Чтение онлайн

– Хочу показать, насколько соскучилась... Ты ведь говорил, что тоже скучал? – зашептала рядом с его губами, садясь удобнее и обхватывая руками его шею.

Сай со свистом втянул воздух через зубы, только следом опустив руки на мою талию и сжав. С силой он повел ими по моему телу, пока не сжал ткань куртки на спине в кулак, второй рукой вжимая в свой пах так, что наши губы легко соприкоснулись, а он зашептал:

– Это сумасшествие...

– Оно самое!
– жарко ответила, обхватив его нижнюю губу своей и проведя по ней кончиком языка.

Одной рукой начав расстёгивать его пиджак, второй я мягко сжимала затылок, ловя каждое движение его ладоней под моей курткой. Следя только за тем, как его пальцы задевали лёгкую ткань блузки, а сам Сай еле сдерживался.

– Нам еще минут двадцать ехать... – зашептав, слизывая влагу с моих губ и вторя моим движениям тела, начав направлять эту игру уже своими руками, - Подожди...

– Нет!

– В салоне Ван Сик и Ук... – Сай гортанно заурчал, кoгда рукой я добралась до кожаного ремня и холодной металлической застежке, потянув и смотря ему прямо в глаза, привязывая к себе взглядом, чтобы вернуть назад.

– Я попытаюсь не шуметь... – тихо выдохнула, а его взгляд загорелся, расширяя зрачок в свете проплывающих за окном фонарей.

Да! Вот так. Просто смотри на меня и больше не тони в своём сознании. Не покидaй меня...

– Уверена, что сможешь? – повторив тем же шепотом, он резко вжал в себя так, чтобы я ощутила, что молчать будет крайне затруднительно.

От этого движения, горячей волной вся кровь прилила в пах, а бедра заныли, от того как пульсацией от спазма стала ощутима каждая клетка.

Волной пришло дикое возбуждение, а грудь отвердела настoлько, что соски закололи в дразнящем зуде, пока плоть наполнялась влагой.

Это моментальная реакция на мужчину, чье лицо, тело и руки - мой совершенный опиум, убивающий страх и дарящий свободу, он пьянит и требует ощутить его любовь.

– Я думаю,ты найдешь способ, как заставить меня быть послушной и тихой. Тем более, что эта колымага огромна, как эсминец со взлетной полосой...
– игриво усмехнулась, сбивчиво прошептав и освождая сперва одну пуговица на его рубашке, следом вторую, пока мои губы прикасались к его ключице, оставляя там горячую влагу.

Сделав первое движение бедрами и легко задев его возбуждённую плоть, наконец услышала как Сай хрипло выдохнул,тут же схватив мою поясницу и усилив плавный танец прямo на нём. Я мягко улыбнулась, чувствуя что он вернулся, ожил и прямо сейчас смотрел только на меня.

– С ума сойти...
– хрипло выдохнул, а линии его лица напряглись, когла Сай сглотнул, смотря на меня совершенно тёмным прищуром.
– Она и про эсминцы знает...

– Две минуты уже прошло, – я провела языком вверх по мягкой горячей коже шеи к напряжённым скулам, зарывая руку в его волосы и сжимая их между пальцами.

Всосав теплую и сладкую кожу между губ, толкнулась всем телом, чтобы снова подразнить его и услышать свист между красивых губ.

– К черту это время!
– Сай заурчал и обхватил мои ягодицы, с хриплым стоном толкая назад и заставляя откинуться и прогнуться.

Пальцами он прoшёлся по блузе, следом потянув за её завязки, которые разлетелись за секунду, а время начало свой обратный отсчет...

***

– Хубэ! Это плохая идея! Этот мужик слишком агрессивен. Он два года назад, чуть не прибил меня за то, что я принес цветы в кoлумбарий.

Я ехала в чёрном "ферарри" Сая, то и дело посматривая на навигатор. Провинция Канвондо и поселок, где жил тот самый брат одной из девушек, казалoсь, располагалась на самом краю географии Кореи.

Именно с этим мужчиной, у нас состоялся тот памятный телефонный разговор, вследствие которого меня чуть не послали прямым текстом,и даже моё враньё про "бостонских" однокурсниц не помогло.

– Брось! У меня "глок" за пазухой, Сик! Чего тут бояться?

– Того, что со мной сделает Шин Сай, когда узнает к кому ты поехала. Я не шучу, когда говорю, что этот мужчина опасен, хубэ! Я неделю хромал и еле двигал правой ногой, которую этот господин огрел выхлопной трубой от одной из колымаг в своей мастерской.

Свернув на правую ветку шоссе, я выехала на широкий автобан, который раскручивался, как змея над нижними полосами трассы. В окно дул первый теплый весенний ветер, впереди открывался совершенно идеальный вид холмов.

– Он знает, – уверенно ответила, просигналив автомобилю впереди, чтобы он меня пропустил, – Сай дал мне свою машину, чтобы я была у тебя под присмотром и в бронированной консерве! Это не "Ферарри", это военный Хаммер с пуленепробиваемым стеклом, Сик!

– Хоть одна хорошая новость, - выдохнув, мужчина продолжил, - Не отключай навигатор.

– Слушаюсь!

– Хубэ...

– Что?

– Будь осторожна!
– Сик закончил, а в ушах прозвучали короткие гудки.

Вытащив блютуз из уха, уловила, что по радио звучал весьма знакомый бархатистый сопрано.

"Спой мне..." - этот шепот до сих пор стоял в моих ушах, вынуждая невольно ощутить, как по телу бежит дрожь и разливается тепло.

– Теперь ты поешь мне... – шепотом ответив в пустоту салона, увеличила звук в динамиках и откинулась на сидение, улыбаясь от того, что стала получать кайф лишь от звучания его голоса из магнитолы.

Проехав придорожный знак, указавший на поворот в нужный проезд к поселку, я въехала на холм, по бокам которого вились дома, а следом начиналась территория рынка. За ней в левом повороте и стояли те самые мастерские господина Кан Тхэ Ына.

Подъехав к докам с широкими металлическими дверями, вышла из машины. Осмотревшись и сняв сoлнцезащитные очки, пошла в сторону входа в мастерскую.

Внутри пахло машинным маслом и бензином. Повсюду валялись инструменты, а сам владелец мастерских лежал под "пик-аппом" бордового, явно выцветевшего оттенка.

– Господин Кан Тхэ Ын?

Встав у ног мужчины, я услышала из-под неё, как он присвистнул. Догадка о том, что побудило такую реакцию, вызвала холодную усмешку на лице. Господин любитель женских ног на каблуках, выехал из-под груды металлолома, и сразу же напоролся на мой значок.

?стественно игривое выражение лица в момент исчезло, а сам виновник моего "напора" выдохнул с досадой и сказал:

– Что вы опять хотеть от наш семья?
– резко спросив, мужчина поднялся и снял грязные перчатки, с остервенением бросив их на пол у выдвижного настила, на котором ещё минуту назад рылся лёжа под машиной.