Авторская песня 90-х (Сборник песен с гитарными аккордами)
Шрифт:
D7 Gm7 Cm7 Проснись, коснись,
F7 B+7 Ты руки моей тихо коснись
B7 Eb+7 D7 И, забыв о невзгодах, усни, усни.
Там с крутых отвесных скал мальчики ныряют Бронзовые стрелы в небе голубом. Дни чудесные… Помнишь, вместе мы На камнях замшелых свой искали дом? Прохладой ночь Спускалась к шелесту прибоя, И струны в ней звучали, как орган. В немом кино Нужна нам музыка порою, Чтоб все понять, не глядя на экран.
Проснись, Пролети, как тогда, над волной… Этот мир за кормой мой и твой. Проснись, коснись, Ты руки моей тихо коснись И, забыв о невзгодах, усни, усни.
Каботажный параход разрезает волны, Юность возвращает нас на теплый юг. Пляжа поясок, золотой песок И твои глаза, мой милый, нежный друг. Ленивый пляж Нас вновь зовет к себе на праздник Соленых губ и загорелых тел… В сиянье брызг Дельфинья стая солнце дразнит… Вернемся в дом, который нас согрел.
— МУЗЫКА
Не молчи, рояль, днем и ночью в мире звуков я То звучит в груди любовь моя, то звучит в груди любовь моя. Пусть родиться волшебный свет, что в ночи озарит мой путь, Пусть удачи глотнет поэт в миг, когда больше не уснуть.
И, как птицы, из-под пера в небо ринутся сотни слов, И на клавишах до утра будет торжествовать, любовь. И на клавишах до утра будет торжествовать, Будет торжествовать любовь, любовь.
Не молчи, прошу. Голову мне кружит весен шум, Только лишь любовью я дышу, лишь одной любовью я дышу. Лишь теперь понял я, как стар этот мир, как же он устал, Если даже для нас двоих, он так тесен для нас двоих.
Как же все поместилось в нем, сколько вытерпел этот мир, Если все то, о чем мы поем, разбивалось о твердь земли, Если все то, о чем мы поем, разбивалось о твердь, Разбивалось о твердь земли, земли.
очь прошла, и в ней растворились судьбы двух людей. Одного из них ты пожалей, одного из них ты пожалей. Дай, рояль, мне один лишь шанс, песню дай ту, которой нет. А потом пусть покинет душа мое тело, избавив от бед.
И, как птицы, из-под пера в небо ринутся сотни слов, И на клавишах до утра будет торжествовать, любовь. И на клавишах до утра будет торжествовать, Будет торжествовать любовь, любовь.
— ОСЕ ЯЯ ПЕС Я
Улетают от нас эти теплые дни, Растворятся в былом они. До свиданья, лета дни. Ожерелья жемчужного матовый блеск Вдруг увижу я в росной траве. Как уже по-осеннему холоден лес И прозрачен поляны свет. Осень с себя платье снимает, Катится жизни клубок.
Осень рыжим хвостом заметает следы, Но окутал мой дом лета дым. И, как искорка, в нем вьешься ты. Вдаль поманит вишневого дерева цвет, Запах солнца в ладонях твоих. Но растаял давно в небе солнечный след, Самолетом на черный стих. Тонкая нить соединяет нас паутиной дорог, Тонкая нить…
Улетают от нас эти теплые, Эти теплые летние дни, летние дни.
— Ты когда-то была молодая
Ты когда-то была молодая, Незабудки вплетал в твои косы. Ты судьбою своею играя, Ни часов не считала, ни дней. Сколько их пролетело, бог знает, Сколько в травах оставлено росных… Ты когда-то была молодая Забываюсь и вижу во сне.
Проплывают вдоль берега листья, С кленов падают так неохотно. Осень рыжим хвостом своим лисьим Обметает пустеющий лес. И рябины багряные кисти а природы печальных полотнах, И под крыльями птиц перелетных Ветхий сруб, покосившийся крест.
