Чтение онлайн

О, Боже! Только мне этого не хватало! Похоже, моя работа никогда меня не отпустит. Что за напасть такая?!

— Эдуард Германович, кажется сейчас я не самый подходящий человек на роль разработчика…

— Саш, — останавливает он меня хитро улыбаясь, — развиваться мы будем, но не сейчас. Годика через три. А пока подыщешь там офис, проанализируешь ситуацию на рынке в нашей сфере, в общем… за три года должна успеть!

А-а-а… вон оно что… Это генеральный меня так тактично в бессрочную оплачиваемую командировку отправляет. Ну вообще здорово! Не мужик, а золото! Жаль, что сына своего так бездарно упустил…

***

Спустя две недели.

Завершаю все свои дела. На работе официально передаю все Аллочке и какому-то смятенному, словно сбитому с толку, шефу. Босс у меня ходит притихший и будто подавленный. На Аллочку в балахонах и без косметики вообще не обращает внимания.

На работе со мной заключают новый договор, и по нему я на самом деле становлюсь представителем генерального директора на южном направлении. Пусть всё только на бумагах, и никаких конкретных заданий мне никто не дает, но, тем не менее, оклад мой сохраняется, и теперь я точно «доработаю» спокойно до декрета.

В полиции я письменно зафиксировала нужные показания, и меня обещали вызвать в суд, но предупредили, что он состоится не ранее, чем через полгода. Мама Андрея оборвала мой телефон, требуя, прося, умоляя, вытащить непутевое дитятко из-под стражи, но вспомнив то, как он швырял меня и хладнокровно запер в ледяном гараже, угрожал ножом, и кинулся с этим самым ножом на Руслана, ничего подобного я делать не стала. Ну сколько можно уже прятаться за женские юбки? Натворил дел — пусть отвечает в конце-концов.

Позвонила и Мише. Просто, по человечески, поинтересоваться как у него идут дела, и сообщить что уезжаю. Ведь он гулял со мной, тратил свое время, даже деток моих признать хотел…

— Саш, я сейчас не могу говорить, прости! — слышится его чуть виноватый голос, — Давай потом созвонимся?

— Давай! А что случилось?

— Понимаешь, я сейчас на встрече… — голос его падает совсем.

— С девушкой? — почему-то сразу догадываюсь я.

— Да, Саш! Прости!

— За что прощать? — искренне улыбаюсь я, — Очень рада, что ты нашел себе кого-то!

— Правда, Саш? Ты не злишься?

— Миш, сразу было ясно, что у нас с тобой ничего не получится! Хотела поблагодарить тебя за все и пожелать удачи в делах любовных.

— Спасибо, Саш! И тебе легких родов и здоровых малышей!

***

A дальше аэропорт, куда меня лично привез Руслан, неловкое прощание перед залом ожидания.

«Ну же! Поцелуй! Обними крепко-крепко! Скажи, что не отпустишь! Одно слово! Пожалуйста! И я останусь! Что же ты за человек такой?!» Нет, не сказал. Чмокнул в щеку, и отвернувшись зашагал скорее прочь от меня, яростно начесывая глаза.

Отвернулась и я. Сколько три глазА — не три, но моих слез таким способом не скрыть. В ход пошли салфетки и темные очки.

Прилет. Встреча с мамой. Обнимашки-целовашки! Вкусный ужин, разговор по душам за чаем. Выдаю ей лайтовую версию всего произошедшего. Зачем трепать ей нервы, тем более что уже все закончилось хорошо, а все плохое позади?

Руслана хватило ровно на две недели. Именно через такой промежуток времени он прилетел ко мне и заявился в гости — знакомиться с моей мамой. Мама приняла его благосклонно. Всей правды об изнасиловании я ей не сказала, и по моим словам выходило, что просто у нас с Русланом «так получилось» на корпоративе, как оно в сущности и было на самом деле. Она всегда на дух не переносила Андрея, справедливо считая того бездельником и лентяем, поэтому Руслану в ее доме был оказан всяческий почет и уважение.

Мама выделила боссу гостевую комнату и смотрела сквозь пальцы на то, как я тайком выходила оттуда каждое утро, пока он гостил у нас. Ну а что? Мы не виделись целых две недели, и не смогли сдержать своих чувств и желаний.

Не смотря на царившую между нами идиллию, Руслан всё равно упорно молчал о будущем и о детях. Нет, он конечно интересовался их здоровьем, частотой пинаний, моим состоянием, но и только. И я для себя решила не загадывать ничего. Просто наслаждаться моментом, не задумываясь, как там будет дальше, и что. Мы часто гуляли с ним по пляжу, держась за руки и слушая шум волн, вечером смотрели в обнимку какой-нибудь фильм на ноутбуке. Все ночи, что он оставался у нас, были нашими, словно созданными только для нас двоих.

Руслан не мог постоянно находится в городке — всё-таки компания требовала присутствия своего акционера, но он прилетал каждые выходные и я ждала их как манны небесной. А еще я ждала родов. Иногда с надеждой, а иногда с опаской. To, чего я боялась больше всего — поставить на первое место мужчину, а не детей, уже не казалось мне таким нереальным. Рожу, и снова придется отнимать Руслана от своего сердца. В который раз! Да он и сам уйдет, как только экспертиза покажет, что дети не от него… И каждый раз в такой момент это самое сердце шепчет мне: «его», «его они! Оба», и тут же ехидный разум вторит ему «а если не его? Если Игоря или Андрея»???

Поэтому, когда в конце Марта, ровно на две недели раньше предполагаемой даты рода, прямо на пляже у меня отходят воды, я с ужасом понимаю, что вот он: момент истины, и конец чудесной сказки в наших с Русланом отношениях.

Руслан, похоже в еще большем ужасе чем я. Он нервничает, вызывает скорую, требует отвезти меня в лучшее родильное отделение нашего городка, а еще лучше прислать немедленно вертолет и транспортировать меня в столицу — в ту клинику, куда он собирался перевезти меня на днях.

Хорошие знакомые Эдуарда Германовича, что нашлись в нашем городишке, уверяют, что и областной перинатальный центр так же славится хорошими врачами и педиатрами.

Первым делом, едва ступив на порог вип-палаты, он заявляет суетящимся врачам, что не дай бог с детьми или мной что-то случится, тогда он всех, что сделает? Правильно — посадит.

Врачи дают ему что-то успокоительное и заверяют, что всё будет хорошо.

To, что мне будут делать кесарево, я узнала за неделю до отошедших вод — крупненький вертлявый, мало того что сохранил интригу до конца, усиленно подставляя любые другие части тела под датчик УЗИ, кроме того самого, но еще и умудрился перевернуться головой вверх, три раза обвившись пуповиной вокруг шеи (похоже он даст мне жару, когда появится на свет). Так что если бы я и родила девочку естественным путем, то из-за него, все равно пришлось бы делать операцию.

Меня переодевают и срочно готовят к операции. Руслан и мама рядом все это время. Мне очень нужна его поддержка, его ободрение, его слова о детях… О, как мне нужны его слова о том, что ему не важно, его они или нет! Мне это сейчас даже важнее рождения самих детей — вот как от страха плохо работают мозги! Но он не говорит ничего такого при маме. Ну конечно, он не говорит их только из-за мамы! Себя-то не обманывай, Саша! Вот не сказал бы он ничего, даже если бы мы были с ним один на один.

Я полностью готова и меня увозят в операционную. Я вижу маячащих за стеклом Руслана и маму. Улыбаюсь им, а сама умоляюще смотрю на него. Ну ворвись сюда, пока не поздно и скажи, что не важно тебе! Ну кивни так, чтобы я поняла! Ну почему ты такой черствый, черт тебя раздери!!! Как я жить буду, когда ты бросишь меня, после ДНК? Как, Руслан?