Чтение онлайн

– Ты не справедлив ко мне, слышишь! Я тянусь к тебе с самых первых минут нашей встречи, а ты… Ты такой холодный. О боги… Иногда, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что внутри ты совсем другой человек. Звучит как бред, согласна. Ты говоришь и рассуждаешь, как бы сказать, по-взрослому, что ли. Не в пример всем другим парням твоего возраста…

Я почти уже там… Сейчас мое сознание схлопнется в одну черную точку, закроется, словно книга, и я блаженно усну…

– Артур, еще я хотела сказать.
– Что-то еще доносилось до меня, едва уловимое.
– Точнее, спросить, можно пожить у тебя пару дней? Мне совсем некуда пойти. Я выселилась из своей комнаты, а новое жилье найти не успела.

Так, стоп. Нужно собраться. Что ей ответить? Вообще, я был не против, но у меня совсем не было сил сказать ей это.

– Иыыхъныыы…

– Что, что говоришь?

Блин, мой язык совсем отказал.

– Иибррххннггг….

– Прости, ничего не могу разобрать.

Я собрал все свои последние силы, отодвинулся к стене и раскрыл часть своего одеяла, предлагая разделить с собой постель. Не на полу же ей спать, ей богу.

– Я так понимаю, что ты согласен. Но учти, в грязной одежде я спать не стану.

Мутным зрением я пытался разглядеть, как она скидывает с себя штаны, как снимает через голову рубашку. Но тщетно. Передо мной было лишь одно размазанное пятно. Вру, два пятна.

Она нырнула в кровать. Места было мало, поэтому ей пришлось прижаться ко мне вплотную. Ее безупречное тело горело, словно кусок угля, который выпрыгнул из костра. Я безумно хотел ее, но у меня совсем не было на это сил. Она подтянулась ко мне еще ближе и просунула свое колено между моих ног. Я почувствовал ее нежную и мягкую словно шелк кожу. Наши носы едва соприкасались, а ее кисловатое после вина дыхание било мне в лицо. У меня внизу начало оживать и пульсировать вопреки моей усталости, а затем и вовсе уперлось в ее бедро. По движению ее губ я понял, что она улыбается.

– Помнишь, я грозилась отрезать твое причинное место, если ты начнешь приставать?
– Шепотом, очень ласково пропела Юми.
– Так вот, я пошутила.

Она с легким, протяжным стоном обхватила рукой мой орган и стала елозить по нему и сжимать. Моя кровь кипела, разливаясь по всему телу расплавленной медью, сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Ее похоть придавала мне энергии.

Я силой прижал Юми к себе и впился в ее сахарные губы. Ее твердые соски щекотали мою грудь. Наши языки сплелись в скользком и влажном танце под аккомпанемент вздохов и всхлипов. Затем я навалился на ее. Она скрестила ноги на моей спине и вцепилась руками в волосы, пока я целовал ее шею. Юми тихонько и ласково постанывала в мое ухо. Моя рука скользнула вниз: там уже было все готово. Ее лоно обильно выделяло сок, угрожая утопить нас обоих с головой. Наши губы вновь встретились. Она пожирала меня своим ртом, словно голодала тысячу лет. Я сжимал ее молочную грудь ладонью, потом водил по ним языком. Она тихо вскрикнула от удовольствия, когда я аккуратно сцепил зубами ее твердый розовый сосок и поигрался кончиком языка.

Рука Юми решительно направила мой горящий от нетерпения орган в свою пещеру. Когда я вошел в нее, из ее рта вырвался протяжный и громкий стон. Я двигался медленно и нежно. Она больно прикусила мою губу. Во рту появился привкус крови, но она не переставала меня целовать. Я проглатывал ее стоны, впитывал запах ее волос и тела. Юми положила свою ладонь на мои ягодицы и начала сама задавать темп. Все быстрее и быстрее. Она начала стонать с нарастающей силой, а затем ее стон и вовсе обратился в страстные крики. При каждом толчке она руками и ногами прижимала меня к себе для большего эффекта. Меня переполняли невероятные чувства. Это было самое страстное занятие любовью в моей жизни. Мы чувствовали друг друга так сильно, словно были рождены только ради этого момент. Ее рука больно вцепилась в мои волосы, но мне было все равно. Я сопел от удовольствия, уткнувшись в ее влажную от пота шею.

