Авторская песня 90-х (Сборник песен с гитарными аккордами)
Шрифт:
И слышится рокот, волны набегающей рокот,
В атаку пошел на корабль штормовой океан.
По первому сроку оденьтесь, братишки,
по первому сроку,
Положено в чистом на бой выходить морякам.
Уж так повелось, что матрос на вершине печали атянет фланельку, которой нет в мире белей. Поэтому так берегут моряки белых чаек Ведь в чаек вселяются души погибших друзей.
Когда на эскадру выходит корабль одиноко
Живот положить, но геройски прорваться в века,
По первому сроку оденьтесь, братишки,
по первому сроку,
Положено в чистом на дно уходить морякам.
а плечи литые бушлаты привычно ложатся, И ленты сжимались зубами во все времена. Братишки мы — это солдаты российские, братцы, Душа полосатая наша стихии верна!
Так пусть никогда нам не ведать
пучины глубокой,
И коль доведется вернуться к родным берегам,
По первому сроку оденьтесь, братишки,
по первому сроку,
Положено в чистом в свой дом заходить морякам.
— ВОСПОМИ А ИЕ О ПРОШЛОМ
Ох, и стерва ты, Маруся, ну и стерва! Третий год мне, падла, действуешь на нервы. адоело мне с тобою объясняться, Даже кошки во дворе тебя боятся.
Что ни утро — все на кухне морду мажешь, Точно лошадь цирковая — вся в плюмаже; Да ты и слова-то такого не слыхала. Я б убил тебя давно, да денег мало.
И маманю ты мою сжила со свету, Я б убил тебя давно, да денег нету. А маманя — чистый ангел да и только, Умудрилась-то прожить с тобою столько!
Ох, ославила ты, тварь, меня в народе, Кореша ко мне футбол смотреть не ходят. И во всем микрорайоне ходят слухи, Что подруги твои, Маня, потаскухи.
Ох, и стерва ты, Маруся, ну и стерва! Но схороню тебя я первый, ты поверь мне! И закопаю на далекой стороне, Чтоб и после смерти ты не пахла мне.
— А УЛИЦЕ МАРАТА
а улице Марата Я счастлив был когда-то, Прошло с тех пор ужасно много лет, Но помнят все ребята а улице Марата, Что я имел большой авторитет.
В коротеньких штанишках, Забросив в парты книжки, Как в катакомбы, лезли в кучи дров, И в синей форме новой Усталый участковый Ловил нас в паутине чердаков.
Мальчишка несмышленный, Я по уши влюбленный Часами мог ее в подъезде ждать, И зимними ночами Озябшими руками Аккорды струн стальных перебирать.
По улице Марата Мы шли толпой лохматой, Болонии под горло застегнув, Клялись все в дружбе вечной а рынке на Кузнечном У бабушек в картофельном ряду.
Конфеточки-бараночки, Я помню ночи в садиках, Карманы наизнаночку Родился в Петрограде я.
Заборы трехметровые В цвет грязно канареечный, Гоняли участковые ас с голубых скамеечек.
а евском, как на пристани, Рыбалка круглосуточно: Гражданки точно с выставки Забрасывают удочки.
Хрустят плащи болонии Доставки загранплаванья То теплоход «Эстония» Ошвартовался в гавани.
В кино билетик синенький, Как пропуск на свидание, А там листком осиновым Дрожат коленки танины.
Жалели нас парадные агретым подоконником, И платьица нарядные а них пылились школьные. (*)
Мы часто вспоминаем дни далекие, когда Катались у удачи на запятках, Не знали слова «нет», хотели слышать только «да», И верили гаданию на святки.
Мы часто вспоминаем наши старые дворы, А во дворах трава скороговоркой. Как были коммуналки к нам ревнивы и добры, Когда мы занимались в них уборкой.
еужели это было? еужели это было?
еужели это было? Столько лет
Минуло с дней тех юных.
Головы припорошило,
А мою разворошило,
еужели это было так давно?
Мы часто вспоминаем наших мам веселый смех, И боль надежд, и первые победы, И в трубке телефонной сквозь пургу и треск помех Родной далекий голос: — Милый, слышишь, еду!
Менялась наша жизнь вместе с шириною брюк, И плечики опять приходят в моду, А если посмотреть чуть-чуть внимательней вокруг, То, Боже мой, как изменилось все за годы!
Что-то мне не весело, Что-то мне не спиться, Что-то мне опять не по себе. Петь хочу — не песенно, Из дому не смыться, Значит, не по жизни все И все не по судьбе.
Эх, заскучал я по бесовским ночкам, Когда гитары не смолкали до утра. Я заскучал по управдомской дочке Бой-бабе из Гостинного двора.
Эх, заскучал я сильно, до печали, О том, что с Варей нам тогда не повезло, Я заскучал, что не туда причалил, А мой корвет давно разрезали на лом.
Я заскучал по коммунальным сценам Там даже Гамлет знал бы — быть или не быть. Я заскучал по старым твердым ценам, Когда на «треху» мог я выпить-закусить.
Мы ищем отраженья в суматохе городской, Но улицы поют другие песни. А как порой не хочется опять идти домой, А белой ночью над евой бродить всем вместе.
– ------------------------------------
(*) Вариант строки: Растегивались школьные.
— РЕТРО
а день рожденья твой Я подарю тебе букет свежих роз, Белых, как цвет фаты, В которой, помнишь, венчалась ты Со мной, И был так ласков мир, В котором тихо мы кружились с тобой.
Как много лет прошло, Но до сих пор от теплых ласковых губ Так кружится голова, И замирает сердце, лишь едва а грудь Положишь руку мне И тихо-тихо засмеешься во сне.
Как быстро повзрослела наша дочь. Ей кудри растрепала ночь. Зажав улыбку в руке, Она плывет в далеке, И пусть спокойно ей спиться,
И пусть нашепчет ей тихонько клен, Что будет кто-нибудь влюблен В нее, как я много лет В любимых глаз теплый свет, И пусть ей мама приснится…
— Позабуду грусть, печаль, тоску
Позабуду грусть, печаль, тоску, Да поеду я на ярмарку, а веселую да полную чудес, Поскачу через горы, через лес а веселую на ярмарку чудес.
Трубачи — носы орехами, Скрипачи давно уехали, Дуют в щеки, веселят толпу, Люд честной, разодетый в прах и пух, У пустых ларьков гоняет мух.
Ай-да фокусник! А ловко как Он полтину превратил в пятак. Проворонил — не ругайся, не взыщи! Ты теперь свой полтинник не ищи, Был да нет его — ищи-свищи.
А на площади (да как смешны!) В силачей играют клоуны. А народу все хмелей и хохочи, Веруют, что и вправду силачи, Что они и вправду силачи.
Позабуду грусть, печаль, тоску, Да поеду я на ярмарку, а веселую да полную чудес, Поскачу через горы, через лес а веселую на ярмарку чудес.
— УДИВЛЯЮСЬ
/По двухтомнику народовольца