Это было счастливое время, Время нашей любви упоенной, Время грусти на стылых перронах, Разлучающих не навсегда. И алели тюльпанов бутоны, Разрывая полночную темень, В пору ту, когда голос был звонок И когда ты была молода.
В среброликой ночи пусть в окно Постучит поздний путник. Был я счастлив с тобой, Только время ушло, И взмахнула любовь лебединым крылом, И растаяла в небе несбывшимся сном.
— ПЕС Я О ВЕРЕ
Ничего, что день холодный и серый, И что путь далекий — тоже не важно. Все добро мое сейчас — это Вера, Немудрящий скарб, зато не продажный.
Голубей кормит — не хитра забава, А спроси их, голубей: "Что вам нужно: Воспарить и улететь к росным травам Иль за крошками гонять стайкой дружной?"
Вы не ждите. Не скажу «отрекаюсь». На костре гореть огнем — мое право! Верь мне, Авель, я твой брат да не Каин, Ни кинжала не держу, ни отравы.
Наконец-то в парусах ветер свежий, Суматошных перемен добрый вестник. Вместе с Верою отыщем адежду, А Любовь сама найдет нас по песням.
— Высота одиночества
Высота одиночества — элемент ультраси, И спускаться не хочется, и стоять нету сил, Не надеть джинсы грязные, и не податься в Устюг, И среляться заказано, кровью пачкать костюм.
Высота одиночества — не для слабых ребят. Мозги взорваны строчками, а в сердце пушки звенят, Хоть победа осознанна, но не радует слог, Небо полное воздуха, а дышать тяжело.
А мой дружок по скалам лазает,
А хорошо ему — он в отпуске,
А у меня все будни — праздники,
И ветер тело мое рвет в куски.
Высота одиночества — филосовский мотив. Равнодушие к почестям, вдруг хула восхитит, Вроде солнца немеряно, а в глазах темнота, И как пустыня для дерева, так для меня высота.
А поджилки от усталости,
Все трясутся как осинный лист.
Только радостный оскал спасти
Надо мне, ведь я большой артист.
Высота одиночества — не прощает фолов. Ни на рыночной площади, и не в питье за столом, А мне судбою назначено — вверх ползти по хребту, Пропускаю стаканчик я за свою высоту.
А мой дружок по скалам лазает,
А хорошо ему — он в отпуске,
А у меня все будни — праздники,
И ветер тело мое рвет в куски.
— ПОСМЕРТ АЯ ЗАПИСКА
Как меня этот мир достал. Плод работы нужен только себе, Если честно очень устал. Под окном лай дворовых псов И младеньческий плач, обнаглевших рыжих котов, Надоел хруст рыбьих хвостов, Дом стал просто невыносим, А в гостинницах нету сил, нету сил.
Раздражает ужасно нюх, Запах мух в ресторанном, Разнообразном пухлом меню. Телевизор включаю — тоска… Так и хочется вскинуть, с Афгана не срелявший АК, Давно родной не бился в руках. Грохнуть очередь в дурачков на рекламе окорочков, А потом заорать: "Друзья! Come together, делай как я!" Делай как я!
Боже, не дай мне встать не с той ноги,
И от лукавого храни.
Мою страну убереги,
От шизо- и от френий.
Телефоны, бросание трубок, Слезы, крик, разговоры сквозь зубы, Что в стакане с водой. Артистизм бездарных актеров, Пьяный мат алкашей У забора на котором лицо, И надпись: "Ты всегда с нами Цой", Проповедничество ренегатов, Как же мне все обрыдло ребята, О-ой.
Баркашовцы, фашисты, нацмены, Их родня до седьмого колена, Обломала весь кайф. В этой сучьей, паучьей борьбе, Я противен стал сам себе, И наверняка, вновь сяду на забытый стакан. Стала взрослою дочь, стало незачем жить, В моей смерти прошу никого не винить.