Чтение онлайн

– Не скупись на щедрые предложения, Исаак, не жалей своей мошны ради спасения дочери. Поверь, если и в этом деле станешь беречь золото, потом оно отзовётся тебе такой мукою, что легче было бы, если бы тебе его влили в глотку расплавленным.

Исаак с глубоким стоном согласился с этим.

Он отправился в путь в сопровождении двух рослых лесников, которые взялись проводить его через лес и в то же время служить ему охраной.

Чёрный Рыцарь, всё время с величайшим интересом следивший за всем, что тут происходило, в свою очередь начал прощаться с разбойниками. Он не мог не выразить своего удивления по поводу того порядка, какой он видел в среде людей, стоящих вне закона.

– Да, сэр рыцарь,- отвечал йомен,- случается, что и плохое дерево даёт добрые плоды, а плохие времена порождают не одно лишь зло. В числе людей, оказавшихся вне закона, без сомнения есть такие, которые пользуются своими вольностями с умеренностью,а иные,быть может, даже жалеют,что обстоятельства принудили их приняться за такое ремесло.

– И, по всей вероятности,- спросил рыцарь,- я теперь беседую с одним из их числа?

– Сэр рыцарь,-ответил разбойник,-у каждого из нас свой секрет.Предоставляю вам судить обо мне как вам угодно. Я сам имею на ваш счёт кое-какие догадки, но очень возможно, что ни вы, ни я не попадаем в цель. Но так как я не прошу вас открыть мне вашу тайну, не обижайтесь, коли и я вам своей не открою.

– Прости меня,отважный йомен,- сказал рыцарь, - твой упрёк справедлив. Но может случиться, что мы ещё встретимся и тогда не станем друг от друга скрываться. А теперь, надеюсь, мы расстанемся друзьями?

– Вот вам моя рука в знак дружбы,- сказал Локсли,- и я смело могу сказать, что это рука честного англичанина, хотя сейчас я и разбойник.

– А вот тебе моя рука,- сказал рыцарь,- и знай, что я почитаю за честь пожать твою руку. Ибо кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за всё то зло, которого он не делает. До свидания, храбрый разбойник!

Так расстались эти славные боевые товарищи. Рыцарь Висячего Замка сел на своего крепкого боевого коня и поехал через лес.

Принц Джон давал в Йоркском замке большой пир и пригласил на него тех дворян и церковников, с помощью которых надеялся завладеть престолом своего брата. Вальдемар Фиц-Урс, его хитрый и ловкий пособник, тайно орудовал среди собравшихся, стараясь поднять их на открытое выступление. Но дело задерживалось из-за отсутствия нескольких главных заговорщиков.Для успешного выполнения такого замысла нельзя было обойтись без суровой настойчивости и отчаянной храбрости барона Фрон де Бефа, без отваги и задора Мориса де Браси, без боевой опытности Бриана де Буагильбера. Принц Джон и его любимый советчик втайне проклинали их безрассудное поведение,но не решались действовать без них.Еврей Исаак также куда-то скрылся, а с ним исчезла и надежда на порядочную сумму денег,которую принц хотел занять у местных евреев через его посредство.В такую критическую минуту недостаток в денежных средствах мог оказаться гибельным.

Поутру на другой день после падения замка Торкилстон в городе Йорке распространился слух,будто де Браси, Буагильбер и союзник их Фрон де Беф взяты в плен или убиты. Фиц-Урс сам сообщил принцу об этом слухе, прибавив, что считает его очень правдоподобным, так как у рыцарей был совсем небольшой отряд, с которым они собирались напасть на Седрика и его спутников.

В другое время принц счёл бы подобное насилие очень забавным, но на этот раз такой поступок задерживал выполнение его собственных замыслов,а потому он стал порицать его участников. Он горячо толковал о соблюдении законов, о нарушении порядка и неприкосновенности частной собственности, словно его устами говорил сам король Альфред.

