Чтение онлайн

На одну сторону кровати полетела экипировка, на другую – кучкой сменное и всякая нужная мелочёвка. Проверила состояние любимого ножа – тяжелый клинок остёр и отполирован, в прочных ножнах. Оглядела еще раз полки и наткнулась на карандашный рисунок.

Он притулился на внутренней стороне боковины, вроде и не прячась, а вроде и не на виду. На несчастного студента, потерявшегося в темном коридоре, надвигалась из темноты высокая тощая фигура, угрожающе протягивая когтистые руки. Половину узкого лица занимали зеленые глазищи, половину – оскаленные челюсти. Длинные черные косы сливались с тьмой позади. Снизу шла кривоватая надпись "Бледная шлёндра", стилизованная под учебник "Человекоядная нежить всех сортов и мастей"

На этот рисунок я всегда глядела с неослабевающей гордостью. Почетный трофей, признание меня состоявшимся охотником на магов! Даже портретное сходство угадывается!

Когда я, впервые придя сюда, договаривалась поработать на благо Эверра, в планах было вскоре продолжить путешествие. Но холода и непогода пришли рано и сильно, ночная работа оказалась неожиданно интересной, и полмесяца превратились в месяц, затем в "ну, перезимую"… И как-то совсем уж внезапно – в без малого шесть лет. Впрочем, чего жаловаться. Когда-то я мечтала стать всамделишним охотником на магов, а тут, по факту, и стала. Знаешь, по какому механизму работает отвод глаз – и в следующий раз поймаешь нарушителя. Невидимость, проход сквозь стены, замедление и ускорение, иллюзии, ловушки – чего только хулиганы не придумывали! Пришлось учиться. Теорию не хуже Виэллы вызубрила.

После упаковки осталось последнее дело – сесть за письма. Одно директору Эверру, о прекращении нашего прекрасного сотрудничества, дополненное рекомендацией кандидата на скоропостижно освободившийся пост. После недолгих раздумий и куда более долгих подборов правильных слов написалось и второе – отцу Виэллы. Немногословный, спокойный и весь какой-то благодушный, он располагал к себе и заслуживал хоть какой-то весточки. Надеюсь, что между сухих строк "перерыв в аренде из-за тяги вашей дочери к путешествиям", Ульрик Д'Ивер поймeт, что его дочь пусть и ушла в ночь в неизвестном направлении, но всё–таки под присмотром.

***

Из сладкой дрeмы, я вынырнула, по ощущениям, около полуночи. Минуту полежала. Внизу неподвижное крупное пятно по правой стороне – спящие родители. По левой стороне – суетливо кружила не передумавшая Виэлла.

Занятно, что обычный, "человеческий", эмпат, никого бы, наверно, и не почувствовал. Ему, чтобы уловить эмоции, нужно подобраться метра хотя бы на два. Я же чую не менее чем с десяти, но только присутствие. Что-то самое базовое, что испытывает всё живое. А нормальные эмоции – очень сильные и почти вплотную.

До условного знака – тихого стука в окошко – я как раз успела заплести в толстую косу черные волосы, полностью одеться, приладить на бедро чехол с ножом. Необыкновенно тщательно заправила постель, оставив на покрывале записку. В последний момент перед выходом, уже набрасывая безразмерный плащ, метнулась к шкафу за памятной карикатурой.

Перед домом, под тусклым фонарём, переминалась Виэлла. Очертаниями она напоминала популярную садовую скульптурку. Кокон теплой пуховой куртки до колен, накинутый на смешную вязаную шапку капюшон, возвышающийся над головой рюкзак и красно-фиолетовая поясная сумочка. На эту вырвиглазную штучку я обильно пускала слюни: пятое измерение, внутренний объем вдесятеро больше! У ног лежало две пары коротких широких лыж.

– Предусмотрительно, – одобрила я. – На перевале пригодятся.

– А может, не туда? – нерешительно предложила Вил, стискивая тонкий посох, гордость любого волшебника. – Всe-таки и мама в первую очередь про перевал подумает, и в Ормее я уже бывала…

– Хорошо, тогда на юг! – я закинула лыжи на плечо и пошла к калитке. Продемонстрировала сложенный листок: – Только Эверру в почтовый ящик кинем.

Нагнавшая меня подруга молча сплела "вестника". Заклинание поглотило письмо и растворилось в темноте.

У граничного столба, приятно подсвеченного желтым, мы остановились. Чистая мостовая сменялась подмерзшей дорогой, прорезающей блестящие под светом месяца сугробы.

– Пойдeм в Рась? – внезапно подала голос Виэлла. – Говорят, там магов мало, и потому они очень ценятся.

– Чего б нет, – я затянула ремни лыж и поправила свернутую кольцом косу в капюшоне. – Дорога торная и, по отзывам, безопасная, никто из нас там не был… А я давно хотела проверить, действительно ли там гаремы на каждом шагу, как болтают. Как думаешь, я достаточно для них хороша?

С веселым смехом мы двинулись по дороге. Приключение началось!

***

– Сколько мы уже отмахали, километров десять? – послышался сзади шeпот Вил.

– Пять, – я тоже приглушила голос. В ночной тишине не тянуло говорить громко. – Как раз до развилки дошли. Через куда в Рась пойдём?

Подруга несмело подошла к перекрёстку. Этот выглядел мрачно и недружелюбно, как, впрочем и любой другой, возле которого не светятся окна постоялого двора. Виэлла подняла посох, и синее с голубыми прожилками колдовское стекло, впаянное в трещины и извивы верхушки, разгорелось мягким светом:

– Мостки, – прочла она один указатель. – Слышала, что в Погорелое урочище опять собирались команду нечистиков заказывать…

– Речинск ещё и ближе втрое, – я кивнула вправо, – за день добраться можно.

Подруга согласно кивнула, потушила посох и даже сделала несколько шагов, но резко остановилась:

– Эса, у меня ж там дядька живет! Погранец! Мы на мост и шагу не сделаем! Идём в Мостки, сколько там того урочища…

– Если достаточно для заказа группы зачистки, то и думать забудь! – отрезала я. – Мимо всех погранцов разом пройти проще, чем мимо того проклятого места. Безопаснее так точно!

Доводы были железные, но встречи со своей семьей Виэлла страшилась поболе, чем противоестественных форм жизни, иначе не предлагала бы третий вариант:

– А если напрямки? – внезапно указала она на непроглядную стену леса, вдоль которой пролегал Речинский тракт. – Выйдем к Гналику за те же пару дней.

– Накидывай еще тройку: по лесу не то, что по дороге. Тем более по овеянной дурной славой Пуще, – проворчала я, впрочем, задумавшись. Бурелом в основном под снегом, а зима для нечисти несезон: подавляющее большинство либо оставило расплод по осени и издохло, либо залегло в берлоги. С детства помню, что по морозу вполне реально пройти через места, куда летом не совались даже большие отряды. – А через Гналик ещё и переправиться как-то надо.

– По льду. Река точно стоит, дядь Селиван всегда о начале ледохода оповещает, и прогноз я узнавала: всю неделю погода ясная и морозная, – воодушевлявшаяся с каждым словом Вил подняла голову, глядя на начинающийся снегопад, но лихо махнула на него рукой: – В конце концов, я маг или кто? И переправу заморожу, и в пути согрею!

– И палатку начаруешь? – скептически ухмыльнулась я, мысленно отвешивая себе смачный пинок: эта вещь и впрямь пригодилась бы, но наколдовать такой объём материи – точно не Виэллин уровень. Та об этом тоже знала, потому и улыбкой поугасла: