Чтение онлайн

— Я убила его, — прошептала Айрин, и девочка в её объятьях вздрогнула — Разрезала его грудь. Проткнула его сердце — и смотрела, как оно замирает.

Айрин опустила взгляд и посмотрела Элирии прямо в глаза.

— Тот человек, что похитил тебя — его звали Людоед. И я убила его. Хочешь услышать, как?

Элирия кивнула. Аури не знала, может ли миледи читать мысли так же, как передавать их, но постаралась со всей ясностью представить себе залитый кровью обгоревший труп. И начала свой рассказ.

Аури рассказала всё, как было. Закончив, она перешла к рассказу о своих буднях в Плесиле и лишь тогда обнаружила, что Лея уже крепко спала.

Барон Холдгрейв аккуратно забрал дочь из рук Аури и положил на кровать. После чего осторожно вышел из комнаты, поманив Роу за собой. Они шагали по коридору в молчании. Айрин оставалось лишь гадать, что задумал барон.

Они вернулись в кабинет, где Холдгрейв, усевшись в кресло, знаком пригласил Аури сесть напротив.

— Прости, напомни, как тебя зовут?

— Айрин Роу.

— Ты сказала, что пришла сюда помочь моей дочери?

— Всё верно.

— Вот тебе моё предложение. Оставим пока в стороне вопрос о награде — до разговора с бароном Велингваром. Тебя, Роу, я попрошу остаться здесь жить. Жалование… десять золотых в месяц. Как ты на это смотришь?

— Простите… — Аури прижала руку ко лбу — Одну минуту.

Всё повернулось не так, как Аури себе представляла.

«А как я себе это представляла? Один разговор — и всё? А тёмную ауру — это я представляла? А её одиночество? А страх отца?»

На самом деле Айрин нужно было задать себе лишь один вопрос — сможет ли она оставить миледи? И когда она на него ответила, выбора у неё не осталось.

— Послушайте, господин барон, — заговорила девочка — Я очень ценю ваше предложение, но…Но я не хочу брать деньги за то, что помогаю Элирии. Иначе, получается, если вы прекратите платить — мне уйти?

— Хорошо, бери деньги за то, что живешь здесь.

— Простите?

— Свет Всемогущий, да придумай уж сама, — на мгновение в голосе Холдгрейва проснулась прежняя жизнь — Я буду платить тебе в любом случае, понимаешь? Не хочешь помогать за деньги — отлично, тогда принимай их как подарок. Или считай себя слугой. Охранником. Моим помощником. Придумай должность!

Айрин задумалась лишь на мгновение.

— Я буду первой из гвардейцев вашей дочери, — кивнула Аури, и барон протянул ей руку.

Айрин заскочила к Велингвару буквально на час — забрать вещи и оставить послание барону. На её счастье, Валери не было дома, и не пришлось ничего объяснять. Тем же вечером Айрин уже заехала в собственную комнату.

Барон оказался прав. С тех пор, как Айрин поселилась в доме Холдгрейвов, Элирия пошла на поправку. Простое общение с Айрин, само её присутствие и выдержка вернули миледи к жизни. Но вот чего барон не знал, так это того, что темными ночами страхи возвращались к Элирии, и тогда она отправлялась в спальню к Аури. Там, забравшись под одеяло, и положив голову на плечо подруги, Элирия раз за разом слушала один и тот же рассказ.

— … его обгорелое тело я опрокинула на пол…

— … его зубы я не считала — просто вырезала их прямо из…

— … взяла оба глаза в левую руку и выкинула их прочь…

— … когда я вскрыла ему грудную клетку — вот так, одним движением — то увидела, что сердце ещё бьётся.

— И ты проткнула его? — спрашивала маленькая девочка.

— Да — отвечала Аури — Перехватила кинжал поудобнее — и вонзила его в сердце. А затем — ещё раз. Потому что тёмное сердце лучше пронзить дважды.

И под эти речи миледи засыпала глубоким спокойным сном.

Вот так история, в которой не было ни капли выдумки, стала любимой сказкой для Элирии Холдгрейв.

— Когда Разум вернулся ко мне, я поняла, что все вокруг считают меня проклятой.

Элирия делилась своими историями, рассказывая обо всём. Как люди в страхе бежали от неё. Как уволились служанки, не желая ей прислуживать. Как лекари отказывались осматривать её.

— Сестра лично срезала мне волосы — ничего другого с ними сделать было нельзя.

Говорила о врачах, что отец приводил к ней. Никто так и не понял, как лечить миледи.

— Когда ты вошла, я подумала — ещё одна целительница. А знаешь, ведь так и оказалось!

Поведала, как подслушала ссору отца со служителями Церкви Света и Духа.

— Объявили, что я — отродье Изнанки, и меня необходимо забрать. Шум стоял такой, что я подумала, отец их убьёт.

И, конечно же, рассказывала о самом страшном, что с ней произошло — о днях у Людоеда.

А Айрин, слушая её, боролась с собственными страхами. Да, у неё получалось лучше прочих, да к тому же она своими глазами видела, что их вызывает. И всё равно бывали минуты, когда сквозь отчаяние пробивалось безумие, и тогда Аури выходила прочь, чтобы привести свои мысли в порядок.

— Элирия, — говорила она миледи — От вас исходит тьма, и ничего с этим поделать нельзя. Но можете ли вы управлять ею? Усиливать? Убирать?

— Никогда о таком не думала.

— Значит, сейчас — самое время.

И начались самые необычные занятия — занятия с Тьмой.

Через шесть дней барон вызвал Аури к себе и протянул ей письмо.

— От барона Велингвара.

Несмотря на то, что письмо было адресовано Аури, Холдгрейв вскрыл и прочёл его. В письме барон спрашивал, когда Айрин вновь посетит его дом. «Твоя подруга, после того, как её не пустили к тебе, рвёт и мечет. Я не удивлюсь, если она явится с королевскими гвардейцами штурмовать дом Холдгрейва.»

— Ко мне приходили?! И вы мне не сказали?

На это барон Холдгрейв лишь пожал плечами.

— Я собирался.

— Знаете, ваша светлость, вы ведёте себя на удивление безответственно.

— Что? — изумился барон.

— Я нужна вам, просто необходима, и при этом вы умудряетесь вечно вызывать моё недовольство. Нам надо с этим разобраться.

— Знаешь что, Роу! — воскликнул барон, не привыкший к подобным разговорам — Прежде нам следует разобраться с твоими манерами!

Барон уже получил сведения об Айрин — и они оказались хуже некуда. Велингвар был единственным, кто отозвался о девушке положительно. Лекруа выдал длинный список убийств и преступлений, в которых участвовала Роу, и настоятельно посоветовал не иметь с ней дел. Уоренгейт разозлился, узнав, что в доме его друга поселилась протеже Велингвара. Один из советников, барон Шатри, отозвался о Роу, как о своевольной и избалованной выскочке, неспособной держать слово. Епископ Хаш лично явился к барону, чтобы отговорить его от новой слуги.

— Я видел её пару раз, и мне хватило, — говорил Хаш, осуждающе качая головой — Это настоящее исчадие Изнанки. Говорю вам, барон, связаться с нею — безумие.

Барон всех их выслушал — и никого не послушал. Ради дочери он готов был рискнуть. И терпеть дерзость от простолюдинов.

— Если тебе необходимо с кем-то повидаться, — ответил он Аури, взяв себя в руки — То езжай. Силой тебя тут никто не держит.

Но Элирия пришла в ужас. Потребовались долгие уговоры, прежде чем миледи неохотно уступила, но к тому времени сама Айрин придумала другой план.