество предсказаний, сделанных им в тот июньский день 1936 года, уже сбылись.

– Теперь я оставляю тебя, мой любимый! – И при этих словах я ощутил, что тело учителя растаяло в моих объятиях.

– Дитя мое,– зазвучал его голос, проникая своими колебаниями в самую глубину моей души,– когда бы ты ни вступил в двери нирбикальпа-самадхи, когда бы ты ни позвал при этом меня, я всегда явлюсь тебе во плоти и крови, точно так же, как сейчас.

Произнесши это небесное обещание, Шри Юктешвар исчез из моих глаз. Далекий музыкальный голос прогремел, подобно отдаленному раскату грома: "Скажи всем! Тот, кто постигнет в нирбикальпа, что наша Земля – лишь сон Божественного, может прийти на планету Хираньялока, в более тонкую обитель, созданную Божественной мечтою. И там он найдет меня, воскресшего в таком же точно теле, каким, было мое земное. Йогананда, скажи всем!"

Ушла прочь печаль расставания. Сожаление, горе, вызванное его смертью, долгое беспокойство – все это совершенно улетело вместе с облаком стыда. Блаженство изливалось на меня через бесконечные фонтаны вновь открывшихся пор души. Давно закрытые из-за неупотребления, они раскрылись в чистоте, залитые потоком экстаза. Перед моим внутренним взором, подобно сменяющим друг друга кадрам кинофильма, появились мои прошлые воплощения. Хорошая и дурная карма прошлого растворилась в космическом свете, излитом на меня при божественном посещении учителя.