Чтение онлайн

— Салиа, ты только посмотри! — закричала девочка, когда они достигли пешеходного перехода. — У него на плече сидит Козодой!

И в самом деле, на плече у зебры сидел попугай. Оседлав полосатый транспорт, он спокойно перемещался на другую сторону улицы. (Алиса уже привыкла к своенравной и непредсказуемой натуре Козодоя, поэтому она решила не забивать себе голову глупыми вопросами — например, почему птица не перелетела через дорогу самостоятельно.) Тем временем попугай бесстыдно распушил зеленовато-жёлтые крылья и, вывернув голову на 180 градусов, прочирикал девочкам:

— Куда так спешила котетенька?

Алисе показалось, что Козодой смеётся над ней, поэтому она не стала отвечать на его загадку. "Зебр" испуганно шагал по переходу между двумя рядами экипажей (а вы не испугались бы, если бы оказались родственником лошади в безлошадном обществе?) Конечно, он не был настоящим зеброй. Алиса уже поняла, что в будущем Манчестере вообще не осталось ничего настоящего. Если верить Пабло Огдену, виной тому была эпидемия генофилии. Проще говоря, Козодой сидел на плече челозебра: чёрно-бело-полосатой смеси человека и зебры. Челозебр уже подходил к другой стороне улицы, поэтому Алиса помчалась следом за ним. Седоки автоконей начали ругаться на неё и выкрикивать гадкие фразы, наихудшая из которых пришла от вспотевшего челохряка.

— Пусть меня в грязи утопят! — прохрюкал он. — До чего дожили! Малявки на улице!

Алиса старательно игнорировала обидные слова. Пройдя чуть меньше половины дороги, она спросила у Салии:

— Где мы?

— Мы переходим оживлённую улицу, которая называется Уилмслоу-Роуд, — ответила кукла. — Она располагается в нескольких милях от центра Манчестера в небольшом районе, именуемом Расхолм.

Прямо перед ними возвышалось высокое здание, на фасаде которого большими золотистыми буквами было написано: "Дворец Химеры". Внизу висела афиша: "Сенсация дня! Шлепохлоп опять в ударе!"

— Почему этот район называется Расколом? — спросила Алиса, пройдя несколько шагов. — Неужели жители Манчестера находятся в таком душевном состоянии?

— Вот именно. В восемь часов утра они выходят из квартир и мчатся на работу. В восемь вечера они заканчивают рабочий день и спешат по своим домам. Эти два промежутка времени разрывают судьбы людей пополам и ранят настолько, что их называют часами пик.

Когда челозебр перешёл дорогу, автокони начали фыркать и издавать злобные звуки, как будто хотели съесть двух девочек живьём. Внезапно они рванули вперёд в стремительной лавине металлического лязга! Салиа схватила Алису за руку и пошла быстрее, чем кто-либо когда-либо шагал! Она двигалась так быстро, что Алиса буквально летела за ней в воздухе.

— Салия, — закричала Алиса. — Где ты научилась так ходить?

К сожалению, её слова потерялись в жутком и воющем ветре, возникавшем от стремительного бега куклы, пока та мчалась мимо ускорявшихся автоконей.

— Ну, и ладно, — сказала себе Алиса. — Наверное, если бы я была Автоматической Алисой, то тоже могла бы так быстро ходить.

А ревущий автобан лошадиных экипажей грозно надвигался на девочек, желая размазать их по асфальту!

Естественно, им удалось перебежать дорогу, опередив автоконей на волосок от ноготков мизинцев. (И очень хорошо, иначе эта сказка превратилась бы в печальную историю. Тем более, что я не рассказал вам даже половины приключений, которые Алиса пережила в будущем. Нет-нет, моих главных героинь не раздавить металлическими подковами! Не так-то это просто!)

Оказавшись в безопасности на другой стороне улицы, Алиса пробежала несколько шагов и попыталась схватить Козодоя. Однако в её пальцах осталось только зеленовато-жёлтое перо, которое она выдернула из хвоста попугая! Сам Козодой, несмотря на частичную потерю хвостового оперения, проворно взлетел с плеча челозебра, пронёсся над крышей Дворца Химеры и затерялся среди ульев многоэтажных домов. Пока Алиса огорчённо вертела в пальцах добытый трофей, челозебр, как ни в чём не бывало, ушёл куда-то по своим делам.

— Как думаешь, Салиа, моя бабушка Эрминтруда удовлетворится этим пером, оставшимся от попугая? — спросила Алиса.

— Я думаю, что нет, — ответила кукла. — Но посмотри сюда!

Она наклонилась и подняла с земли какой-то маленький предмет.

— Похоже, растеряха челозебр случайно выронил его.

Она протянула Алисе кусочек фигурно вырезанного картона, на котором изображался волнистый узор из чёрно-белых полос.

— Это ещё один из пропавших фрагментов моей составной картинки, — сказала Алиса. — Он от домика зебры.

Девочка сунула паззл в карман передника к другим четырём найденным частям.

— Мы далеко от Дидсбери? — спросила она.

— Не очень, — ответила кукла. — Но нам нужно идти в другую сторону. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что там живёт моя бабушка — или, точнее, жила. Мы должны вернуться туда.

— Только не сейчас, моя милая.

— На этот раз я полностью с тобой согласна, дорогая.

Продолжив погоню за попугаем, обе девочки направились в скопище домов. Естественно, они тут же заблудились. И не мудрено — ведь здания здесь были идентично однообразными, и каждая улица походила на другую улицу. Более того, каждая улица переплеталась с соседними улицами, создавая изогнутый и закрученный в спираль однообразный мир. Этот район напоминал ещё один запутанный сад, с узлами, которые Алиса не могла распутать. Между тем, в чистом утреннем воздухе по-прежнему мелькали проблесковые огни, и с дальних улиц доносились звуки сирен и свистков. В конце концов, Алиса положилась на обострённую рассудительность Салии, и вскоре девочки оказались в том месте, откуда исходили звуки и огни.

А теперь, дорогие читатели, попробуйте представить себе такую сцену...

В центре круга абсолютно идентичных домов расположился табун полиавтозавров (безлошадных экипажей, принадлежавших полиции). Широкую улицу запрудила толпа челоживотных: козлорябята и овцедевочки, слономужчины и женщинокрысы. Алиса протолкалась сквозь этот странный зоопарк зевак и вежливо спросила у стоявшего поблизости полицейского:

— Не могли бы вы оказать мне любезность и рассказать, что здесь произошло?

— Здесь имело место второе головоломное убийство, — мрачно ответил полицейский, и его мохнатое тело содрогнулось от негодования и ужаса. — На этот раз убита котетенька.

Обратив внимание на его дрожащий мех, Алиса поняла, что коп на самом деле был легавым или, точнее, псолицменом. Ещё одна жертва генофилии. Алиса протиснулась мимо него и остановилась в шаге от того места, где на асфальте лежало что-то комковатое и патологически неподвижное. Только одна кошачья лапа с когтями и рыжим мехом безжизненно торчала из-под белой простыни.

— Как печально, — в ужасе прошептала Алиса.

(В далёком прошлом у неё остался маленький котёнок. Милая Дина из давно забытых лет!)

И тут к ней вприпрыжку подбежал другой псолицейский. Этот челопес грозно рявкнул на ближайших легавых и велел им пошевеливаться — причём, в два раза быстрее! Очевидно, он был их начальником. К такому выводу Алису подтолкнули не столько его лающие приказы, сколько сюртук, пошитый на заказ. Только он был одет в штатское, в то время как другие копы носили на собачьих телах обычную синюю форму.