Чтение онлайн

– Я не договорил. Сейчас ветер дует нам в спину, от берега, и поэтому запах почти не ощущается. Дальше будет пахнуть много хуже.

– Рик, – развернулась к скуластому девушка. – Респираторы ведь в твоем рюкзаке были?

– Не советовал бы, – быстро предупредил Шемяка, – начинать тратить ресурс фильтров так рано.

– Он прав, – шепнул я. – К здешним миазмам ваши хозяева довольно скоро адаптируются, а в скелете респираторы будут куда нужнее.

– Значит, мне придется дышать этой мерзостью? Так?

– Ну, – Сергей с очень задумчивым видом разглядывал кочку в дюжине шагов от берега. – Ты можешь повернуть назад и дышать свежим лесным…

– Понятно. Кончай трепать языком и веди нас дальше!

– Ну, пошли…

До ближайшего островка было метров двести-двести пятнадцать. Так себе дистанция, прикинул я, но если осторожно – пройдем. Мы с Айсманом, в смысле, пройдем.

Энрико, впрочем, подвох заподозрил – по крайней мере, его взгляд раз пять переместился с неторопливо зашлепавшего по жиже Сергея на заросли справа, где несколько молоденьких кленов буквально напрашивались на роль слег. Однако недавняя история со змеей, похоже, внушила-таки ему здравую мысль о том, что иногда лучше молчать, чем говорить.

Иногда.

Мы прочавкали ровно четырнадцать шагов, когда сзади донесся тот самый звук – большое и звучное «хлюп»!

Шемяка тихонько хихикнул.

– Помоги ей подняться, – не оборачиваясь, бросил он. – И – не отставать.

В ответ донеслось нечто шипяще-булькающее, но явно не похожее на пожелание долгих лет или счастливого пути.

Сергей хихикнул еще раз.

Разумеется, они здорово отстали. Еще бы, ведь Анна за эти злосчастные две сотни метров умудрилась оступиться и шлепнуться целых одиннадцать раз, я считал. Энрико, правда, сумел ограничиться всего тремя, но зато ему приходилось вытаскивать свою подругу из жижи, и в результате к тому моменту, как Шемяка закончил выстругивать первый шест, они только-только вползли на берег. Вползли и упали.

– Думаю, – произнес я, – проблема с демаскировкой благополучно разрешилась сама собой.

Закрепленная поверх рюкзака Энрико «М16» ответила мне укоризненным взглядом.

– Я бы сказал – радикально разрешилась! – лязгнул Макс.

– Угу.

Буйных стад лихо пляшущих на зеркальной стали солнечных зайчиков больше не наблюдалось. Равно как и сверкающего плетения чеканных узоров. И расплавленного золота волос. И даже лилия хоть и удержалась над ухом, но сыскать на трех уцелевших лепестках миллиметр-другой прежней белизны было бы трудновато и хорошей оптикой.

Отличный ровный – и уже начавший подсыхать – слой коричневатой жижи. На фоне которого выделялся только оскал – давно не встречал таких ровных и белых зубов у людей, большинство гробит свои клыки чуть ли не в детстве, Шемяка вон и тот до желтизны скурил – и глаза. Разноцветные… очень-очень бешеные.

– Что это? – с подозрением глядя на сверток, осведомилась Анна.

– Штаны. Мои запасные, если тебе это хоть сколечко интересно.

– Мне интересно, – медленно произнесла девушка. – Мне интересно, почему ты решил, что я захочу натянуть это рванье?

– Пиявки.

«Хотя, – подумал он, – небольшое кровопускание скорее пошло бы тебе на пользу, чем повредило. Теоретически рассуждая».

– И что?

– Хочешь сказать, что не боишься пиявок?

– Отца однажды лечили пиявками. Доктор сказал, они при укусе выделяют уйму полезных веществ.

– Доктора, случаем, не Дуремар звали?

Вместо ответа Анна, широко размахнувшись, метнула в Сергея злосчастный сверток. Почти удачно – просвистев в какой-то паре миллиметров от Шемякиного уха, штаны сгинули в зарослях позади него.

Айсман улыбнулся.

– Между прочим, – весело произнес он, – зеленая поросль за моей спиной – это болотная крапива.

– Не знала, что крапива растет на болоте! – фыркнула девушка. – А то бы постаралась кинуть еще дальше. Надеюсь, ты не очень дорожил этими штанами?

– Ань, – согнувшийся над полувыстроганной слегой Энрико тяжело вздохнул и, отложив палку, начал вставать. – Ты зря это сделала.

– Зря?! Рик, ты чего! Стой, Рик, куда ты… пусть он сам лезет за своими тряпками!

– Наш добрый Рикки, – вкрадчиво произнес Айсман, – уже достиг третьей стадии болотного просветления. Теперь он уже не просто подозревает, что следопыт может иногда оказаться прав, но и предполагает, что я могу быть правым очень часто.

– И какого же хрена…

– Видите ли, ма-де-муазель… вы были абсолютно правы в своем высказывании насчет полезности пиявок.

Шемяка старательно пытался копировать тягуче-презрительную – и очень хорошо памятную ему – интонацию Рыжего Волка… сделавшего, слепившего, по косточкам заново собравшего из голодного подростка настоящего «горелого» следопыта. Рудольф любил читать подобные… лекции, а поводов для них Сережка-Лопоух давал предостаточно.

– Вернее, почти абсолютно. Но есть одна крохотная деталь, вами неучтенная. А именно – вашего почтенного батюшку пользовали, скорее всего, медицинскими пиявками. В здешней же грязи-воде обитает примерно полторы дюжины разновидностей этих червяков-кровососов, но как раз медицинские среди них отсутствуют.

– Ладно, поняла.

«Учить, учить и учить, – подумал Айсман. – Пока у самого язык до кости не сотрется. Эх, было бы сейчас, как до войны, книгу бы написал. Или две. Или десять – хорошего много не бывает. Об одном и том же: что надо слушать опытных людей! Внимательно! Разинув пасть и тщательно запоминая каждое слово! А потом взять… ну, скажем, кувалду и постучать ею по головам мнящих себя самыми умными. И органически неспособных понять, что драгоценный опыт, которым с ними изволят поделиться, заработан реками пота и морями крови. Крови – по большей части таких же умников, на личном горьком примере показавших остальным, чего делать нельзя!»

– Не так быстро, ма-де-муазель. Здешние пиявки, чтоб вы знали, впрыскивают в свой будущий обед, то есть в вашу кровеносную систему, не только «уйму полезных веществ», но и обезболивающее… чтоб укус не сразу почувствовался. Анестезия, так сказать. Взрослому здоровому человеку хватит, четырех-пяти укусов, чтобы свалиться на месте и заснуть… сном праведника… и проснуться уже в раю. Или, если очень повезет, от жуткой боли – покусанную часть тела обычно раздувает едва ли не вчетверо.

– Аллергическая реакция, – донеслось из крапивы.

– Настолько умных словей я не знаю, – соврал Айсман. – Но факт, что последующие несколько дней идти покусанный не в состоянии. Только лежать… в бреду… с шансами пятьдесят на пятьдесят.

– По твоему описанию, – судя по звукам, Энрико принялся решать крапивную проблему наиболее радикальным способом, использовав катану в роли косы, – эти пиявки больше похожи на комаров.

– Кстати, о комарах. Вы их заметили?

– Мы заметили, что их нет, – сказала Анна. – Только порадоваться этому не успели.