Чтение онлайн

В среду утром, около восьми тридцати, в моем сознании возникла настойчивая телепатическая весть от гуру: «Я запаздываю, девятичасовой поезд встречать не надо».

Я сообщил эти более поздние сведения Диджену, который был уже одет и собирался идти на вокзал.

– Ты и твоя интуиция! – с ухмылкой сказал мой друг. – Я предпочитаю верить в писаное слово учителя.

Пожав плечами, я уселся в спокойной решимости. Диджен вышел из комнаты, с шумом захлопнув за собой дверь.

Так как в комнате было довольно темно, я сел ближе к окну, выходящему на улицу. Пробивающийся скупой свет солнца вдруг перешел в интенсивный блеск, в котором исчезло окно с железной решеткой. На этом ослепительно ярком фоне появилась ясно материализовавшаяся фигура Шри Юктешвара!

Потрясенный, я поднялся со стула и пал перед ним на колени. Обычным жестом почтительного приветствия у стоп гуру я коснулся его башмаков. Они были мне хорошо знакомы – брезентовые, оранжевого цвета, с веревочными подошвами; он часто надевал именно такие башмаки в путешествия. Одежда свами цвета охры слегка задела меня, я ясно ощутил не только ее ткань, но и покрытую песком поверхность туфель и пальцы внутри них. Не в силах произнести ни слова от изумления, я поднялся и вопросительно уставился на него.

– Я рад, что ты получил мое телепатическое послание, – голос учителя был спокоен и почти естественен. – А сейчас я закончил дела в Калькутте и буду в Серампуре десятичасовым поездом. – Поскольку я все еще безмолвно глазел на Шри Юктешвара, он продолжал: – Это не призрак, а мое тело из плоти и крови. Я получил божественное разрешение показать тебе этот опыт, редко достижимый в земных условиях. Будь на вокзале, вы с Дидженом увидите меня идущего к вам и одетого, как теперь. Впереди будет один попутчик – маленький мальчик с серебряным кувшином.

Гуру положил обе руки мне на голову, прошептав благословение. Когда он завершил его словами: "Табе аши"[ 1 ], я услышал специфический грохочущий раскатистый звук[ 2 ]. Тело его стало постепенно растворяться в пронизывающем свете. Сначала исчезли ступни ног и ноги целиком, затем торс и голова, подобно свертываемому свитку. До самого конца я чувствовал, как его пальцы легко прикасались к моим волосам. Сияние исчезло, предо мной не осталось ничего, кроме окна с решеткой да струившегося бледным ручьем солнечного света.

Почти оцепенев от смятения, я спрашивал себя, не было ли это галлюцинацией. Удрученный Диджен скоро вошел в комнату.

– Учителя не было ни с девятичасовым поездом, ни со следующим, в девять тридцать, – сказал он слегка извиняющимся голосом.

– Тогда пошли, я знаю, что он обязательно будет в десять. – Я взял Диджена за руку и, не внимая его протестам, насильно поволок его за собой. Минут через десять мы вошли на станцию, где поезд уже пыхтел у платформы.

– Весь поезд наполнен светом ауры учителя, он там! – воскликнул я радостно.

– Ты так думаешь? – ухмыльнулся Диджен.

– Подождем здесь, – сказал я и детально описал ему, как к нам приблизится гуру. Как раз тогда, когда я закончил описание, в поле нашего зрения появился Шри Юктешвар в той же одежде, что и незадолго до этого. Он медленно шагал за маленьким мальчиком, несущим серебряный кувшин.

На мгновение от беспрецедентности полученного опыта по мне прокатилась волна холодного страха. Я чувствовал, как мир материализма, мир XX века, ускользал от меня. Не вернулся ли я к тем древним дням, когда Иисус явился Петру на море?

Когда Шри Юктешвар, современный Христоподобный йог, приблизился к месту, где молча застыли мы с Дидженом, улыбнувшись моему другу, он сказал:

– Я послал весть и тебе, но ты был не в состоянии уловить ее.

Диджен молчал, подозрительно глядя на меня. Проводив гуру до дома, мы отправились в колледж. Диджен остановился на улице весь охваченный возмущением.

– Так! Учитель послал мне весть! А ты ее утаил! Я требую объяснений!

– Разве я могу помочь, когда твое умственное зеркало вибрирует с такой неугомонностью, что ты не в состоянии заметить послания нашего гуру? – парировал я.

Выражение гнева исчезло с лица Диджена.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – уныло сказал он. – Но объясни мне, пожалуйста, как мог ты знать о мальчике с кувшином?

К тому времени когда я закончил рассказ о феноменальном появлении учителя в пансионе, мы уже приблизились к колледжу.

– То, что я услышал только что о способностях нашего гуру, – сказал Диджен, – вызывает такое ощущение, что любой университет в мире – это всего лишь детский сад[ 3 ].

– Отец, я хочу пригласить учителя и четырех друзей поехать на летние каникулы к подножию Гималаев. Можно попросить у тебя шесть билетов на поезд до Кашмира и денег?

Как я и ожидал, отец от души рассмеялся:

– Ты уже в третий раз рассказываешь мне эту сказку. Разве в прошлом и позапрошлом году ты не просил меня о том же? В последний момент твой гуру ехать отказывался.

– Верно, отец. Я не знаю, почему учитель не говорит ничего определенного относительно поездки в Кашмир[ 1 ]. Но если ему сказать, что билеты уже приобретены, мне почему-то кажется, что на этот раз он согласится.

Отца это не убедило, однако на следующий день, добродушно посмеиваясь, он дал мне шесть билетов и несколько бумажек по десять рупий.

– Думаю, что твоя теоретическая поездка едва ли нуждается в такой практической поддержке, – заметил он, – но, тем не менее, возьми.

Вечером я продемонстрировал свою добычу Шри Юктешвару. Ответ его был уклончив:

– Я хотел бы поехать, посмотрим, – улыбнулся он моему энтузиазму и ничего не сказал, когда я попросил присоединиться к нам его маленького ученика Канаи, прислуживающего по дому. Приглашение получили также трое моих друзей – Раджендра Натх Митра, Джотин Аудди и еще один мальчик. Наш отъезд был назначен на следующий понедельник.

Субботу и воскресенье я провел в Калькутте, где дома проходили брачные церемонии двоюродного брата. Я со своим багажом приехал в Серампур рано утром в понедельник. Раджендра встретил меня у дверей ашрама.