Она все поняла, когда мое тело начало готовиться к финишу. Едва различимое «давай» вырвалось из ее рта. В этот момент я взорвался. Тысячи тысяч ярких звезд осыпались перед моими глазами. От макушки до ног пробежала дрожь. Еще некоторое время я продолжал входить в нее, но все медленнее и медленнее. В конце я бессильно рухнул на ее голую грудь, хватая ртом воздух. Юми вся покрылась мурашками. В таком виде мы лежали, казалось, целую вечность. Она игралась моими волосами, теребила их, наматывала на пальцы.

Мы еще раз страстно поцеловались, затем она прижалась ко мне мокрой спиной и тут же тихо засопела. Я уткнулся в ее волосы и обнял. Кажется, теперь я точно начал вырубаться. Я молился, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Но, к сожалению, всему, абсолютно всему в мире однажды приходит конец…

Торжественная процессия гостей из Сапфировой должна была с минуты на минуту начаться в Харилькольде. Я стоял посреди самой широкой улицы в городе в числе встречающих: гвардейцев, королевских прислужников, музыкантов, министров, лордов и их приближенных. Обычные же граждане, в целях безопасности, находились заметно дальше от нас. Мощная заградительная стена из солдат сдерживала ликующую толпу, которая готовилась приветствовать королевскую семью из долины и их спутников.

Я прибыл сюда ровно в полдень. Честно признаться, меня жутко мутило, голова время от времени шла кругом, а во рту было сухо, словно в печи. Благо хоть они прибыли не с самого утра, и у меня было время отоспаться. Хотя Юми всю ночь во сне била меня пятками и локтями, от чего я психовал и стаскивал с нее одеяло. Днем, когда я уже облачился в свои наряды и собрался уходить, я предупредил Юми, чтобы не ждала меня до полуночи. На что она выпалила какую-то невнятную дерзость, полностью скрылась под одеялом и уткнулась к стене.

Первыми в город зашла кавалерия. Всадники в доспехах из красной меди, верхом на породистых лошадях, со спин которых свисали разноцветные попоны с изображениями львов, орлов и драконов. Всего около ста всадников. Шли они попарно, кони их шагали в ногу, ритмично отбивая каменную брусчатку. Следом за ними маршировала пехота - личная охрана королевского двора. Трое с копьями чередовались с троицей мечников. Все в белых плащах с изображением гор и драгоценных сверкающих камней. Всего я насчитал девять рядов, по три солдата в каждом. За ними шли юные пажи, они крепко сжимали в руках древки, а над их головами развивались королевские знамена со вшитыми в них драгоценными камнями. Затем выехали телеги с музыкантами и артистами. Очень громкие трубы, очень громкие флейты и волынки. Их музыка с лёгкостью затмила звуки нашего оркестра, от чего последние решили на время умолкнуть. Низкорослые шуты в пестрых нарядах задорно спрыгивали с телег, катились колесом, прыгали и переворачивались в воздухе.

Один скоморох, самый наглый, незаметно подбегал к местным женщинам, хватая их за ягодицы и заглядывая под юбки. После чего крутил в воздухе своей безобразной культей из трех тонких отростков вместо пальцев.

– Ярчик смел, да умел, пальчик зла не хотел, - дразнил он своей культей женщин.

После этого он снимал свои шаровары и показывал людям омерзительные рубцы на том месте, где обычно у мужчины находилось его достоинство.

Да уж, своеобразный юмор был у этого карлика.

Затем в город въехали шикарные кареты и дилижансы с пышными балдахинами.

– Артур, хорошо, что вы здесь, - донеслось со стороны моего левого плеча.

Рядом со мной стоял лорд Дайрен Гинивелл, министр границ и внешних дел Западного Арстана. Строгий мужик, с аккуратной козьей бородкой, глубокими глазами и тонкой шеей. Его голову от солнца защищал темно-синий берет со знаком отличия министерства, а с плеч свисал плащ из плотной ткани такого же синего цвета, как и его головной убор. Он провожал взглядом процессию, временами приветственно вскидывая правую руку.