Айвз и Мэллоун
Шрифт:
– Доброе утро, мистер Роудвуд. Рад, что ваша усталость прошла! – поприветствовал его Кристофер.
Инспектор, тянувшийся к последней булочке, замер, но потом все-таки забрал ее и ответил:
– Доброе утро… милорд. – Пауза и тон ясно дали понять, что обращение – лишь дань этикету. Зато о булочках Роудвуд отозвался куда теплее. – Очень вкусно! Ваша кухарка заслуживает восхищения!
Это Кристофер знал и без инспектора, но все равно поблагодарил его за комплимент. Попросив служанку, которая незаметно явилась в столовую, принести завтрак и ему, он сразу перешел к делу:
– Мистер Роудвуд, сегодня, в четыре часа дня, я приглашаю вас на пикник. Буду очень рад, если вы согласитесь.
«А еще больше, если нет!»
Но Роудвуд, похоже, умел читать мысли, потому что согласился:
– Действительно? С удовольствием!
Служанка принесла кофе, тосты, мисочку с джемом и блюдце с маслом, поставила все перед Кристофером и снова исчезла.
– Любите кофе? – поинтересовался инспектор, наблюдая за ним.
– Очень! А вы?
– Терпеть не могу. Не понимаю, что люди находят в этой горько-кислой бурде!
Кристофер аккуратно намазал маслом тост, добавил джема. Ничего хорошего от человека, который столь нелестно отзывался о кофе, ждать не приходилось. Произносить это вслух он не собирался и надеялся, что молчание не оказалось красноречивее слов.
– Мистер Роудвуд! – Отец широким шагом ступил в столовую и сразу же направился к столу. – Вижу, вы уже позавтракали? Надеюсь, все понравилось?
С ним инспектор повел себя куда вежливее: встал, поклонился, пожал протянутую руку, и все это не с кислой заносчивой миной, а с улыбкой. Впрочем, глаза его оставались холодны, как угли в давно прогоревшем камине.
– Да, ваша милость!
– Прекрасно! Прошу вас, пройдемте в мой кабинет, угощу вас отличной сигарой, а вы расскажете мне о цели визита.
Сына граф не позвал. Роудвуд это явно подметил: кинул на Кристофера быстрый пристальный взгляд, после чего последовал за отцом. Кристофер остался в столовой один. Сделал небольшой глоток кофе и задумчиво прищурился: причина, по которой инспектор явился в Мэллоун-холл, вряд ли была серьезной, но, кажется, касалась его. Кристофер попытался вспомнить, ловили ли его в университете за чем-то предосудительным. Ни пьянки, ни развлечения в компании сомнительных девиц, ни драки не попадали в поле зрение профессоров, к тому же подобное обыденно для аристократии Королевства, даже полиция смотрит на все это сквозь пальцы… Тогда что? Так ничего и не надумав, Кристофер допил кофе, поднялся и решил, что рано или поздно узнает, в чем дело, а значит, побеспокоиться стоит о куда более важных вещах – о подготовке к пикнику.
Он проинспектировал кухню, где миссис Кук колдовала над закусками, проверил, готовы ли экипажи, – слуги как раз заканчивали полировать дверцы, а мальчишка-посыльный сам доложил, что задание успешно выполнено. Кристоферу очень хотелось узнать, видел ли Стиви мисс Айвз, но такой вопрос прозвучал бы странно, к тому же сомнительно, что обычный человек разглядит волшебную внешность фэйри. Все это заняло едва ли час, до пикника же оставалось еще три, и Кристофер с удовольствием ускорил бы время, которое, как назло, стало тянуться еще медленнее.
В доме же Робинсонов кипели страсти. Девушки, приглашенные на пикник самым завидным женихом если не королевства, то как минимум графства, суетливо прихорашивались. Из платяных шкафов они извлекали самые красивые и модные наряды, из шляпных коробок – капоры; а еще ленты, парасоли, шатлены, перчатки и украшения.
Эбигейл Айвз наблюдала за этим с ироничной усмешкой, которая моментально сменялась на дружеское участие, стоило кому-то к ней обратиться. Возня девушек заставляла ее скучать, хотя чем ближе становился час встречи с Мэллоуном, тем больше усиливалась внутренняя дрожь – нечто среднее между тревогой и предвкушением веселого приключения.
