Чтение онлайн

Если дверь на террасу открыта, Пуцик входит в дом, садится в полутора метрах от меня и начинает пристально разглядывать. Сидит и смотрит, не шелохнется. Я заговариваю с гостем, спрашиваю, не поел бы он чего, — никакой реакции, словно я к стенке обращаюсь. Приношу ему кусочек сырой говяжьей вырезки, перед которой ни одна кошка не устоит. Он подойдет, явно из вежливости понюхает и опять усядется на прежнее место.

И снова сидит и смотрит. А вырезка лежит. О чем этот кот думает?

А когда наскучит ему любоваться моей особой, он, придирчиво выбрав стул, вскакивает на него и укладывается спать. Приблизиться к нему нельзя, погладить тоже нельзя. Кроме того, он никогда не смешивается с толпой, вообще не любит толкотни, никогда не полезет с другими кошками к миске с едой, ест один, когда никто не мешает. Больше других кошек Пуцик любит молоко.

Вот я выхожу с картонкой молока.

— Пуцик, — зову, — молочко! Хочешь молочка?

Пуцик оглох и глядит в другую сторону. Однако изредка ведет себя иначе: не выдержав, поворачивает голову, смотрит на пакет с молоком и без особой спешки направляется к миске. А случается, так и вовсе при виде молочка опрометью летит к пустой миске и ждет меня. Но такое редко бывает. Чаще он всем своим видом демонстрирует, что никто тут не смеет ему приказывать.

Берту он любит — как и все остальные кошки.

Она у нас самая главная, без нее среди моих подопечных царил бы хаос. Берта — дама важная, что отнюдь не мешает ей нахально требовать, чтобы впустили в дом, и потом весь день спать на моей постели. К вечеру она просыпается, требует положенную порцию ласки и, тщательно обласканная, возвращается в общество, которое уже столпилось на террасе, поджидая ее.

И вдруг Берта пропала. Исчезла.

В пятницу вечером она не пришла ужинать. Я тогда не придала этому особого значения. Кошки, как известно, гуляют сами по себе. Проголодается и прибежит. Однако и утром в субботу она не появилась, а ведь прежде Берта никогда не пропускала кормежки. Я еще старалась успокоить себя — ничего страшного, поела у кого-нибудь, а сейчас отсыпается где-то, возможно даже в приличном доме.

За всю субботу она так и не показалась. Тревожилась не только я, кошки тоже начали волноваться. Они все чаще заглядывали в дом, видимо считая, что это я скрываю там их любимицу.

А я уже всерьез забеспокоилась. Вышла на дорогу, прошлась в одну сторону, в другую — не дай бог, бедняжка попала под колеса…

Я ведь специально и завела свободную кошачью братию, чтобы не привязываться ни к одному из животных, чтобы не сходить с ума, как я сейчас схожу, не впадать в отчаяние от потери любимца и не доводить себя до предынфарктного состояния. И вот уже несколько дней мечусь по окрестным дворам и дорогам, обхожу все дома, заглядываю в каждый закоулок, тщетно взывая: «Кис-кис-кис, Берта, Бертуся, отзовись, где ты, зараза этакая, кис-кис-кис».

И все же я не теряла надежду. Напротив моего дома была стройка. Возможно, кошка отправилась туда, рабочие ее накормили, она пригрелась в доме и заснула. А рабочие вечером в пятницу заперли недостроенное здание, и кошка на весь уикэнд осталась взаперти. Сидит, дуреха, голодная, может, и просится наружу, но ее никто не слышит.

Я подошла к соседскому участку, прислушалась. Тишина.

Взволнованные кошки бестолково крутились на террасе, заглядывая через стекло в дом. Я позвонила Малгосе. Та, как и я, считала, что глупая Берта умудрилась проникнуть в какой-нибудь дом, откуда сможет освободиться лишь в понедельник. Остается дожить до понедельника.

Ну и оказалось, мы правильно рассудили, вот такие мы с Малгосей умные. Утром в понедельник Берта появилась на террасе, с восторгом встреченная всеми ее обитателями. Как они к ней бросились, как ласкались, прижимались, вылизывали ее и опять пускались обниматься. Я бы не сказала, что она отощала и плохо выглядела, нет, по всему было видно — уик-энд кошка провела в довольно комфортабельных условиях.

Только Берте разрешается оставаться в доме при запертых дверях и даже проводить ночь в доме. Остальные кошки явно страдают клаустрофобией — боязнью замкнутого пространства. Когда двери на террасу открыты, они свободно проникают в дом и располагаются в самых неожиданных местах, по большей части выбирая мягкие изголовья кресел. Но как только я начинаю запирать двери, поднимается паника, все срываются с мест и бросаются к выходу. Если стеклянная дверь уже закрыта, они пытаются проникнуть наружу сквозь стекло, мяукая и царапая его когтями. Однако стоит лишь приоткрыть дверь, как паника моментально прекращается.

Много беспокойных минут пришлось нам пережить летом, когда дети пришли ко мне в гости со своей собачкой. Это был маленький беленький кудлатый щенок по кличке Милтон. Я как-то не встревожилась при виде такого крохи, не приняла мер, и двери на террасу остались открытыми. Прикрыта была лишь сетка от комаров.

Милтон мигом унюхал кошек, стрелой промчался сквозь все комнаты и с размаху налетел на сетку. Легкая дверца распахнулась, песик вырвался на террасу, и мои коты прыснули в разные стороны. Песик за ними — еще бы, такая замечательная игра!

Я огорчилась — ведь теперь весь сад потопчут, плакали мои цветочки-росточки.

Ежи с Мариолой бросились ловить своего питомца, обежали весь дом, и двор, и сад-огород. Они боялись, как бы он между прутьями в заборе не выскочил на улицу, по которой все же изредка проезжали машины. Поймали его с большим трудом, но с тех пор я никогда не забываю закрывать двери на террасу.

Сад же в большей своей части уцелел. Несколько разобиженные кошки вскоре вернулись, их здоровье нисколько не пострадало. И с интересом уселись перед стеклом, за которым бесновался песик.

Сейчас у меня в постояльцах числятся десять кошек (иногда их количество возрастает до четырнадцати). В двух домиках спят девять штук, десятый кот появляется лишь к завтраку, четверо же то приходят, то не приходят. Моя терраса для них что-то вроде местной забегаловки. Все они разные, и у всех есть клички.

Перечислю некоторых.

Рыжий — это большой рыжий кот, сильный и независимый, с трудом уживающийся в кошачьем коллективе. Частенько он бунтует, за что однажды получил по морде от Телевизора.

Зорро — этот весь черный, только низ мордочки белый, ну точь-в-точь — в маске. И в белых носочках, хотя следовало бы сказать — рукавичках.

Пятнистый и Пятнистая — это кот и кошка, получили имена за свою расцветку. Пятнистый освоился больше всех, потому как неглуп. Всем известно, что сроднившаяся группа животных неохотно допускает к себе чужаков. Пришлых хозяева отталкивают от корыта, но если наедятся, а жратвы еще много осталось, милостиво дозволят попользоваться объедками со своего стола. К Пятнистому туземцы отнеслись с самого начала крайне снисходительно. Но он и повел себя очень правильно. Знакомиться со стаей начал с чрезвычайной робостью и подобострастием. Осторожно, ползком, с остановками приблизился к одному из местных, что-то ему мяукнул. Я готова поклясться, что они переговаривались, стоя нос к носу. Черный явно дал добро, и тогда Пятнистый смело принялся за еду.

Пятнистая же кошечка, напротив, очень пугливая, она всегда пережидает, пока остальные не наедятся, потом подбирается к миске медленно, ползком, шаркая брюхом по плитам террасы, а во время еды то и дело боязливо озирается.

Зорро появляется обычно только вечером, ведет себя воспитанно, но держится довольно свободно. Приходится следить, чтобы еды хватило на всех, ведь если я слишком поздно замечу, что пищи недостаточно, и выйду с добавкой, пришлые немедленно разбегутся. И больше всего мне жаль Пятнистую, — кажется, она вечно остается голодной, но от страха себя не помнит, и никак ей не объяснишь, что хочешь только покормить несчастную.