Чтение онлайн

В общем, оставалась сплошная политика, и она была решаема.

Радости было так много, что я и думать не думал о том, как это могло получиться, что никто не перебил мою смешную ставку. Ребячество, конечно, но что поделаешь.

Первым делом я поделился радостью с женой, но получил неожиданную реакцию: услышав мои слова, Натали залилась слезами. А ведь еще совсем недавно я рассказывал ей о далеких мирах, чужой, необычной культуре, и она, улыбаясь, мечтала вместе со мной посетить другие планеты.

"Вот бы и мне, - говорила она, - так же посмотреть на три луны в небе, полюбоваться восходом солнца над другими, ни на что непохожими горами. А деревья, у которых нет листвы, только розовые цветы, и фиолетовые травы до горизонта. Как лаванда..."

Но теперь она плакала. Я стоял, озадаченный и потрясенный, глядел на ее изящные, дрожащие губы и красивые, подернутые пеленой слез глаза, и пытался понять, что я сделал не так.

– Я, - сказала Натали, - хотела тебе еще вчера сказать, но решила, что это не срочно.

Ее руки тоже дрожали, когда жена взяла со стола пульт и включила проекционную панель, на которой замелькали, перематываясь, какие-то картины. Она остановила перемотку и отвернулась к окну.

"По неподтвержденным данным, в полдень по земному времени в связи с напряженной ситуацией в среде галактического Союза планет, все лизинговые космические корабли мобилизованы. Согласно "Договору о Сотрудничестве", заключенному четыре года назад, в случае необходимости, Земля должна выдвинуть одну боевую единицу для формирования галактического флота. Подробности не сообщаются. До сих пор неизвестно, чем может располагать Земля в подобной ситуации и что творится за пределами нашей звездной системы. Технологии боевых космических кораблей до сих пор проходят под грифом совершенно секретно".

Война?
– ошалело подумал я.
– Война!

Медленно сел на стул, стараясь не терять самообладания, взялся крутить в руках вилку, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

– Если бы ты знал об этом, - глухо спросила Натали, - ты бы нажал кнопку "купить"?

А у меня в голове все встало с ног на голову, мысли лихорадочно скакали от одной к другой. С кем война? Что будет? Неужели так?

Мои мечты о космосе сбудутся, потому что такого человека как я не оставят на Земле. Война, это не так уж и плохо для меня! Я совсем застоялся здесь, на земле, я теряю свою жизнь, растрачиваю ее на мелочи, когда там, за чертой меня ждет бесконечный космос. Пусть я когда-то зарекся летать; пройдя через множество испытаний, я был уверен, что никогда уже не вступлю на борт космического корабля, но теперь понимал, что это была временная слабость. Что я, на самом деле, не могу иначе. Здесь, на поверхности, я лишь тень того человека, которым был раньше...

Черт! О чем я думаю? У меня жена, я должен быть счастлив, а война всегда несет смерть и боль. Да что же это?!

Я смотрел в замерший на паузе экран, затягивая ненужное молчание, и тогда, не дождавшись ответа, Натали сухо спросила:

– А если бы ты знал, что у нас будет ребенок?

Вилка, которую я крутил в руках, выпала, ударилась о край и со звоном грохнулась на кафель. Пальцы стали вялыми, какими-то неловкими. Я вскочил и, подойдя к жене, крепко обнял ее.

– Нет, - твердо ответил я.
– Если бы знал, что стану отцом, ни за что бы не купил корабль!

– Тогда что делать?
– спросила она вроде бы равнодушно, но с такой тоской, что я вздрогнул.

– Я все исправлю, не бойся, - пообещал я и, развернувшись, нырнул в кабинет. Торопливо проплатил содержание и швартовку на седьмой станции торгового кольца, где корабль должны были привести к транспортабельному состоянию, проверить все системы и отрегулировать двигатели, после чего приказал Натали собирать вещи. Ей нужно было на время уехать, спрятаться так, чтобы никакие службы не смогли найти, потому что я собирался сказать "нет". Даже если меня за глотку возьмут, а при таком развитии событий ее могли использовать как главный аргумент. Подвергать своего ребенка и любимую женщину риску? Увольте!

Сомнения и желания не имели значения, я твердил себе это, повторял снова и снова, но невольно замирал, думая о космосе. Натали - слишком проницательная и умная - видела это, но молчала, повинуясь моим приказам. Боевой офицер в отставке, сейчас она подчинялась мне так, будто была обычной девочкой.

Я улыбнулся, глядя, как она быстро сворачивает и кидает в чемодан платье. По званию она выше меня, я считаюсь офицером лишь номинально, звание мое не выслуженное, а присвоенное. Тот, кто меня не знает лично, всегда будет с пренебрежением отзываться о моих капитанских нашивках даже в сравнении со своим статусом солдата.

Разворачивая карту над столом, чтобы объяснить Нате свой план, я все никак не мог унять дрожь. В голове роились мысли, я выстраивал сотни ситуаций и то, как буду себя вести в них. И у меня все время возникал один и тот же вопрос: а что, если инопланетный агрессор, угрожающий Союзу, доберется сюда? Я так и буду сидеть рядом с Натали, вместо того, чтобы попытаться защитить ее и ребенка? Сидеть лишь потому, что она попросит не уходить?

Не сейчас, - отмахивался я.
– Нужно сначала во всем разобраться и обезопасить Наташку. Остальное потом. И, даже если мне придется принять решение, которое покажется ей неверным - я выдержу это. Я сделаю все необходимое!

– Тони, - позвала Ната.
– Помнишь, как мы встретились?

Я замер, потом опустил руку, положил ее на столешницу.

Жена поднялась, достала графин с ромом, стаканы, лед.

– Тебе нельзя, - подозрительно посмотрев на нее, проворчал я.

– Один раз можно, - я видел в ней напряжение и внезапно испугался за ребенка. Бывает так, что на ранних сроках нервный срыв способен убить малыша, еще только-только разрастающегося в утробе. Где-то я читал об этом. Пусть лучше выпьет чуть, раз уж я устроил ей такую свистопляску.

У Наты были тонкие руки с крупными пальцами, она уверенно разлила ром, бросила несколько кубиков льда. Себе плеснула совсем немного - на один глоток.

– У нас мало времени, - предупредил я, принимая у нее стакан.

– Думаешь, минуты что-то изменят?
– она слабо улыбнулась.
– Мобилизация прошла еще вчера и за тобой могут прийти даже не сегодня. Пока они там разберутся, что ты купил и когда...

– А могут прийти хоть сейчас, - возразил я и залпом выпил свою порцию. Этим утром я плохо завтракал, и ром упал на желудок тяжелым жарким комом, вызвавшим в первое мгновение тошноту.

– Значит, мы уже ничего не сможем сделать, - как-то равнодушно согласилась Ната.
– Думаешь, тебе удастся обмануть информационный отдел Объединенного командования Земли?

– Ната, - с тоской позвал я.
– Даже если бы я не купил КЛИК, меня бы призвали. Если война, если действительно угроза...

– Это я понимаю, - она упрямо сплела руки на груди.
– Но разве наш ребенок не важнее?

– Его жизнь важнее всего, и если мое присутствие может изменить ход войны...

– О, узнаю того Дорова, который ухаживал за мной!
– без тени улыбки отозвалась женщина, и я подумал, что совершенно не узнаю ее.
– Такой же самодовольный, самоуверенный придурок, считающий, что может все изменить!