Чтение онлайн

– Начинают разбегаться,- шёпотом сказал принц, обращаясь к Фиц-Урсу.
– Заранее струсили! И этот подлый приор первый отрекается от меня.

– Не опасайтесь, государь,- сказал Вальдемар,- я приведу ему такие доводы, что он сам поймёт, что необходимо примкнуть к нам, когда мы соберёмся в Йорке… Сэр приор, мне нужно побеседовать с вами наедине, перед тем как вы сядете на коня.

Между тем остальные гости быстро разъезжались. Остались только лица, принадлежавшие к партии принца, и его слуги.

– Вот результат ваших советов,- сказал принц,гневно обратившись к Фиц- Урсу.
– За моим собственным столом меня одурачил пьяный саксонский болван, и при одном имени моего брата люди разбегаются от меня, как от прокажённого!

– Потерпите, государь, - сказал советник, - я бы мог возразить на ваше обвинение, сославшись на то, что ваше собственное легкомыслие разрушило мои планы и увлекло вас за пределы благоразумной осторожности.Но теперь не время попрекать друг друга. Де Браси и я тотчас отправимся к этим нерешительным трусам и постараемся доказать им, что они уж слишком далеко зашли, чтобы отступать.

– Ничего из этого не выйдет,- сказал принц Джон,шагая по комнате в сильном возбуждении, которому отчасти способствовало и выпитое им вино.
– Они уже видели на стене начертанные письмена; заметили на песке следы львиной лапы; слышали приближающийся львиный рёв, потрясший лес. Теперь ничто не воскресит их мужества.

– Дай бог, чтобы сам-то он не струсил, - шепнул Фиц-Урс, обращаясь к де Браси.- От одного имени брата его трясёт как в лихорадке! Плохо быть советником принца, которому не хватает твёрдости и постоянства как в добрых, так и в худых делах.

Никогда паук не затрачивал столько усилий на восстановление своей разорванной паутины, сколько затратил Вальдемар Фиц-Урс, чтобы собрать разбежавшихся сторонников клики принца Джона.Немногие из них присоединились к нему, разделяя его стремления, и никто- из личной привязанности. Поэтому Фиц-Урсу приходилось напоминать им о преимуществах,которыми они пользовались,и сулить им новые выгоды. Распутных молодых дворян он прельщал картинами необузданного разгула; честолюбивым он обещал власть,корыстным - богатство и увеличение их поместий. Вожаки наёмных отрядов получили денежные подарки, как довод, наиболее доступный их пониманию, и притом такой, без которого всякие другие были бы совершенно напрасны.Деятельный агент принца сыпал обещаниями ещё щедрее,чем деньгами. Было сделано всё для того, чтобы положить конец колебаниям сомневающихся и ободрить малодушных.Он отзывался о возвращении короля Ричарда как о событии совершенно невероятном; но когда по сомнительным ответам и недоверчивому виду своих сообщников замечал,что именно этого они опасаются больше всего, он тотчас менял тактику и смело утверждал, что если бы и случилось такое происшествие, оно не должно оказать никакого влияния на их политические расчёты.

«Если Ричард вернётся,-говорил Фиц-Урс,-он вернётся с тем, чтобы обогатить своих обедневших и обнищавших крестоносцев за счёт тех, кто не последовал за ним в Святую Землю. Он вернётся, чтобы предать страшной каре тех, кто в его отсутствие провинился против законов государства или привилегий короны. Он отомстит рыцарям Храма и иоаннитского ордена за то предпочтение, которое они оказывали Филиппу, королю французскому, во время войн в Палестине. Короче говоря, вернувшись, он будет карать, как изменников, всех сторонников своего брата, принца Джона… Неужели вы так страшитесь его могущества?- продолжал хитрый наперсник принца.- Мы признаём его за храброго и сильного рыцаря, но теперь уже не то время,что было при короле Артуре,когда один воин шёл против целой армии.Если Ричард действительно вернётся,нужно,чтобы он оказался один… Да за ним и некому прийти. Пески Палестины побелели от костей его рыцарского войска, а те из его сторонников, которые вернулись на родину, стали нищими бродягами вроде Уилфреда Айвенго».

«К чему вы говорите о правах Ричарда на престол?- продолжал Фиц-Урс, возражая тем,кого смущала эта сторона дела.- Разве герцог Роберт,старший сын Вильгельма Завоевателя, не имел таких же прав? Между тем престол заняли его младшие братья- сначала Уильям Рыжий,потом Генрих. Роберт был одарён теми же хорошими качествами, какие выдвигаются теперь в пользу Ричарда: он был отважный рыцарь, искусный полководец, щедрый к своим сторонникам, усердный к церкви;вдобавок участвовал в крестовом походе и освободил гроб господень. И, однако же, ам он умер жалким,слепым пленником в Кардиффском замке,потому что противился воле народа,который не пожелал иметь его своим королём!Мы вправе, - говорил Фиц-Урс,- выбрать из числа принцев королевской крови того,кто всех достойней высшей власти… То есть,- поспешил он оговориться,- того, кто, будучи королём, будет более полезен для дворян, чем остальные. Возможно, что Ричард превосходит принца Джона своими личными достоинствами; но когда мы примем во внимание, что Ричард вернётся с мечом мстителя, тогда как Джон обеспечит нам награды,льготы, права,богатства и почести, мы поймём, кого из них должно поддерживать дворянство».

