Чтение онлайн

G7 В отпуск безсрочный, рваные в клочья,

Cm Им никогда-никогда не обнять теплых плеч.

Fm/D G7 Когда в оазисы Джелалабада,

Cm Свалившись на крыло Тюльпан наш падал, Fm/D G7 Мы проклинали все свою работу: Bm C7 Опять пача подвел потерей роту.

Fm/D G7 В Шинданде, в Кандагаре и Баграме, Cm Опять на душу класть тяжелый камень, Fm/D G7 Опять нести на Родину героев, Bm C7 Которым в двадцать лет могилы роют, Fm/D G7 Cm Которым в двадцать лет могилы роют.

Но надо добраться, надо собраться. Если сломаться, то можно нарваться и тут: Горы стреляют, Стингер взлетает, Если нарваться, то парни второй раз умрут.

И мы идем совсем не так как дома, Где нет войны и все давно знакомо. Где трупы видят раз в году пилоты, Где с облаков не валят вертолеты. И мы идем от гнева стиснув зубы, Сухие водкой смачивая губы. Идут из Пакистана караваны И значит есть работа для Тюльпана, Fm/D G7 Cm A7 И значит есть работа для Тюльпана.

Dm В Афганистане, в Афганистане,

Gm6 В Черном тюльпане мы молча плывем над землей.

A7 Скорбная птица, через границу,

Dm К русским зарницам несет наших братьев домой.

Gm/E A7 Когда в оазисы Джелалабада,

Dm Свалившись на крыло Тюльпан наш падал,

Мы проклинали все свою работу: D7 Опять пацан подвел потерей роту.

Gm Gm/E A7 В Шинданде, в Кандагаре и Баграме, Dm Опять на душу класть тяжелый камень, Gm6 Gm/E A7 Опять нести на Родину героев, Cm D7 Которым в двадцать лет могилы роют, Gm6 A7 Опять нести на Родину героев, Cm D7 Которым в двадцать лет могилы роют, Gm6 A7 Dm Которым в двадцать лет могилы роют.

Монолог пилота "Черного тюльпана"

Am В Афганистане в черном тюльпане, С водкой в стакане

Dm мы молча плывем над землей.

Скорбная птица через границу, К русским зарницам

E7 несет ребятишек домой.

В "черном тюльпане" те, кто с заданий Едут на Родину милую в землю залечь, В отпуск бессрочный, Рваные в клочья… Им никогда, никогда

не обнять теплых плеч.

Dm E7

Когда в оазисы Джелалабада

Am

Свалившись на крыло, «тюльпан» наш падал,

Dm E7

Мы проклинали все свою работу,

Am A7

Опять «бача» подвел потерей роту.

Dm E7

В Шинданде, Кандагаре и Баграме

Am

Опять на душу класть тяжелый камень,

Dm E7

Опять нести на Родину героев,

Dm E7 Am F#

Которым в двадцать лет могилы роют.

Hm Bm^Hm Но надо добраться, Надо собраться. Если сломаться,

то можно нарваться и тут. Горы стреляют. «Стингер» взлетает, Если нарваться,

то парни второй раз умрут.

И мы идем совсем не так, как дома,

Где нет войны и все давно знакомо,

Где трупы видят раз в году пилоты,

Где с облаков не валят вертолеты.

И мы идем, от гнева стиснув зубы,

Сухие водкой смачивая губы.

Идут из Пакистана караваны,

И значит, есть работа для «тюльпана».

C#m В Афганистане В черном тюльпане, С водкой в стакане

мы молча плывем над землей. Скорбная птица Через границу, К русским зарницам

несет наших братьев домой.

Когда в оазисы Джелалабада

Свалившись на крыло, «тюльпан» наш падал,

Мы проклинали все свою работу,

Опять пацан подвел потерей роту.

В Шинданде, Кандагаре и Баграме

Опять на душу класть тяжелый камень,

Опять нести на Родину героев,

Которым в двадцать лет могилы роют.

— Когда я вернусь, накуплю сыну кучу игрушек

Когда я вернусь, накуплю сыну кучу игрушек, Но лишь автомат на прилавке забуду и танк. Я очень устал от войны на камнях Гиндукуша, Приснился бы дом… Да все вижу ночами Саланг.

Когда я вернусь, если только, конечно, сумею, Пойдем, погуляем, — сынишка мой так будет рад. Но только не там… Я один посижу на аллее Кладбищенской, той, у которой ребята лежат.

Когда я вернусь, за столом среди шума и гама, Средь радостных лиц и залитых вином скатертей, Увижу, наверно, зеленые флаги Ислама, Сожженный кишлак… и убитых афганских детей.

Когда я вернусь, мы с женою наластимся вволю, Потом закурю, и нахлынет щемящая грусть… За что ж ты, страна, наградила нас этою долей?.. Когда я вернусь… Если только, конечно, вернусь…

— Жарких костров развеселый треск

"Обложили меня, обложили…"

В.Высоцкий

Жарких костров развеселый треск, Руки тяжелые над огнем. Оцепенел и пригнулся лес, Стаю волков обложили в нем.

Серые мечутся меж берез, Прячут детей, зарывают в снег, И в ошалевших глазах вопрос: "Что же ты делаешь, Человек?"

Вот и все.

Наступит смертный час,

Тот жуткий час, когда вся жизнь — сплошная боль.

Снег несет,

О, если б он их спас!

Но этот день не станет другой судьбой.

Кружит матерый, здесь главный — он, Чует, вот-вот начнут стрелять. Но на флажки не пойти — закон, Лучше под пули — учила мать.

Лучше под пули, ощерив пасть, Молча. За горло. С разбегу. В грудь. Лапами. Сильно. Подмять. Упасть. Может, и вырвется кто-нибудь.

Кто-нибудь…

Все уже страшный круг,

Давным-давно на спуск жадно палец лег.

Кто-нибудь…

Пусть это будет друг,

Он допоет когда голос мой уснет.

Цепи смыкаются. Крики. Смех. Запах железа. Собачий лай. Волка — не лебедя, лебедя — грех. Волк — он разбойник, его — стреляй.

След, словно пеленг, он на ветру, И, заглянув в поднебесья синь, Холода грудью вожак глотнув, Прыгнул как проклял — что было сил.

Ветра свист,

Опять им повезло,

Ударил гром, и палевый бок в крови.

Жизнь, прости…

Прости людей за зло,

Дай время нам себя научить любви.

— ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ

У подножия гор Перегрелся мотор Вхолостую по небу бьют лопасти. У подножия гор Начался этот спор: Взять мотор на измор или лоб спасти… Молод был и горяч, И не знал неудач Летчик класса Валерия Чкалова, И, конечно, он знал, Что высок перевал, Тем почетнее был пьедестал этих скал Не такие орешки раскалывал.

А он сомнений не ведал

И верил в звезду, под которой рожден.

— Мы поймаем победу…