Чтение онлайн

— Поезд издалека

Дальний слышится гудок, рельсы шепчутся о чём-то, пасажирский, иль товарный им пока не угадать. По щеке скользит цветок, вьётся труженица-пчёлка, будто до него и верно не секунды, а года.

Безразличный примем вид или лучше — беззаботный. Будто и взаправду поезд электричка, товарняк. Ну проедет, пролетит, полно врать перед собой-то, жуй травинку, успокойся, ты сейчас увидишь знак.

Вот дымок сороковых, тепловоз пятидесятых, на подножках на вагонных по вдвоём и по втроём. Кто сумел — на боковых, остальные на висячих, едем, едем незаконно, в завтра светлое своё.

Значит поезд вон какой!.. Где там нижняя подножка? Ну, привет, пацан губастый, мы прорвёмся, но держись. Ты упрись в неё ногой, да всерьез, не понарошке, незнакомое — опасно, эта штука парень — жизнь.

Пролистает паровоз пару вёрст, намотает их на оси колёс, перепуталось там всё, не сошлось, натянулось, напряглось, порвалось и клочками унеслось. Паровоз…

Так и катится состав, как мелодия по струнам, всё что крупно, всё что мелко, есть и топливо и груз. Эй, в машине, не устал? Видишь, и не так уж трудно вовремя заметить стрелку, вовремя запрятать грусть.

Вот купейный мой вагон до начала целый поезд. Как-то быстро всё пропето даже ахнуть не успел. Ведь казалось — на роман. Ну, по крайней мере, — повесть… Восемь строчек, два куплета вот и всё, что было, спел.

Ну зачем цепочку рвать, многоточие — не точка, вон полянка, где лежал ты, мимо окон поплыла. Непримятая трава: ни окурка, ни следочка. И остались, как ни жалко, лишь ромашка да пчела.

— Прокатилось лето кубарем,

Прокатилось лето кубарем, ты стоишь заворожённая словно тучка в небе утреннем, синевою отражённая. Знаю, с мужем ты не дружная, жизнь не ладится, не ладится. Ах ты, вдовушка замужняя, посиди со мной красавица.

Одари сердечным золотом. А она смеётся: "Где уж нам!" Говорит: "Да вы так молоды, вам ещё ходить бы к девушкам. А красивых нынче мало ли…" И подумал я: "А много ли?" Между нами листья падали, и шептались грустно тополи.

И дрожали губы влажные не от страсти, а от холода. Стало жаль, что мы домашние и уже не так уж молоды.

Прокатилось лето кубарем…

* * *

— Тебе

6/8(1/2)

Ах, не дели ты с музыкой слова, они, как мы с тобой, неразделимы, а если не сольются воедино, то лгут слова, а музыка права.

Ну что ещё так нежно обоймёт, так глубоко на дно души заглянет, поманет, позовёт и не обманет, и все печали до конца поймёт?

Ах, не ищи ты трещинку в любви, не проверяй кирпичики на прочность, а то ведь вот случится, как нарочно, со страху страхи сбудутся твои.

А ну ка загляни судьбе в глаза, увидишь только то, что сам захочешь. От веры до сомненья путь короче, намного, ох, короче, чем назад. хс.

Ах, не пускай ты ревность на порог, она и ненасытна, и всеядна. И ты пропал, когда промолвил: "Ладно! Проверим подозренья, хоть разок…"

Сомненья дьявол ловок и хитёр, погашенное снова жжёт страданье, и не стремись услышать оправданья, они — поленья в этот же костёр.

Ну не надо, пусть напев беспечный успокоит душу и умерит боль. Страх с любовью они рядом вечно, значит любишь, если так с тобой.

Ах, не дели ты с музыкой слова, ах, не ищи ты трещинку в любви…

— Уличная цыганочка

Мой джинсовый, всепогодный, раз в году меняемый я надел его сегодня твердый, несминаемый.

Я на Бога уповаю

моего, еврейского,

бирочку «левайс» вшиваю

жаловаться не с чего.

Жаловаться нет причины вот сижу и радуюсь: солнце светит, я — мужчина, и живой — не правда ли?

Поглядишь на вещи шире

и смеяться хочется:

все прекрасно в этом мире,

когда гордость кончится.

Надо же — пока болтали, в песне зубки режутся. Как там струны на гитаре? День еще продержатся?

Обуваю босоножки

на носок нейлоновый

пусть все видят, кто идет:

трагик в роли клоуна.

Что-то ведь такое было ариозо Канио. Ладно, это мы потом, это — на прощание.

Мое место — возле банка,

метр-ва-хеци в сторону.

Бокер тов, мадам гражданки!

Что ж, начнем по-черному.

— Аидыше мама, — аидыше папа, — аидыше братик, — аидыше — я.

— Подайте, евреи,

— в аидыше-шляпу.

— Аидыше-сердце

стучит у меня.

Полноправный избиратель что могу, то делаю. Сколько можете — подайте в ручку мою белую.

Слушаешь? Ну значит — дашь!

Никуда не денешься.

Вам поет оле хадаш

бросьте в шапку денежку.

16 апреля 1992

— Цыганочка

Лед шатается, потом расстает сам Вместо тверлого влруг вода Во что верится, перемелется Остальное все-ерунда. Во что верится, перемелется Остальное все-ерунда.

У одних кричат в песнях вороны У других пою соловьи. А у меня одни ветки черные Все царапают изнутри. А у меня одни ветки черные Все царапают изнутри.

Намечается вроде разница Между надо бы и пора Но качается, словно дразнится Липа черная у двора. Но качается, словно дразнится Липа черная у двора.

Но когда же все образуется Перемелится моя жизнь А у моей жены дочка-умница Все советует «воздержись». А у моей жены дочка-умница Все советует «воздержись».

– ------------------------------------

Last-modified: Sun, 17-Nov-96 21:23:34 GMT

Ковбойские песни

— Лучше штата нету чем Канзас (Чи-чи а… Чи-чи оппа…)

From: Julian Rak

Лучше штата нету чем Канзас (Только тихо, только тихо, только тихо) Раз, два, три, четыре, пять и в глаз… Я еду не один, со мной мой карабин, И три галлона виски я припас.

Чи-чи а… Чи-чи оппа… [и т. д. ]

Что-то я немножечко продрог (Только тихо, только тихо, только тихо) Сделаю еще один глоток… И one, two, three, four, five Опять поймал я кайф… И в общем жизнь прекрасна, мой дружок.

Чи-чи а… Чи-чи оппа… [и т. д. ]

Мне не страшен ни один бандит (Только тихо, только тихо, только тихо) Джон, мой враг давно уже убит И в окнах салуна опять горит луна И мой мустанг из-за угла спешит.

Чи-чи а… Чи-чи оппа… [и т. д. ]

Как-то раз… Туриянский?

C Как-то раз пришел домой пьяный в стельку я, Dm Am G C Вижу: лошадь на дворе, и лошадь не моя. К своей молоденькой жене обращаюсь я: — Что за лошадь на дворе, где быть должна моя?

А она мне и отвечает:

— Какая лошадь, пьяный черт, шел бы лучше спать! Корова на дворе стоит, что привела мне мать. А я обьездил целый свет, видел все края, Но вот коровы под седлом нигде не видел я!