Оратор выставлял ещё и другие доводы в том же духе,стараясь приспособиться к воззрениям каждого, с кем имел дело; подобные доводы произвели нужное впечатление на дворян, примыкавших к партии принца Джона. Большинство из них согласилось явиться в Йорк, где они должны были окончательно договориться о короновании принца Джона.

Поздним вечером Вальдемар Фиц-Урс,измученный всеми этими хлопотами, хотя и довольный результатами своих трудов, возвратился в замок Ашби. При входе в один из залов он встретился с де Браси, который сменил свой нарядный костюм на зелёный короткий камзол и штаны того же цвета, надел кожаную шапочку, повесил сбоку короткий меч, через плечо перекинул охотничий рог, за пояс заткнул пучок стрел, а в руках держал длинный лук. Если бы Фиц-Урс встретил его при входе в замок, он прошёл бы мимо, приняв его за йомена из стражи; но тут он присмотрелся внимательнее и под одеждой английского йомена узнал норманского рыцаря.

– Что за маскарад, де Браси?- сказал Фиц-Урс с досадой.- Время ли заниматься ряженьем, как на святках, теперь, когда решается участь нашего вождя, принца Джона! Почему ты вместе со мной не пошёл к этим малодушным трусам, которые от одного имени короля Ричарда приходят в ужас, как дети от слова «сарацин»?

– Я занимался своими делами,- отвечал де Браси спокойно,- так же как и вы, Фиц-Урс, занимались вашими.

– Это я-то занимался своими делами!-воскликнул Вальдемар.- Нет, я улаживал дела принца Джона, нашего общего патрона.

– Но разве при этом ты думал о чём-нибудь другом,- сказал де Браси,- кроме своего личного блага? Полно, Фиц-Урс, мы с тобой отлично знаем друг друга. Тобой руководит честолюбие- я стремлюсь к наслаждению, и то и другое соответствует нашим возрастам. А о принце Джоне мы одного мнения. Он слишком слабый человек,чтобы стать решительным монархом,слишком деспотичен,чтобы быть приятным монархом, слишком самонадеян и дерзок, чтобы быть популярным монархом, и слишком неустойчив и труслив, чтобы долгое время оставаться монархом.Но это тот монарх, в царствование которого Фиц-Урс и де Браси надеются возвыситься и процветать;а потому вы помогайте ему своей политикой, а я - добрыми копьями моих вольных дружинников.

– Хорош союзник!- молвил Фиц-Урс нетерпеливо - В самый решительный час разыгрывает из себя шута! Скажи на милость, к чему ты затеял этот нелепый маскарад?

– Чтобы добыть себе жену,- хладнокровно отвечал де Браси.
– По способу колена Вениаминова.

– Колена Вениаминова?
– повторил Фиц-Урс.
– Не понимаю, о чём ты говоришь!

– Как, разве тебя тут не было вчера вечером, когда приор Эймер рассказывал нам историю, после того как менестрель спел романс?… Он рассказал, что в отдалённые времена в Палестине возникла смертельная вражда между племенем Вениамина и остальными коленами израильского народа. И вот они перебили почти всех рыцарей этого племени,а те поклялись именем пресвятой богородицы, что не допустят, чтобы оставшиеся в живых женились на женщинах из вражеских колен.Впоследствии они раскаялись, что дали такой обет, и послали к его святейшеству папе спросить совета,как бы им снять с себя эту клятву; и тогда, по совету святого отца, молодёжь из колена Вениаминова отправилась на великолепный турнир и похитила оттуда всех присутствовавших дам и таким образом добыла себе жён,не спрашивая согласия ни самих невест, ни их семейств.

– Я слышал эту историю,- сказал Фиц-Урс,- но только сдаётся мне, что либо ты, либо приор всё спутали- и время этих событий и самые обстоятельства дела.

– Э, не всё ли равно!- сказал де Браси.- Я тебе сказал, что собираюсь добыть себе жену по способу колена Вениаминова. Это значит, что в этом самом наряде я намерен напасть на стадо саксонских быков, ехавших сегодня из Ашби, и отнять у них красавицу Ровену.

– Да ты с ума сошёл, де Браси!- сказал Фиц-Урс.- Подумай, ведь эти люди, хотя они и саксы, богаты и влиятельны. Они пользуются уважением среди своих соплеменников; таких знатных саксов осталось немного.