Чтение онлайн

Считаю, что отмена этого экзамена в дальнейшем отрицательно сказалась на уровне физической подготовке офицеров, а значить и всех Вооружённых Сил.

«При всех знаниях солдату обязательно нужны крепость духа и крепость здоровья. Приучайте себя к выносливости. Имейте в виду; при всех сложностях нынешней техники в любой схватке побеждать будут сильные и здоровые люди». Маршал Советского Союза, Георгий Константинович Жуков. Вскоре изменили и саму программу физподготовки войск. Упрощений нормативов не делали, просто из неё практически убрали гимнастику. Оставили простейшие упражнения на гимнастических снарядах. В старой программе военнослужащий должен был выполнять упражнения по второму разряду. Я считаю, что была сделана ошибка. Военнослужащие, особенно солдаты, и офицеры низшего звена, должны быть ловкими, цепкими, уметь в совершенстве владеть своим телом. Всё это давала гимнастика. Нам повезло, мы прошли полный, а не урезанный курс. Выйдя из стен училища, на спортивном городке мы могли использовать основной метод подготовки солдата: «Делай как я»! Правда, к сожалению, не все. Были у нас и троечники. К экзамену по физической подготовке, готовиться перед самым экзаменом бесполезно и не возможно.

На спортивном городке. Вис на перекладине на носках и прыжок с брусьев на перекладину.

Этот предмет не вызубришь сидя по ночам за столом. Мы к нему готовились все четыре года. Одних занятий и ежедневной физической зарядки нам было мало. На зарядку мы с друзьями вставали за 40 минут до подъёма, и делали её самостоятельно. Усиливая нагрузки. В училище это поощрялось, и ни кто нас в общий строй не ставил. После вольных упражнений и кросса, мы в бытовой комнате, не было времени бежать в спорт зал, занимались атлетической гимнастикой.

Гена Зверюков, с четвёртого взвода нашей роты, каждое утро бежал 15 км. Для этого ему приходилось вставать за час до подъёма. Часто Гена ходил в повязках, падал со спортивных снарядов, пытаясь проделывать всевозможные трюки. Выздоравливал и снова на снаряды.

Один раз и я чуть не свернул себе шею. Делая несколько упражнений на перекладине, я, как правело, заканчивал эффектным соскоком, сальто назад. Для этого на большом махе вперёд надо было отпустить руки. Поджав ноги сгруппироваться. Не большой рывок затылком назад, и ты уже сделав сальто, стоишь на ногах. Оторвавшись от перекладины, я недостаточно сильно подтянул ноги. В результате зацепился за перекладину носками сапог, и стал крутиться в обратную сторону, удерживаясь только носками. Но это могло продолжаться, только до той поры, пока тело не приняло вертикального положения. Здесь я естественно сорвался и головой в маты. Ребята меня не подстраховали, они думали, что я делаю какой-то новый финт. В результате я недели две не мог повернуть голову.

Вечером мы занимались в спортзале или на стадионе, здесь уж давали полную нагрузку. С утра это было так в разминочном темпе. Особое внимание было бегу. Я готовился служить в спецназе, а значить был обязан уметь быстро преодолевать большие расстояния на любой местности. На беговой дорожке стадиона тон задавал Лев Рохлин в последствии Герой России и депутат Государственной Думы. Для нас он был просто Лёха — лось. Лось это была его кличка, он ежедневно, как машина, в быстром темпе пробегал 40 кругов, догнать его было не возможно. Заниматься спортом для нас было и необходимостью и удовольствием.

Наши предки говорили: «Красота не нужна для мужчины, а требуется от него сила мышц, желание повелевать и мужество в сражениях».

