Чтение онлайн

– А зачем ты рассказал маме?

– Спасибо, дочь – откликнулась Лин.

– Так получилось. Когда долго живешь с человеком, невольно выдаёшь себя.

– Но как ты выдал себя – не унималась Айрин – А мама тебе не верит?

Со стороны Лин послышался сдавленный смех.

– Она начала себе выдумывать всякое – смутившись, отвечал Гленн – и я рассказал. Теперь она мне не верит, но и не придумывает всякую чушь.

– И я теперь всегда так буду видеть?

– Ауру. Да – улыбнулся Гленн – Но этому нужно обучиться. Ты лишь подтвердила, что дар у тебя есть, и мы будем его развивать.

– А как?

– Увидишь. Для этого нужно выйти в Лес.

Позже, когда они и вправду начали выходить в Лес, нередко Гленн останавливался и указывал на ветки, или камни в скалах, или куски мха на деревьях.

– Что скажешь?

Айрин вглядывалась в указанные места, пока одно из них не начинало мерцать розовым. Каждый раз эти мерцания были разными. Иногда – словно мазок не больше мизинца, а иногда пятно размером с ладонь. На одной скале это был странный узор, напоминавший свинью. Отец говорил, что размер и форма пятна никакого значения не имеют, но Айрин была уверена, что есть какая-то закономерность.

Такие пятна были редки, но находились в самых неожиданных местах. Раз заметив его, уже невозможно было потерять. По совету отца, Айрин несколько минут стояла возле отпечатка ауры и разглядывала его на разные лады – в упор, или боковым зрением, или расфокусировавшись, а иногда – скосив глаза или наоборот собрав их в кучу. Постепенно Айрин начала замечать ауру без указаний отца. Она внимательно изучила дом и нашла три отпечатка – за сундуком, на кухонном столе и в левом верхнем углу. Затем Айрин облазила двор, но там отпечаток был всего один – на одном из кольев.

– Да, метки чаще возникают рядом с местом, где живут люди – подтвердил её догадки отец. – В больших городах отпечатков намного, намного больше, чем в лесу. Но не волнуйся, их всё равно недостаточно, чтобы отвлекать внимание.

Но это было потом. А следующим делом, которое освоила Айрин, было шитьё. Внимательно наблюдая за матерью, девочка пыталась повторить увиденное. Занимаясь по паре часов в день после обеда, через месяц Аури смогла сделать первый двойной шов, который одобрила мать. На следующий день ей выдали две обработанные шкуры.

– Здесь нужны игла потолще, усилий побольше и чёткие движения – объяснила Линария дочери.

Шить шкуры и впрямь оказалось куда сложнее. Они не хотели протыкаться, и иногда через шесть–семь стежков пальцы Айрин начинали кровить от проколов. К тому же игла всё время норовила соскочить или уйти в сторону, приходилось прилагать значительные усилия, чтобы шов получался ровным. Через три недели и эта задача далась девочке. В тот день Линария отложила работу дочери, а вечером показала мужу.

– Неплохо – одобрил тот – Думаешь, пора? Может, пусть ещё потренируется на перине?

– Думаю, всё остальное она усвоит быстрее и лучше в настоящем деле – отвечала Лин – Завтра сама всё увидишь – сказала она Айрин, которая с интересом прислушивалась к разговору.

Назавтра Гленн, придя с охоты, взял медицинскую сумку и позвал дочь с собой на улицу, попросив захватить инструменты для шитья. Во дворе на разделочном столе лежала туша куорга.

– Аури – обратился Гленн к дочери, стоя у стола – Сегодня ты начнёшь обучаться важнейшему из навыков – врачеванию. Это длинный путь, и по-настоящему он не заканчивается никогда. Но первые шаги – ты сделаешь сейчас. На самом деле, ты уже их сделала, когда изучала травы и смешивала снадобья для матери. Так что опыт в лекарном деле у тебя есть, и ты с полным правом можешь именовать себя «аптечным подмастерье» – он потрепал девочку по голове – А сегодня мы двинемся дальше. Ты же видела, как иногда мать зашивает мои раны?

– Видела – ответила девочка, вспомнив окровавленные нити и длинную иглу, что раз за разом пронзала плоть отца.

– Вот на сегодня твой больной – Гленн похлопал по туше куорга – Он парень добрый и покладистый, поэтому можно делать на нём сколько угодно ошибок. Для начала – нужно его просто подлатать – с этими словами Гленн достал нож и сделал длинный надрез на боку туши. Края раны разошлись на два пальца, обнажив мясо зверя.

Айрин достала иглу – самую толстую, что была в коробочке – продела в неё самую толстую нить, закрутила двойной узел на конце. Подумав, закрутила еще один – и приготовилась шить.

– Будем начинать сразу так, как нужно – произнес отец и полез в свою сумку – Сначала всегда идет дезинфекция.

– Дезифекция? – переспросила Аури, глядя, как отец достает из сумки пузырьки и повязки.

– Так точно! Только – «дезИНфекция». Но произношение тут не главное. Главное – это…

Гленн запнулся, не найдя нужных слов. Затем потряс пузырьком и повязкой.

– В общем, смотри. Нет, сначала послушай. Давай я тебе всё объясню, чтобы ты поняла, а как вырастешь, я объясню всё как нужно, с непонятными словами. Идёт?

Дочь кивнула.

– Вот и хорошо. Значит, смотри. Вокруг нас полно всяких жучков.

Тут Гленн остановился и задумался. Думал он долго, не понимая, как рассказать ребёнку про микробов и инфекцию.

– В общем, давай так – наконец сказал он – Сейчас ты просто запомнишь одну вещь – перед тем, как приступать к лечению, рану нужно продезинфицировать. Для этого берём вот такую жидкость – она называется спирт – и тщательно протираем края раны.

Гленн намочил повязку в спирту и протёр шкуру возле разреза.

– Также нужно продезинфицировать все, что будет к ране прикасаться – иглу, руки, повязки. Поняла?

– Да.

Гленн неторопливо обработал руки и инструменты.

– Запомни – это самое главное! Ты можешь торопиться, нервничать, плохо зашивать, или резать – но дезинфицировать нужно всегда. Я буду наблюдать, и за эту ошибку наказывать особенно строго.

Дальнейшее было Аури хорошо знакомо. Отец продел нить в иглу и по всей длине разреза наложил швы – такие, как она накладывала на шкуры – завязал в конце узел и приложил скомканную тряпку.

– Накладу нужно привязать – заметил отец – но у нас слишком мало материала, поэтому сойдёт и так. Ты готова повторить?

– Готова.

Гленн ножом сделал ещё один надрез, рядом с первым.

– Приступай.

Девочка взяла иглу с нитью и потянулась к разрезу. Взгляд её упал на тряпку на первой ране, и она отдёрнула руку. Гленн одобрительно усмехнулся. Айрин, повторив действия отца, продезинфицировала рану, руки, иглу, нить и приступила к сшиванию. Первый же шов вышел ужасным, а дальше всё пошло ещё хуже. Игла то слишком глубоко входила в плоть, то выходила откуда-то сбоку. Пальцы и нить мгновенно выпачкались в крови и скользили. Края раны не желали сходиться. Аури сопела, крутилась, морщилась от усилий, но где-то на середине слишком сильно потянула нить, и та лопнула. Дочь виновато подняла взгляд на отца. Тот в ответ подмигнул ей.