– Своевольные грабители!- кричал принц.- Если я когда-нибудь стану английским королём, я буду вешать таких ослушников на подъёмных мостах их собственных замков!

– Но для того чтобы сделаться английским королём,- хладнокровно сказал присяжный советчик принца,- необходимо, чтобы ваша светлость не только терпеливо переносили своеволие этих грабителей, но и оказывали бы им покровительство,несмотря на то, что они то и дело нарушают законы,которые вы намерены охранять с таким похвальным усердием. Нечего сказать, велика была бы для нас выгода, если бы неотёсанные саксы осуществили намерения вашей светлости и превратили подъёмные мосты феодальных замков в виселицы! А этот Седрик как раз такой человек, которому подобные мысли могут прийти в голову. Вашей светлости хорошо известно, что нам было бы опасно начать выступление, не имея в своих рядах барона Фрон де Бефа, де Браси и храмовника, а с другой стороны, мы зашли слишком далеко, чтобы отступать.

Принц Джон с раздражением хлопнул себя ладонью по лбу и начал крупными шагами расхаживать по комнате.

– Подлецы, - сказал он, - предатели! Покинули меня в такую важную минуту!

– Скорее можно их назвать повесами,- сказал Вальдемар,- потому что они занимаются пустяками вместо серьёзного дела.

– Что же делать?
– спросил принц, останавливаясь перед Вальдемаром.

– Все необходимые распоряжения мною уже сделаны,- отвечал Фиц-Урс.- Я не пришёл бы к вашей светлости говорить о такой неудаче, если бы не сделал до этого всё, что было в моих силах, чтобы помочь делу.

– Ты всегда был моим добрым гением,Вальдемар,- сказал принц.- Если у меня всегда будет такой канцлер, моё царствование будет прославлено в летописях этой страны. Ну, как же ты распорядился?

– Я приказал Луи Винкельбранду,старшему помощнику Мориса де Браси, трубить сбор дружины, сесть на коней, развернуть знамя и скакать к замку барона Фрон де Бефа на выручку нашим друзьям.

Принц Джон покраснел, как своенравный и балованный ребёнок, воображающий, что его оскорбляют.

– Клянусь ликом господним,- сказал он,- не слишком ли много ты на себя берёшь, Вальдемар Фиц-Урс? Какова дерзость! Велит и в трубы трубить и знамя распускать, тогда как мы сами здесь присутствуем и никаких приказаний на этот счёт не отдавали!

– Простите, ваше высочество,- сказал Фиц-Урс, в душе проклиная пустое тщеславие своего патрона,- но медлить было нельзя - каждая минута дорога, а потому я и признал возможным распорядиться лично в деле, столь важном для преуспевания вашей светлости.

– Я тебе прощаю, Фиц-Урс,- промолвил принц с важностью.- Доброе намерение искупает твою необдуманную поспешность… Но кого я вижу? Клянусь крестом, это сам де Браси! И в каком странном виде он является перед нами!

И точно, это был де Браси. Его лицо разгорелось от бешеной скачки, шпоры были окровавлены. Всё его вооружение носило явные следы недавней упорной битвы:оно было проломлено измято,во многих местах обагрено кровью,забрызгано грязью,а пыль густым слоем покрывала рыцаря с головы до ног. Отстегнув шлем, он поставил его на стол и с минуту стоял молча, словно не решаясь объявить привезённые вести.

– Де Браси,- спросил принц Джон,- что это значит?Говори,я тебе приказываю. Саксы, что ли, возмутились?

– Говори, де Браси,- сказал Фиц-Урс почти в одно слово с принцем.

– Ты всегда был мужественным человеком. Где храмовник? Где Фрон де Беф?

– Храмовник бежал,- ответил де Браси,- а барона Фрон де Бефа вы больше не увидите: он погиб в раскалённой могиле,среди пылающих развалин своего замка. Я один спасся и пришёл поведать вам об этом.

– Озноб пробирает от таких вестей,- сказал Вальдемар,- хоть ты и говоришь о пожаре и пламени!