Чтение онлайн

– Пошли!
– уверенно скомандовав, схватил за руку, потянув из нашего укрытия.

В толпе раздались новые вскрики, к которым я уже кажется, привыкла. Молодые люди вокруг буквально хватались за лицо, прикрывая рты от шока, пока мы не останавливаясь двигались вперед, держась за руки.

А всё потому, что Сай шел уверенно и быстро, совершенно не обращая ни на кого внимания. Точно так, как я ему объясняла перед походом в торговый центр.

Обойдя несколько снимающих наше шествие на камеры смартов, мы вошли в один из вагонов. Дверь за моей спиной закрылась, а я словно пришибленная не могла собрать себя в кучу, даже прекратив смотреть на него.

Перестав следить за тем, как он уверенно прошёл вглубь вагона под несколько "охов" пассажиров.

– Тепeрь у нас реальные проблемы, – Сай увлёк меня на одно из сидений в виде лавок, обвив шею правой рукой и зашептав на ухо.

– Это стало ясно с самого начала, как только я затеяла подобную очередную глупость, – откинувшись на спинку, закрыла глаза в попытке собpаться.

"Это совершенно невыносимо. Как? Как можно просто сидя рядом с мужчиной, чувствовать,что физически начинаешь получать от этого удовольствие?"

– Аджосси!!!*(Дядя!) Но Сай?! *(Ты, Сай?).

Мы одновременно повернулись на детский голос, чтобы увидеть, как нас снимают и фотографируют, словно это съёмочная площадка, не иначе.

Однако не это привлекло внимание, а малышка, которой на вид лет шесть. Она стояла перед нами в белой курточке и со смешными хвостиками, несимметрично выглядывающими из-под капюшона.

– Нэ, агашши *(Да, госпожа!) - ласково ответил Сай, а девочка ярко улыбнулась и достала из кармана два леденца на палочке.

– Игосын даншынгва имморупиен гoшимида! *(Это вам с тётей!) - сбивчиво проговаривая каждое слово с расстановкой, она протянула конфеты и вложила в руку Саю.

Не спеша я осмотрела его лицо, которое преобразилось за нескoлько секунд. Сай застыл, смотря на это так, словно ему никогда ничего не давали просто так.

– Кумао, аджи*(Спасибо, малышка!)

– Вээ модын чонагырыль чоагасымника? *( И чего вы телефоны свои подоставали?) - резкий женский голос, заставил вздрогнуть, ведь звучал пискляво и громко.

Найдя взглядом женщину, заговорившую настолько внезапно на весь салон, поняла, что она вероятно мать девочки. Женщина махнула в сторону молодёжи и продолжила:

– Кы сарамыль куньян гвадуйоо! *(Оставьте парня в покое!) Чёльмаджоин цикцукчишим! *(Совсем стыд потеряли!)

Как это ни странно, но отповедь женщины возымела немедленный эффект на всех присутствующих. Пассажиры начали отворачиваться, лишь украдкой поглядывая в нашу сторону.

В метро, в Штатах, её покрыли бы матом сразу,или просто проигнорировали. Но реакция этих людей на замечание старшего человека, повергла в некий шок.

– Что она им сказала?
– шепотом спросила Сая, который уже вертел в руках леденцы.

– Что у них нет ни капли стыда, - хмыкнув, он протянул один мне, а я повернулась к женщине с девочкой и еле заметно кивнула в знак благодарности.

– У тебя тоже его нет, - вдруг бросил Сай отстранённым тоном, а я заметила на его лице совершенно новое выражение.

Таким этого мужчину, я точно видела впервые. Его глаза будто изнутри горели, пока он смотрел перед собой, сидя в расслабленной позе, с играющей на лице настоящей улыбкой.

– Это еще почему?

– Скоро поймешь... – загадочно прошептал, развернув свой леденец и беспардонно впихнув между моих губ.

– Ты извращенец!

– А вы садистка, мисс Мур! Причем применяете самые изощрённые методы пыток!

– Это, какие интересно?
– сместив леденец к щеке, прицыкнула и сложила руки на груди.

– Пьете из моего стакана - это раз! Носите пистолет на сексуальных и аппетитных бедрах - это два! А сейчаc ещё и заставили отдать вам свой леденец - это три! И теперь я не мoгу спокойно сидеть, смотря на то, как вы его едите - это четыре!

– Могу вернуть обратно, – я только потянулась к палочке, как он замер отрицательно покачав головой, наравне с тем, как его взгляд потемнел, быстро затягивая на самoе дно глубокого горящего взгляда.

– Не здесь. Как бы я не хотел взять тебя прямо тут, – острый спазм, вызванный его шепотом на грани моего слуха, врезался в пах, разлившись чувством того, как я стала гореть изнутри, – ... мы в метро, нэ саран! Поэтому... – он подмигнул, продолжив, – ... ешь пока свой леденец! А этот...
– забрав из моей руки другую конфету, Сай зубами разорвал обертку, как маленький ребенок, - ...пожалуй, съем я, чтобы занять чем-то рот, пока не съел тебя.

Он говорил это с таким скорбным лицом, что я непроизвольно издала смешок, ощутив, как меня обняли теснее. Сай закинул ногу на ногу и облегчённо-наиграно произнёс:

– Оказывается я и забыл, как хорошо и приятно ездить на общественном транспорте.

– Ты похож на мальчишку, - закатив глаза,и сама откинулась на его плечо и грудь, когда расслабилась и сползла удобнее по сидению.

Сай ничего не ответил, ведь казалось,что мы и вовсе одни в этом вагоне, не смотря на то, что вокруг ехало не меньше двадцати пассажиров.

В этот день я забыла, кем являюсь. В этот момент, я была обычной девушкой, которая ехала в метро, а потом подкупала таксиста и его молчание, всё это время, держа за руку обычнoго мужчину, пока ступала вместе с ним в неизвестность.

Последняя началась с глухим ударом двери о косяк, с движения наших тел, их прикосновений, их обоюдного дыхания и тока, который будто сшивал нас друг с другом.

Тишина апат, в которой слышались только наши стоны, будто упала на нас. Следом став похожей на взрыв, когда Сай прижал меня всем телом к стене, медленно превращая мою кровь в лаву, разгоняя её горячим потоком по венам, заставляя плавиться кожу от каждого его прикосновения так, что не хватало сил сделать хоть вдох.

Мы не вошли в мою квартиру, мы в неё ввалились, не отрываясь друг от друга.

– Стой ровно!
– хриплый шепот опалил ухо, а я закатила глаза от удовольствия, когда его зубы оттянули мочку моего уха, а рукой он рывком и с громким звуком, наконец, расстегнул молнию моей куртки.

Сай опустился на одно колено, начав снимать мои ботинки, мягко разминая ступни и массируя икры ног.

– Я бредил этим моментом неделю, пока ты таскала на себе тот проклятый костюм!
– фыркая Сай продолжал стoять у моих ног, а я прижалась к стене, дрожа и с жадностью следя за тем, как меня раздевают.