Чтение онлайн

Однако, когда листья, заботливо сметенные прихожанами с обочины и собранные в кучи возле церкви, снова разлетелись по шоссе и по двору, мне стало стыдно, я решил на обратном пути заехать извиниться и помочь с уборкой.

Мой приятель, носивший необычное прозвище Английский Офис, стоял возле своего почтового ящика, окруженный соседями, и читал письмо. Проносясь мимо них со скоростью пушечного ядра, я, однако же, успел заметить, что вся компания сосредоточенно разглядывает распечатанный конверт, который он держал в руках. Услышав мой клаксон, они приветственно помахали руками, в этот момент их шляпы вспорхнули с макушек и покатились в сторону сосновой рощи. Впрочем, они не перестали улыбаться и когда побежали вдогонку за своими головными уборами. Еще бы, им-то ведь никто не присылал извещений из налоговой инспекции!

Через мгновение я свернул с главного шоссе на Индиан-роуд, узенький проселок, недавно вымощенный дробленым камнем и залитый гудроном. Сбросив газ и преодолев небольшой подъем, я внезапно заметил, что по самой середине дороги катит наш почтальон Гоут. Он сидел, опустив голову, видимо, разглядывал что-то на соседнем сиденье или перебирал свои письма и открытки. Я начал тормозить, одновременно нажимая на клаксон.

К счастью, скорость у обоих автомобилей была небольшой, но действовать, чтобы избежать лобового столкновения, нужно было срочно. Я первым крутанул руль; в самый последний момент Гоут вскинул голову и, вытаращив глаза, резко повернул к обочине.

Трах! Бам! Поразительно, каким оглушительным кажется грохот во время аварии, даже если машина просто ударилась бампером или съехала в канаву. Но вот все стихло, и воцарилась странная, противоестественная тишина, которую подчеркивали шорох гравия, осыпавшегося в кювет, и тихие звуки, доносившиеся из-под капота моего грузовика, что говорило, как я надеялся, о нормальной работе системы охлаждения двигателя. Если бы повреждения были серьезными, то к небу над машиной должен был бы взвиться, как минимум, столб пара.

Не век же сидеть в машине. Надо выбираться наружу. Я вылез через окно, такой путь показался мне более простым и легким, но Гоут был полон решимости выйти через дверь.

— Пожалуй, нам лучше избегать подобных встреч! — воскликнул я, отряхивая брюки. — Вы целы?

— В-вы напугали м-меня д-до полусмерти, д-док, — промямлил он, — в-ведь м-мы чуть не с-столкнулись лоб в лоб!

— Да, действительно, мы оба замечтались, — признал я. — Давайте я свяжусь по рации с клиникой. Сью позвонит Джону Эрлу и попросит его пригнать трактор, чтобы растащить машины.

Я пошел за рацией, а Гоут отправился обозревать убытки. Сообщать об аварии всегда непросто, лучше такие разговоры начинать с оптимистического утверждения:

— Со мной все в порядке и вообще все в порядке.

Естественно, подобное заявление порождает настоящий шквал вопросов. Ян предложила прислать Джея Алена с машиной скорой помощи, но я заверил ее, что никто из нас не пострадал. Тут вдруг я осознал: все мое гнусное антиналоговое настроение как рукой сняло. Тот, кому случилось уцелеть и избежать серьезных травм при аварии, на некоторое время невольно превращается в оптимиста.

Повреждения оказались незначительными: у моего грузовика была погнута и ободрана правая дверца, правда, еще несколько месяцев назад на ней оставил отметину годовалый бычок брахманской породы; у автомобиля Гоута — покорежен бампер и левое крыло.

Мы сидели на обочине и болтали, дожидаясь, когда Джон Эрл прибудет на своем тракторе.

— Гоут, вы ведь работаете на правительство. Вас когда-нибудь проверяла налоговая служба?

— Нет, док, — ответил он, — зато проверяли двух моих братьев. Выходит, вы получили эту неприятную бумажку?

— Ну да, они хотят, чтобы я приехал к ним в свой рабочий день, а мне нужно перенести проверку на другое время.

— Это возможно, они могут сами приехать и поработать у вас дома или в кабинете. Надо просто позвонить туда и попросить. Будет очень кстати, если во время разговора вы наговорите им побольше комплиментов. Тогда они уж точно не посадят вас в тюрьму.

По моей спине снова пробежал холодок, но я решил, что Гоут так шутит.

И тем не менее перенести проверку можно. А если инспектор приедет ко мне в клинику, у меня появится преимущество, как у футболиста, играющего на своем поле. Я твердил себе, что проверка — не повод для паники, ведь служащие налоговой инспекции всего лишь выполняют свои обязанности. Разумеется, они не желают мне зла. Наша клиника ничего не нарушала, мне нечего бояться! Наконец Джон Эрл расцепил наши машины, я отправился по вызову к Норманну Ливайсу, а потом, вернувшись в клинику, набрал номер налоговой инспекции.

— Добрый день, внутренняя налоговая служба, — ответил медоточивый голосок с южным акцентом, — чем могу вам помочь?

Как она любезна! Разумеется, столь очаровательное существо не может строить коварных планов против бедного трудяги-налогоплательщика.

Я вкратце изложил свою проблему, и, судя по всему, моя собеседница загорелась искренним желанием мне помочь.

— Сэр, я соединю вас с инспектором Джонсом. Он назначен вашим аудитором.

Через секунду отрывистый мужской голос гаркнул мне прямо в ухо. Вероятно, в свое время его обладатель служил во флоте.

— Говорит агент Джонс. В чем проблема, мистер МакКормак? Обращение «мистер» было мне привычно, к тому же в тот момент мне меньше всего хотелось, чтобы меня называли доктором. В этом случае инспектор мог принять меня за богатенького доктора медицины. Разумеется, изучение моих налоговых отчетов поможет ему разобраться в моих доходах.

— Дело в том, что вы назначили мне аудиторскую проверку на четверг. А по четвергам у нас в городе проводят скотоводческую ярмарку, поэтому…

— Чем же вы так заняты в четверг?

— Я ветеринарный врач, работаю на торгах и обязан присутствовать там, чтобы проводить проверку и вакцинировать свиней и крупный рогатый скот. Поскольку это происходит каждый четверг, не могли бы вы перенести нашу встречу на другой день недели? А не сможете вы сами приехать ко мне в офис для проверки?

Ответом стало продолжительное молчание, было слышно, как инспектор шелестит бумагами и перелистывает календарь.

— Это не вполне соответствует правилам, мистер МакКормак, — отозвался он после паузы, — и я редко провожу проверку на месте, лишь в особых случаях.

Несколько минут я пытался убедить его сделать исключение для меня, говорил, что мой случай особый — я единственный ветеринар в округе, рассказывал о ярмарке и о том, какие услуги оказываю там владельцам животных. Наконец, инспектор перебил меня:

— Мне и в самом деле предстоит поездка в ваш округ. Я буду там в течение двух недель, начиная со следующего вторника, заниматься оценкой имущества некоторых нерадивых налогоплательщиков и заеду к вам — в первый день приступлю к работе, затем переночую и на следующий закончу с вашими документами.