Чтение онлайн

“Йеговы земля и всё наполняющее её, вселенная и живущие в ней.

Ибо Он на морях основал её и на реках утвердил её.

Кто достоин взойти на гору Йеговы и кто – стать в месте святом Его?

Тот, у кого чисты руки и непорочно сердце, кто не склонял к суете души своей и не клялся ложно.

Тот получит благословение от Йеговы и справедливость от Элохим спасения своего.

Это поколение вопрошающих Его, ищущих лица Твоего.

Это Йаков. Сэла! Поднимите, врата, главы ваши и возвысьтесь, двери вечные. И войдёт Царь славы.

Кто этот Царь славы? Йегова сильный и могущественный, Йегова, могущественный в войне.

Поднимите, врата, главы ваши и возвысьтесь, двери вечные. И войдёт Царь славы.

Кто Он – этот Царь славы? Йегова Цеваот, Он, Царь славы. Сэла!”

– Выйдите, – повелительно посмотрел на женщину Йешуа.

– Всевышний да утешит тебя вместе с остальными скорбящими Сиона и Йерушалайма, – сказала она безутешной матери, покидая комнату.

– Цветочек мой ясный! – не выдержал отец, подходя к лежащей девочке и падая перед нею на колени. – Не увижу я больше как ты возрастаешь и играешь у меня на коленях! Подсекла тебя болезнь не ко времени! Не успела ты созреть, как полагается! Не родители должны закрывать глаза своим чадам!

Йешуа подошел и аккуратно поднял иудея, а его ученики сопроводили его на скамейку.

Девочка лежала на столе, на простыне-саване, в которую потом будет завёрнуто тело, обряжённая в белое одеяние. Глаза были закрыты и сверху были слегка присыпаны щепоткой земли. Ноги были босыми, а у изголовья горели свечи.

– Верьте Отцу моему Небесному. Ибо для него нет ничего невозможного. И да будет по вере вашей, – произнёс он наклоняясь над девочкой и осторожно смахивая и обдувая с её глаз землю. – Красота не должна увядать так рано, не успев порадовать окружающих.

Затем он выпрямился, нежно взяв её за руку.

– Девочка, встань! – громко возгласил он.

Стояла полная тишина. И только Пётр, находящийся ближе всех заметил, как она тихо и глубоко вздохнула, и как стали наливаться румянцем бледные щёки ребёнка. Затем затрепетали ресницы, и она открыла глаза, встретившись с ласковым взглядом Йешуа. Опираясь на его руку, она медленно приподнялась и села.

– Полное выздоровление с Небес! – негромко произнёс потрясённый Пётр.

На родителей было больно смотреть. Изумление повергло их в ступор. Они не могли оторвать своих глаз от дочери, которую все считали умершей. Радость и скорбь слились в единое целое.

– Отец, мама, – произнесла она, и опираясь на руку Йешуа спрыгнула на пол.

– Девочка моя! – кинулась к ней мать.

– Цветочек мой ясный! – не удержался Яир от рыданий, обнимая их.

– Она голодна, – обратился с улыбкой Йешуа к родителям. – Покормите её хорошенько. Теперь всё у неё будет хорошо.

– Благословен Ты, Адонай, Элохим наш, Владыка Вселенной, одаривающий добром нас недостойных, за то, что одарил меня добром, – обливаясь слезами и борясь с комом в горле выдавил из себя Яир, глядя на учителя.

– Амен, – ответили присутствующие. – Тот, кто одарил тебя добром, пусть вечно одаривает тебя всяческим добром.

– Не говорите никому о свершившемся. Ведь девочка усопла и проснулась. Я не хочу, чтобы в народе это стало предметом оживлённых толков, пересудов, слухов и молвы. Я пришёл возвещать прежде всего о Царствии Небесном.

– Да, да. Да будет так, – закивал Яир и нежно обняв, уткнулся в плачущих женщин.

– Идёмте, – устало посмотрел на учеников Йешуа. – Нам тут делать больше нечего. В этом доме теперь будет радость жизни вместо печальной скорби.

И они спокойно покинули дом начальника синагоги.

Катэгорео ен даимонизомаи

По улочкам Кфар-Нахума, следуя за молодым учителем, шёл возбуждённый народ. У стены, прижавшись друг к другу, сидели два слепца просящих подаяние.

– Слышишь? – обратился один к другому. – Кажется, сюда идут люди.

– Я бы даже сказал, что много людей, – подтвердил второй, повернув свою голову по направлению к шуму.

– Я даже улавливаю выкрики, прославляющие нового учителя.

– Да. Скорее всего, это тот, о ком говорят как о Машиахе, проповедующем слово Элохим и дарящим исцеления.

– Вот бы он и нас помиловал.

– Эх, – огорчённо вздохнул иудей. – Мы всего лишь два нищих слепца. Нам нечего ему предложить, но можно попробовать. Вдруг А-Шем смилуется над нами.

Шум приблизился, и слепцы встали, вытянув свои руки.

– Помилуй нас, сын Давидов! – вскричал первый, привлекая к себе внимание, стараясь быть услышанным сквозь гул толпы.

– Умилосердись над нами, Машиах!

“И поклонятся ему все цари, все народы служить будут ему.

Ибо спасёт он бедняка вопящего и нищего беспомощного.

Помилует он бедняка убогого и души убогих спасёт.

От насилия и злодеяния избавит он души их”!

– Помилуй нас, сын Давидов!

Но Йешуа только взглянув на них, молча прошёл мимо.

– Жалко слепцов, – обернулся Иоанн, когда они уже удалялись от них.

– Слепота распространена в Палестине, – пожал плечами Фаддей. – Болезни, жара, песчаные бури и яркое солнце, всё это может лишить человека зрения.

– “Кто дал уста человеку? Кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? Не Я ли, Йегова”? – процитировал Натанэль. – Знать была причина о коей нам неведомо.

– У них есть и свои преимущества, – оглянулся на них Йаков Алфеев. – Они свободны во всём. Им ни работать не нужно, ни семью содержать. Только самих себя прокормить. Многие не испытывают никаких особых трудностей из-за этого. Слепые свыкаются и им хорошо.

Тем временем слепцы поняли, что учитель удаляется от них, поэтому касаясь рукой о стену, они последовали за ним. Продолжая возглашать о помиловании.

Войдя во двор дома, где обычно останавливались в этом городе, учитель проследовал в сад и возлёг под сенью деревьев. Но отдохнуть не удалось, потому как за оградой послышались возгласы слепых. Калитка распахнулась, пропуская их, а любопытствующие облепили весь забор, потихоньку просачиваясь внутрь.

– “А я на Тебя полагаюсь, Йегова. Сказал я: Элохим мой Ты! – возгласил один из них, ощупывая перед собою пустоту и двигаясь понемногу вперёд.

– В руке Твоей времена мои и судьба моя. Спаси меня от руки врагов моих и от преследователей моих.