Чтение онлайн

Сначала нежно вернул поцелуй, потом позволил себе чуть больше, дав команду телу забыть, что под ним женщина. Каждый раз приходится совершать усилие, переступая за эту грань, правда, на борьбу с собой уходит все меньше и меньше времени.

Теперь надо нежно поцеловать где-то на границе между скулой и ушком, потом спуститься по шее вниз, чуть под углом прямо до ложбинки… Повторить такое же с другой стороны… Вся эрогенность госпожи спрятана именно наверху, здесь, еще может чуточку линия плеч, а дальше — только ради эстетического и личного удовольствия. Но разве можно отказать себе, в день рождения, и не поиграть с нежными розовыми сосками, которые так и хочется поцеловать, потеребить губами, поласкать языком? А потом взять ее обе груди в руки, и ощущать под ладонями, как стучит ее сердце, пока ты целуешь дорожку от ямочки вниз… вниз… Теперь руки нужны, чтобы чуть развести ноги, несколько поцелуев и пройтись языком по клитору, с нажимом, иначе весь настрой собьется, а госпожа будет извиваться и кричать, что ей щекотно. Так что с силой, потом сжать губами, тоже как можно плотнее… Ну и, судя по тому, как руки жены вцепились в ягодицы и затягивают твое тело на себя — время предварительных ласк закончилось.

— Судя по сытой морде, тебя сегодня празднично трахнули? — цинично поинтересовался Эйн, когда Дэйниш зашел в их кабинет, навестить друга.

Всосав щеки и сделав губки бантиком, Дэйн состроил презрительно-покровительственный взгляд и гордо фыркнул:

— Работай, работай, до ночи еще далеко…

В него тут же швырнули тяжелой папкой с какими-то документами.

— Совсем офигел от зависти, что ли? А если бы они рассыпались? Я их два дня сортировал, между прочим.

Парни переглянулись, и теперь уже Эйн поймал папку, которая героически и в этот раз не раскрылась.

Когда Дэйниш понял, что друг снова собирается кинуть в него картонным хранилищем отчетности, быстро поднял руки вверх:

— Все, ты победил, сдаюсь! И вообще я пришел к тебе за подарком, а не за фингалом под глаз.

— Что, госпожа мало одарила с утра? — Эйн снова состроил похабно-циничное выражение лица.

Дэйниш почувствовал, как внутри просыпается странное ощущение дежавю, друг так откровенно нарывался на грубость, только когда его что-то очень беспокоило. Какой-то его личный огромный таракан, выедающий ему мозг изнутри, без наркоза.

Поэтому, вместо того, чтобы нахамить в ответ или обидеться и уйти, хлопнув дверью, Дэйн сел рядом с Эйном на пол и положил голову ему на колени. Вроде бы и сочувствия, как равный — равному, не выразил, и на нужную кнопку надавил. И словами ничего не спросил, и дал понять, что состояние оценил, и готов выслушать.

— Клаусийлия приедет завтра вечером…

— Тикусйо!

— Вот и я про то же… А Айкейнури, похоже, продадут… Она его с вечеринки игнорирует.

— Откуда знаешь?

— Лейхио у Шайнэ вчера тихо спросил, когда про твой день рождения разговаривали.

— Тля! Жаль парня…

— Уверен?

Эйн посмотрел на друга, запустил руку ему в волосы, опустился на колени рядом с ним и, притянув к себе за затылок, впился своими губами в его. Обычно Дэйн отвечал, но в этот раз было понятно, что будет "мордой в ковер". Значит, надо просто покориться и расслабиться. Просто праздник контраста какой-то сегодня.

Потом они валялись на ковре и лениво обсуждали финансовые вопросы. Потом Эйнри осенила блестящая идея и они дернулись ее реализовывать… Потом…

— Волчонок? Уже вообще-то время обедать, и ты ушел сразу после завтрака, всего на полчасика.

Дэйниш почувствовал, как краснеет… Тем более он так и не привел себя в порядок после… Как-то не до того было.

Айрин, оглядев парней, сразу поняла, что не только она сегодня празднично поимела мужа. Эйн сверкнул улыбкой и, облизнув губы, с порочным вызовом в глазах посмотрел на сестру.

— У тебя сегодня совсем другие развлечения на вечер, радость моя, — девушка состроила ангельскую мордашку, — приедет твоя жена, помнишь? С ночевкой, между прочим. Потому что завтра у нас по программе обучающее шоу по флаггеляции, два экспоната — два урока.

— Умеете вы, моя госпожа, настроение ниже плинтуса опустить, — натянуто усмехнулся Эйнри, после оглашения программы увеселительных мероприятий.

— Ага, за это вы меня все и любите, — с тем же ангельским личиком, девушка взяла мужа под руку и вышла, оставив брата одного.

— Тля! — Эйнри со всей силы пару раз заехал в спинку кресла ногой. Тут же дверь приоткрылась:

— Относись с уважением хотя бы к неодушевленной моей собственности!

— А к одушевленной я отношусь без уважения, да?!!

— Да. Шестьдесят плетей сильно подпортят состояние моей любимой одушевленной собственности!

— Офигительно польщен, госпожа! Я не просто облажавшаяся вещь, а любимая…

Брат с сестрой стояли напротив друг друга, глаза метали зеленые молнии, в душах выли волки…

— Можно я вам немного помешаю? — тактично поинтересовался Дэйниш. — Вообще-то, к слову, у меня сегодня день рождения… И, главное, я не понял, когда вы успели поругаться.

— Утром… — отведя взгляд в сторону, виноватым тихим голосом ответил Эйн. — Простите, госпожа, я…

— Я тоже не в восторге, веришь?! С чего ты решил накинуться на меня за то, что Клаусийлия приедет наказывать тебя?!

— Потому что Дэйн спал, — попытался улыбнуться Эйнри. — Правда, прости, хорошо? Я был не прав…

— Ладно, пошли обедать. А потом будем дарить тебе подарки, золотко!

— Спасибо, но вы уже вроде оба подарили, — облегченно рассмеялся Дэйниш.

Всегда плохо, когда два любимых человека ругаются, а уж когда на твой день рождения…

После обеда, когда накал страстей несколько приутих, Лейхио с загадочным лицом протянул Дэйну пропуск в Космопорт и еще какую-то бумажку.

Это была квитанция на получение груза, но что именно за груз, там было не указано.

— Вы не скажете, да? Все знаете, но не скажете? — Дэйн умоляюще заглянул каждому из друзей в глаза, получил сочувствующие и интригующе-загадочные улыбки и вздохнул:

— Ну, тогда я в Космопорт.

— Я с тобой, — поднялся Лейхио. — Один ты свой подарок не допрешь.

В такси Дэйн еще один раз рискнул спросить, что же ему за счастие привалило. Но, наткнувшись на снисходительную улыбку друга, прошипел сквозь зубы: "Тикусйо!" и постарался успокоиться.

Груз был не тяжелый, но очень громоздкий. Дэйн попытался вскрыть упаковку прямо у бараков, но Лейхио запретил:

— Не допрем потом распакованное.

— Так и что теперь, я должен скончаться на обратном пути от любопытства?! Тикусйо! Садисты и гады! Не могли сами вчера привезти, чтобы дома мне вручить?

— Так было бы не весело… Зато сейчас сколько переживаний, — отечески похлопал парня по плечу Лей, пряча усмешку.

— Мне переживаний с утра хватило… Ну скажи, что там?!! Тля!