Чтение онлайн

– Куда и зачем?
– спросил шут.

– Выручать Седрика.

– Не ты ли недавно отказывался служить ему?

– Теперь всё по-другому,- возразил Гурт,- тогда ему было хорошо, а теперь он в беде… Пойдём!

Только что шут собрался повиноваться, как перед ними появился какой-то человек, приказавший им остановиться. Судя по его одежде и вооружению, Вамба сначала принял его за одного из разбойников, взявших в плен Седрика. Однако на нём не было маски, и по роскошной перевязи с великолепным охотничьим рогом, спокойным манерам, повелительному голосу Вамба тотчас узнал в нём того самого йомена по имени Локсли, который одержал победу на состязании стрелков.

– Что значит этот шум?- спросил он.- Кто осмеливается чинить грабёж и насилие в этих лесах?

– Погляди поближе на их кафтаны,- отвечал Вамба,- не принадлежат ли они твоим детям: уж очень похожи они на твой собственный,как два зелёных стручка гороха друг на друга.

– Это я сейчас узнаю,- сказал Локсли,- а вам приказываю, во имя спасения вашей жизни, не сходить с места, пока я не вернусь. И вам и вашим господам будет лучше, если вы послушаетесь меня. Только сперва надо привести себя в такой вид, чтобы походить на этих грабителей.

Говоря это, он снял с себя перевязь с рогом, сорвал перо со своей шапки и всё это передал Вамбе. Потом вынул из сумки маску, надел её и, повторив приказание не трогаться с места, пошёл на разведку.

– Будем, что ли, ждать его,- спросил Вамба - или попробуем дать тягу? Уж слишком у него наготове всё разбойничье снаряжение, чтобы он был честным человеком.

– А хоть бы он оказался самим чёртом,пусть его,- сказал Гурт.- Нам не будет хуже от того, что мы его подождём. Если он из той же шайки, он теперь успел их предупредить,и нам не удастся ни напасть на них, ни убежать. К тому же за последнее время я убедился, что настоящие разбойники не самые плохие люди.

Через несколько минут йомен вернулся.

– Друг мой Гурт,- сказал он,- я сейчас побывал у тех молодцов и теперь знаю, что это за люди и куда направляются. Я думаю, что они не собираются убивать своих пленников. Нападать на них втроём было бы просто безумием: это настоящие воины,и,как люди опытные,они расставили часовых,которые при первой попытке подойти к ним тотчас поднимут тревогу. Но я надеюсь собрать такую дружину, которая сможет их одолеть, несмотря ни на какие предосторожности. Вы оба слуги, и, как мне кажется, преданные слуги Седрика Сакса - защитника английских вольностей. Найдётся немало английских рук, чтобы выручить его из беды. Идите за мной.

С этими словами он быстро пошёл вперёд, а свинопас и шут молча последовали за ним. Однако Вамба не мог долго молчать.

– Сдаётся мне,- сказал он,разглядывая перевязь и рог,которые всё ещё держал в руках,- что я сам видел, как летела стрела, выигравшая этот славный приз, и было это совсем недавно.

– А я,- сказал Гурт, - готов поклясться своим спасением, что слышал голос того доброго йомена, который выиграл приз, и слышал я его и днём и в ночную пору, и месяц состарился с тех пор никак не больше чем на три дня.

– Любезные друзья мои,- обратился к ним йомен,- теперь не время допытываться, кто я и откуда. Если мне удастся выручить вашего хозяина, вы по справедливости будете считать меня своим лучшим другом. А как меня зовут и точно ли я умею стрелять из лука получше пастуха, и когда я люблю гулять, днём или ночью, - это всё вас не касается, а потому вы лучше не ломайте себе голову.

– Ну, попали мы в львиную пасть!- шёпотом сказал Вамба своему товарищу.
– Что теперь делать?

– Тсс! Замолчи, ради бога!- сказал Гурт.- Только не рассерди его своей дурацкой болтовнёй, и увидишь, что всё кончится благополучно.

Слуги Седрика, следуя за своим таинственным проводником, часа через три достигли небольшой поляны среди леса, в центре её огромный дуб простирал во все стороны свои мощные ветви. Под деревом на траве лежали четверо или пятеро йоменов; поблизости, освещённый светом луны, медленно расхаживал часовой.

Заслышав приближение шагов он тотчас поднял тревогу;спящие мигом проснулись,вскочили на ноги, и все разом натянули луки. Шесть стрел легли на тетиву и направились в ту сторону, откуда слышался шорох, но как только стрелки завидели и узнали проводника,они приветствовали его с глубоким почтением.

– Где Мельник?
– было его первым вопросом.

– На дороге к Ротерхему.

– Сколько при нём людей?-спросил предводитель,ибо таково было,по-видимому, его звание.

– Шесть человек,и есть надежда на хорошую поживу,коли поможет Николай- угодник.

– Благочестиво сказано!
– сказал Локсли.
– А где Аллен из Лощины?

– Пошёл на дорогу к Уотлингу- подстеречь приора из Жорво.

– И это хорошо придумано,- сказал предводитель.
– А где монах?

– У себя в келье.

– Туда я пойду сам,- сказал Локсли, - а вы ступайте в разные стороны и соберите всех товарищей.Старайтесь собрать как можно больше народу, потому что есть на примете крупная дичь,которую трудно загнать,притом она кусается. На рассвете все приходите сюда, я буду тут… Постойте,- прибавил он.- Я чуть было не забыл самого главного. Пусть двое из вас отправятся поскорее к Торклистону,замку Фрон де Бефа. Отряд переодетых молодцов везёт туда несколько человек пленных. Наблюдайте за ними неотступно. Даже в том случае, если они доберутся до замка, прежде чем мы успеем собраться с силами, честь обязывает нас покарать их. Поэтому следите за ними хорошенько, и пусть самый проворный из вас принесёт мне весть о том, что у них делается.

Стрелки обещали всё исполнить в точности и быстро разошлись в разные стороны.Тем временем их предводитель и слуги Седрика, глядевшие на него теперь с величайшим почтением и некоторой боязнью, продолжали свой путь к часовне урочища Копменхерст.

Когда они достигли освещённой луною поляны и увидели полуразрушенные остатки часовни,а рядом с нею бедное жилище отшельника, вполне соответствующее строгому благочестию его обитателя, Вамба прошептал на ухо Гурту:

– Коли тут точно живёт вор,стало быть,правду говорит пословица: «Чем ближе к церкви, тем дальше от господа бога». Я готов прозакладывать свою шапку, что это так и есть. Послушай-ка, что за песнопение в этой келье подвижника.

В эту минуту отшельник и его гость во всё горло распевали старинную застольную песенку с таким припевом:

Эх, давай-ка чашу, начнём веселье наше,

Милый мой, милый мой!

Эх, давай-ка чашу, начнём веселье наше.

Ты, Дженкин, пьёшь неплохо - ты плут и выпихова!

Эх, давай-ка чашу, начнём веселье наше…

– Недурно поют, право слово!- сказал Вамба, пробуя подтянуть припев.
– Но скажите на милость, кто бы мог подумать, что услышит в глухую полночь в келье отшельника такой весёленький псалом.