– Лучше бежевый или бежевый с золотистым? – Сьюзан показала один капор, потом второй и нетерпеливо закусила губу.
С точки зрения Эбигейл, оба головных убора ничуть не украшали младшую дочь торговца, а фасон их устарел еще два года тому назад, поэтому капор она выбрала наугад.
– Левый, то есть бежевый.
Сьюзан просияла и убежала, но явилась Джулия. Она вела себя сдержаннее – все-таки старшая, к тому же ее туалет для прогулки почти подобрали, оставалось определиться с украшениями.
– Я решила ограничиться брошью, – посвятила она Эбигейл в свои планы. – С камеей или с сердоликом?
– С сердоликом, – не стала изменять себе Айвз, но Джулия, вместо того чтобы уйти, присела рядом и поинтересовалась:
– А как же твой наряд?
Платья Эбигейл не любила, как и все то, что приходилось надевать до, – сорочку, чулки, корсет, нижние юбки и далее. В полном облачении леди она чувствовала себя не то закованной, не то замурованной: одежда человеческих женщин мешала дышать, мешала двигаться, а весила, наверное, как стальные доспехи. Куда больше ей нравились облегающие брюки и свободные блузы, но выйти в свет в подобном означало уничтожить репутацию. За свою-то Эбигейл не переживала, но у нее были сестра и родители, поэтому там, где сложно было скрыть вызывающую одежду гламором, приходилось использовать настоящую. К сожалению, пикник из таких ситуаций: вокруг много людей и предметов, и, вместо того чтобы следить за реалистичностью иллюзии, проще пострадать в корсете и турнюре. Она помнила, какое лицо было у гостьи родителей, когда она заметила, что юбки Эбигейл прошли сквозь стул, не задев его, и какое – у мамы и сестры. О-о, после того случая ей читали нотации несколько часов и в итоге заставили пообещать, что дома и при гостях – никакого лишнего гламора.
– Мой уже готов.
Эбигейл не обманывала: прогулочное платье из зеленого шелка и очаровательная шляпка-тилт с павлиньим пером ждали ее в комнате. Сестра, конечно, будет недовольна: и материал наряда, и фасон шляпки противоречили рекомендациям из пособий «для настоящих леди», которыми зачитывалась Мэри. Эбигейл не сомневалась, что она выберет что-то хлопковое, практичное и неброское. К тому же цвет… Изумрудный – цвет травы, листвы и волшебства – всегда казался сестре лишним напоминанием о том, кто такая Эбигейл. Да, люди ее вырастили и воспитали, но одно дело – скрывать нечеловеческую природу, а другое – играть с ней.
А Эбигейл играть любила. В леди, в простолюдинку, в человека, в фею.
Но сейчас ставки в игре были слишком высоки, чтобы оставаться легкомысленной. Она нуждалась в Мэллоуне, точнее не в нем, а в его талантах, и если он обладал ими в полной мере… У Эбигейл сердце забилось быстрее от одной мысли о том, какая ее ждет награда!
– Тогда пора одеваться. Помочь тебе?
С первым Айвз согласилась, от второго вежливо отказалась, уверив Джулию, что ей поможет сестра.
Вопреки ожиданиям, Мэри про цвет платья ничего не сказала, лишь поджала губы и покачала головой. А жаль: Эбигейл с удовольствием ввязалась бы в маленький спор, а то и в ссору, это стало бы отличным лекарством от нервной дрожи ожидания. Но провоцировать других она не пожелала, поэтому накинула легкий гламор, скрывая истинный цвет наряда от всех, кто не обладал волшебным даром. То есть от всех, кроме Кристофера Мэллоуна.
Первой приближающийся экипаж заметила Сьюзан – она специально поднялась в библиотеку, откуда открывался лучший вид на дорогу. Едва переполненная приятным возбуждением девушка вбежала в комнату, где ожидали остальные приглашенные, как стало слышно приглушенный топот копыт и стук колес. Робинсоны, а с ними и сестры Айвз вышли во двор, образовав небольшое столпотворение: Сьюзан рвалась вперед, ее пыталась удержать Джулия, и обе мешали отцу пройти к калитке. Эбигейл благоразумно держалась позади, точно зная, что без нее экипаж с места не тронется.