Чтение онлайн

Я непонимающе осмотрелась. Похоже, все это великолепие — для нас. Мы выиграли? А тем временем уже подбежавшие целители оттеснили меня от друга и стали его осматривать. Я продолжала ошалело смотреть по сторонам, покачиваясь от усталости.

— Молодцы! — подбежал лорд Диарон и, подняв, прижал к себе. И не противно ему? До сих пор чувствую запах мертвого животного, бр-р. — Не сомневался, что вы победите! А последний бой с пауком — это было что-то.

— Вы что, все видели? — стало неудобно, не хотелось выставлять напоказ сцену с Оливией и русалкой.

— Все, что показал лабиринт, — кивнул куратор, — бабочек, клубок с животными, болото и схватку Рэя с рыбками, ну и последнее испытание — паук. Было что-то еще?

Он хитро посмотрел на меня.

Я кивнула. Было, но это только наше, личное. Он понимающе кивнул и пошёл к Рэю, а на меня уже накинулась Кати и Тор.

— Ну и запах! — сморщила носик подруга. — Тебе срочно нужно привести себя в порядок. На церемонию награждения в таком виде я тебя не отпущу, это же позор! И мне мама после никогда не простит.

Она поволокла меня в сторону общежития, но по дороге путь преградил ректор.

— Айтлин, тебе нужно в целительский корпус, там осмотрят и помоешься. А ты, — он перевел взгляд на Кати, — беги за платьем для подруги.

Девушка, кивнув, умчалась, а я пошла, прихрамывая, к целителям. Устала жутко. Сил не было совсем. Тор, посмотрев на мои мучения, поднял несопротивляющееся тело на руки и понес. Прямо как рыцарь в романах. Я хмыкнула.

— Заслужила. Вы такие молодцы! Знаешь, я так переживал, когда было последнее испытание. Понимал, что вы не погибнете — но накал страстей был на высоте. Пока ты не победила, вокруг стояла такая тишина, что писк пролетающего комара казался грохотом. Это было феерично!

Да уж, со стороны действительно все кажется проще и легче, вот попробовали бы они сами от того паука избавиться. Я поежилась.

Кати, конечно же, притащила одно из эльфийских платьев, подаренных Рэем, поэтому для награждения мы с напарником вышли во всей красе. Правда, силы так и не вернулись, поэтому мы лишь слабо улыбались, мечтая проспать как минимум пару суток.

Помимо нас награждали еще третьекурсников, парней-драконов. Кстати, знакомых мне — Моргана и Эриса.

Мы иногда виделись в Академии, но, к радости Рэя, парни уже обрели пары и на мою персону не покушались.

А еще победителями были ребята с пятого курса — тоже парни. Смешанных двоек ни так и много. Все старшекурсники подходили к нам и поздравляли, делая вид, что завидуют Рэю. Мы отсмеивались и шутили — неплохие ребята, можно общаться. Оливия и Курт также не преминули нас поздравить, Курт так и вовсе попытался меня расцеловать, но друг ревниво задвинул за спину, объясняя, что я и так устала, и меня уже затискали старшекурсники. Мол, пусть имеет совесть и подождет, пока отоспимся.

В кроватях мы оказались нескоро, пришлось поучаствовать еще и в праздничном ужине в честь победителей. Наградили нас, кстати, денежными призами: по двести золотых. А Рэй ещё и настоял положить их на один счет и распоряжаться мне самой. Я отказывалась, но подключились Кати и Тор и уговорили. Все же у друга и так денег немерено, а меня впереди непонятно что ожидает. Но все же решила написать завещание, чтобы в случае моего исчезновения или смерти половину средств передали напарнику, а вторую — приюту.

На том и порешили. На выходных сходим в банк и все оформим.

Опять неспешно потекли учебные дни. Неожиданная популярность выбила меня из колеи: постоянные приглашения на свидания, в кафе, на вечеринки сыпались бесконечным фейерверком, и, если бы не друг, как верный пес, ограждавший меня от любых посягательств, пришлось бы нелегко. А с ним я привычно опускала глаза в пол и, смущаясь, мотала головой, а друг объяснял причину нежелания встречаться с тем или иным субъектом. Пару раз Рэю даже пришлось сразиться в поединке, защищая мою честь, так сказать. На самом-то деле парню давно не терпелось потренироваться с достойным противником, а тут четвертые и пятые курсы — в самый раз.

Один раз он быстро одержал победу в поединке на мечах, а вот второй парень оказался хитрее, и Рэй по глупости согласился на магический поединок. Собралась, наверное, вся Академия; причина, к счастью, не объяснялась, но свирепые взгляды Оливии, бросаемые в мою сторону, лишь подтверждали тот факт, что в нашем учебном заведении невозможно ничего скрыть.

Рэй со скрипом, но выиграл, но лишь на чистом везении: парень просто отвлекся на крики толпы и пропустил воздушный кулак друга. Но в целом из поединка напарник вынес одно — нужно больше тренироваться и уговорил-таки лорда Диарона вновь приходить по утрам, и пока я кромсала мечом чучело, они тренировались в магии. Куратор лишь посмеивался, глядя на попытки друга достать файерболом увертливого дракона, и в конце занятий подвел итог — рановато ему замахиваться на старший курс. Если в сражении с холодным оружием напарник превосходил многих, — все же тренерами у него были лучшие клинки Империи — то магией пока не очень. Дракона не было, поэтому стоило умерить пыл и ждать.

Друг потом долго ворчал ему в спину, мол, тот просто любит поспать, вот и отказался таким замысловатым образом от тренировок, но я знала, что в глубине души он с магистром полностью согласен. Как бы то ни было, постепенно от меня все отстали, и жизнь вошла в колею. Только Курт никак не понимал намеков и везде ходил с нами, обижая свою напарницу и соседок.

Оливия, к слову, стала меня не любить еще сильнее, если такое возможно. Не понимаю, почему, но было видно, что девушка злится все больше и больше. Но к счастью, в пару на тренировках нас благоразумно не ставили, опасаясь летального исхода, а больше нам негде было пересекаться. Рэю даже пришлось пару раз с ней погулять, чтобы задобрить, но гнев девушки так и не утих.

Она с подругами продолжала с нами ходить в город по выходным, цепляясь к Рэю, словно клещ. Я в такие дни гуляла под ручку с Куртом или с Тором и посмеивалась над грустным другом. Вот не понимала я эту драконицу, ну к чему такое настойчивое внимание? Ведь лишь раздражала друга, а не вызывала теплых чувств.

Кати и Тор сближались все больше, но если у нас с Рэем это проявлялось в чтении эмоций, то у друзей все больше в продолжительности споров и обсуждении любой мелочи. Они оба получали от своих дебатов невероятное удовольствие, поэтому мы с напарником не волновались. Но вот чувствовать друг друга пока не стали, чему наш умник невероятно радовался. Жить в состоянии вечной влюбленности и страданий, по его словам, не так уж и приятно, мешает сосредоточиться на науке.

А вот мы с напарником после лабиринта изменились. Хотя больше все же я. Просто пришло понимание, насколько дорог этот дракон. Дороже чем Кати или Тор, Аглайя или лорд Диарон. Ради них я пойду даже на край света, но если вдруг не станет Рэя, не будет и меня. Теперь я относилась к нему не как к другу или брату; чувства перешли на другой уровень. Наверное, так любят своих детей родители: безгранично, безответно. Готовые отдать жизнь, не задумываясь, лишь бы любимый отпрыск остался жив.

Вот и у меня так же. Хотелось, чтобы у него всегда все было хорошо, чтобы Рэй был счастлив, а когда ему становилось грустно — грустила и я. И точно знала, что он чувствует нечто подобное, но чуть сильнее. У дракона вообще если любовь — то безграничная, если дружба — то на всю жизнь. Ничего себе связь двоек — так странно и непривычно.

Наверное, именно такой друг и был мне нужен, легкий и веселый, добрый и активный. Ведь у него вышло за полгода то, что не получилось у мальчишек из приюта: я привязалась к нему по-настоящему. И навсегда.

А Рэй, поняв перемены, произошедшие со мной после соревнований, стал пользоваться этим вовсю. Постоянно обнимал, целовал то в макушку, то в нос. Вечерами, когда не падали от усталости — сидели в моей комнате, обнявшись, и вспоминали пережитое в лабиринте. И становились все ближе.

С Терком также произошли перемены: малыш так переволновался за меня, что готов был терпеть сто таких Рэев, так прямо и сказал, лишь бы только со мной было все в порядке. За два месяца пребывания у меня котенок подрос и стал уже ростом со среднюю собаку, что радовало малышей домовых. Те совсем распоясались и перестали прятаться от жильцов комнаты, разъезжая на моем питомце, словно на скакуне. Первый раз Кати, увидев такое зрелище, верещала на все общежитие, но позже привыкла. Поменяла ребятам имидж, девочку так и вовсе приодела и подстригла, и та теперь щеголяла модной стрижкой — волосы на макушке торчком, ввергая в ужас всех остальных домовят.