Чтение онлайн

Кое-как покончив с заполнением злосчастного бланка и собравшись с духом, я заарканил следующую корову и перебросил конец веревки своему ненадежному помощнику. Однако в тот самый момент Фаулер растянулся на земле и с хитрой улыбкой, блуждавшей по его физиономии, отключился, положив голову на особо аппетитную кучу навоза рядом с обглоданным столбом. Хорошо хоть мне удалось схватить конец аркана, спешащий вслед за коровой куда-то вдаль.

Мало того, что я остался один на один со стадом, этот пьяница еще и улегся прямо у столба, к которому привязывали животных. Мне было страшновато привязывать беснующуюся корову в непосредственной близости от Фаулера, как бы она раз-другой пройдясь по его бренным останкам, своими копытами не выдавила бы из них последних признаков жизни. Не отрицаю, такой вариант казался мне довольно привлекательным, если бы не перспектива получить пожизненное заключение без права на апелляцию. И мне одному, поскольку корову обязательно оправдают, признав, что она еще глупее меня.

Я стал присматриваться к столбам в дальнем углу корраля, подальше от рухнувшего клиента. Мой выбор пал на самый внушительный из них, который, как мне показалось, был надежно вбит в землю. Закончив с пойманной коровой, я вернулся посмотреть, не удастся ли реанимировать впавшего в кому Фаулера. Но все мои попытки оживить его и даже пара пощечин не возымели никакого действия. Я перелез через изгородь и по засыпанной гравием дорожке направился к дому. В дверях меня встретила пожилая женщина, наверное, мать несчастного пьянчужки. Из комнаты справа — должно быть, там располагалась гостиная — доносились странные звуки, отдаленно напоминавшие музыку. В воздухе витали ароматы готовящегося обеда: упоительный запах жарящейся на сковородке свинины и тушеных бобов. У меня тут же потекли слюнки.

— Мэм, мистеру Фаулеру вроде бы стало не по себе там, в коррале, мне нужен помощник, чтобы вынести его оттуда. Боюсь, как бы его не затоптали коровы.

Она взглянула поверх моего плеча и с глубоким вздохом покачала головой, словно ей уже случалось наблюдать подобную картину.

— Спасибо, что сообщили мне о бедняге Бобби. Как, по-вашему, вдвоем с человеком, что играет на пианино, вы сумеете перенести его в дом?

Теперь мне стало понятно происхождение чудовищных звуков, доносившихся из гостиной.

Через несколько минут мы с пианистом едва ли не волоком втащили «беднягу Бобби» на крыльцо, протиснулись по коридору и, наконец, свалили его в комнате на узкую кровать. Я с завистью разглядывал его дорогие ботинки, пока развязывал на них шнурки, а пианист с одобрением отозвался о качестве верхней одежды. Женщина, которую я по-прежнему считал матерью Бобби, горестно вздыхая, стащила с него пару курток, пригладила волосы. Под конец она не справилась с отчаянием и горько разрыдалась.

— Ума не приложу, какой бес в него вселился. Это уже третий раз за неделю, а еще только среда!

Пианист вызвался мне помочь, и мы вернулись в коралль. Видимо, совместная работа выглядела захватывающе, местный почтальон даже приостановил доставку корреспонденции, чтобы понаблюдать за нами. Проследив за нашими манипуляциями с тремя или четырьмя коровами, он задал пару вопросов и, как водится, прокомментировал мои действия, явно гордясь своей проницательностью.

— Чем это вы занимаетесь? Разве коровам не больно, иглы-то у вас какие огромные?

— Похоже, коровам не слишком нравится то, что вы с ними проделываете.

Я, как мог, любезно ответил на его вопросы, перекрикивая рев, кряхтенье и мычание своих пациенток.

Слабые руки пианиста были ненадежной поддержкой, но он старался и работал все же лучше предыдущего ассистента. Вполне довольные друг другом, мы поговорили о том, как разительно непохожи наши профессии и как плохо некоторые люди разбираются в работе других, хотя и берутся ее оценивать.

— Ребята, зайдите перекусить, — позвала нас миссис Фаулер. — Знаю, что еще только одиннадцать, но я уже накрыла для вас, поэтому идите и поешьте, пока не остыло.

Кто же откажется от такого приглашения? За столом пианист прочитал довольно продолжительную молитву, и мы принялись уписывать вкуснейший деревенский обед, подчищая тарелки кусками кукурузного хлеба. Хозяйка подавала нам еду, подкладывая добавку, уговаривая нас съесть еще кусочек и выражая надежду, что обед получился съедобным. Он был не просто съедобным, от такой стряпни не отказались бы не только члены королевской фамилии, но даже и сам д-р Б. Н. Лодердейл, истинный «монарх» всех ветеринаров!

В то утро мне предстояло посетить еще несколько ферм, так что нужно было спешить. Впрочем, следующая ферма располагалась всего в нескольких километрах от хозяйства Фаулера, вниз по ручью.

Прибыв к Хорасу Данагану, я припарковался между двумя древними грузовичками, стоявшими возле старого, но крепкого а вид сарая. Оттуда мне навстречу неторопливо вышли трое мужчин в комбинезонах, двое из них опирались на трости. Надежда на то, что здесь мне помогут ловить коров, таяла на глазах.

— Извините за опоздание. Пришлось задержаться у Фаулера несколько дольше, чем я рассчитывал.

— Да, сэр, почтальон рассказал нам, как вы с преподобным отцом обрабатывали коров Бобби, — ответил мистер Хорас.

Надо же! А пианист ни словом не упомянул о своем сане, хотя о его непомерно долгой молитве я мог бы и сам догадаться.

— Бобби снова под мухой? — поинтересовался старший из мужчин.

— Да, сэр, похоже, сегодня он не в форме, — подтвердил я. Мужчины понимающе переглянулись.

— Мы бы с радостью приехали и помогли вам, да только иногда не угадаешь, в каком он виде, а когда Бобби в плохом настроении, с ним довольно трудно общаться, — заметил мистер Хорас. — Знаете, в Корее ему пришлось попасть в переделку.

Что ж, отрадно было узнать, что печальные наклонности Фаулера имеют хоть какое-то разумное объяснение.

— Где коровы? — мне не терпелось приступить к делу.

— Я загнал их в сарай. Там около сорока голов, — ответил хозяин фермы. — Может, у вас имеется скотовозка, чтобы подогнать ее к дверям и выводить оттуда коров по одной?

— Да, сэр, такая штуковина у меня есть, но сейчас она в ремонте. На прошлой неделе ее разнесла в клочья взбесившаяся брахманка, — сказал я, заглядывая через его плечо в забитый скотом сарай. — Я постараюсь пробраться в сарай сам, а когда понадобится, вы подадите мне инструменты.

Пока человек молод, крепок и энергичен, в порыве энтузиазма он способен на поступки, которые нормальные люди едва ли сочтут благоразумными. Я вошел в сарай, где сплошной стеной стояли коровы, хватал их по очереди, брал кровь на анализ из яремной вены и успевал отпустить животное, не дожидаясь, пока оно опомнится, начнет бурно протестовать. Хитрость состояла в том, чтобы просто идти по течению, как будто я попал в самую гущу толпы, выходящей со стадиона после футбольного матча. Тем не менее следовало быть начеку — стоит только поскользнуться и упасть, как такое количество коров лежащего затопчет в момент.