На четвёртом курсе, весной, под предлогом подготовки к экзаменам, мы бегали кроссы с полигона в Ташкент. Полигон училища располагался в Чирчике, туда нас вывозили каждый месяц на неделю, а иногда мы совершали пеший марш. На кросс разрешалось выбегать после занятий, это около 18 часов. Расстояние было около 40 км. Один из нас ехал на автобусе и в рюкзаке вёз вещи. Мы добегали до Ташкента, принимали душ, и все по своим дамам, для этого этот кросс и задумывался. А утром, при разводе на занятия, были обязаны стоять в строю. Чего только не сделаешь ради дамы.

Экзамены были сданы, прошёл выпускной бал, была, конечно, эйфория, впереди была целая жизнь. Но была и какая-то безысходная грусть по училищу, прожитым здесь годам, было ощущение, что прожито здесь лет десять, не меньше. Ну, и главное это расставание с друзьями, почти братьями, Фарид, Толик, Жека, где вы? Тяжёлое расставание со всеми товарищами по училищу, а было их у меня человек сто пятьдесят. Ведь было понятно, что большинство из них я никогда больше не увижу.

В 1941 году под Москвой, на Волоколамском шоссе, путь немцам преградили два военных училища, за ними уже войск не было. За ними была Москва. Почти все ребята погибли, но враг не прошёл. Я уверен, случись что-то похожее, мы бы не были хуже.

Всю последующею жизнь мне снятся, до боли ностальгические, сны о родном училище, и моих друзьях. Сейчас, когда я пишу эти строки, по спине бегают мурашки, а на глаза наворачиваются слёзы ностальгии. Сегодня я с полной уверенностью могу сказать: «Да, это были лучшие годы моей жизни. Золотое время».

Пусть меня простят мои коллеги, офицеры, что об училище я пишу только хорошее, и что оно самое, самое. Но я думаю, они меня поймут. Ведь для каждого из нас, писать о своём училище, это почти то же самое, что писать о матери. А для каждого нормального человека, его мать, самая лучшая.

В бригаду я прибыл после положенного по окончанию училища отпуска, 3 сентября 1971 года. С этого дня начался отсчёт моей офицерской жизни.

По прибытию в часть положено представиться командиру и вручить ему документы. Так получилось, что представляться мы пошли вдвоём, когда я прибыл у кабинета командира бригады уже сидел выпускник Киевского ВОКУ Валера Чайка. Войдя в кабинет, мы увидели сидящего за столом человека крепкого телосложения с бритой головой.

Одет он был в неизвестную нам спецформу желтоватого цвета без погон. Как оказалось, в этот день, в бригаде были прыжки с парашютом и полковник Мосолов Роберт Павлович, а это был именно он, готовился к выезду на полигон.

Выслушав наши доклады, он сказал: «Снимайте свои пиджачки, представлялись мы как это и положено в парадной форме, и десять раз отожмите вот эти предметы». В углу кабинета стояли две двухпудовые гири. Для меня это сложным не было, в то время я уже мог такими гирями жонглировать, а здесь надо было просто отжать. А вот у Валеры десять раз не получилось. Роберт Павлович приказал ему ежемесячно являться в кабинет до тех пор, пока не будет выжимать десять раз.

Так у меня состоялось знакомство с человеком, который всю дальнейшую мою армейскую жизнь был для меня примером в выполнении воинского долга. Я пытался перенять его манеру работы с людьми, уж не знаю, насколько это у меня получилось. Его манеру держать себя в разговоре с большими начальниками, и не кому не позволять унижать своё человеческое достоинство.

Фронтовой разведчик, трижды прыгавший в тыл врага, он говорил, что подчинённых надо досконально изучать. Что подчинённые это лес, а в лесу есть берёзки, сосенки, а ещё есть дубки, вот именно им надо уделять особое внимание. У него за годы войны было три ранения, два раза ранили немцы, а один раз стрелял свой, сразу после приземления в тылу врага. Учил, продумано и скрупулёзно, готовить спецоперации. Во время войну их группу, которая должна была захватить концлагерь, по ошибке выбросили прямо на пулемётные вышки. В результате почти вся группа погибла.