Чтение онлайн

Я молчала, погружённая в собственные мысли. Сняла браслет и вертела его в руках, отделяя ракушки друг от друга, перебирая их снова и снова. Может это Ренат? Он может следить за мной? Нет, это полный бред. Во-первых, я ему и даром не нужна, во-вторых – он бы не стал прятаться.

Тогда кто?

Сосредоточившись на предмете в руках, не заметила маленькую красную точку, путешествовавшую по моей одежде. Неприметная для посторонних глаз, она перепрыгнула через бронежилет, покружилась на шее, поднялась к голове и замерла у виска.

Автобус резко дёрнулся на ухабе, коих на горной дороге было немало, браслет выпал из моих рук и с характерным треском шлёпнулся на пол. Я чертыхнулась, испугавшись, что ракушки разбились. Наклонилась, слепо шаря рукой по полу, пытаясь отыскать браслет. Вот он, вроде целый!

В этот момент справа от меня мой сосед издал странный гортанный звук, как будто он поперхнулся! Я посмотрела на него и кровь отхлынула от лица…

Мужчина сидел с бледным, перекошенным лицом, крепко зажав шею руками, и хватал ртом воздух, издавая страшные хрипы. Между его пальцами стремительными ручьями струилась ярко-алая кровь, окрашивая его рубашку в багровый цвет. Он уставился на меня ненормальным, стеклянным взглядом, от которого у меня волосы зашевелились на затылке и внутри всё похолодело. Я видела смерть и раньше. Но каждый раз она приводила меня в состояние ужаса и оцепенения.

Стряхнув с себя состояние комы, вскочила со своего места и закричала, привлекая всеобщее внимание. Первым отреагировал солдат, сидевший неподалёку. Он приказал всем немедленно лечь на пол и прикрыть головы руками. Паники не было, только шум и возня. Мы штабелями улеглись в проходе, я легла на бок, оказавшись зажатой между сидениями и чьим-то бронежилетом.

В висках бешено стучал пульс! Я очень быстро сообразила, что этот браслет только что спас мне жизнь. До ушей долетел доклад солдата по рации: «Участок 2.12, нападение – стрелок. Один погибший. Двигаемся к базе».

Повернула голову и посмотрела на своего бывшего соседа по сидению. Он был мёртв и начинал синеть. Голова откинута назад, рот открыт, на шее крошечная круглая дырочка, из которой до сих пор сочилась кровь. Маленький душный микроавтобус мгновенно наполнился этим запахом – резким, солоноватым, отдающим металлическим привкусом во рту.

Я зажала рот, пытаясь подавить приступ тошноты. Отвернулась в другую сторону и крепко зажмурилась. Но так голова кружится ещё сильнее! Открыла глаза, блуждая взглядом по автобусу. Вдруг прищурилась, напрягая зрение. В углу окна, окружённое паутиной из мелких трещин, зияло ровное, с чётким круглым контуром отверстие. Ровно напротив моей головы, когда я там сидела.

Снайпер целенаправленно стрелял в меня?? Нет, этого быть не может. Просто совпадение. Боевики? Террористы? Почему не обстрел? Почему точечно, тихо…

Я вспомнила то предчувствие, ещё в городе, когда была уверена, что за мной следят. Твою мать! Твою такую мать!!! Ничего не понимаю! Почему я вечно попадаю в какое-то дерьмо?!

– Потому что ты сама лезешь туда, куда не надо лезть!! Я предупреждал тебя! – Орал на меня Игорь. Мы сидели в кабинете командира, на российской базе, где после поездки мне устроили настоящий допрос.

– Доктор, давайте вы выясните личные отношения после. – Спокойно и вежливо проговорил командир, вновь обращаясь ко мне. – Продолжайте.

– Простите… – пробубнил Игорь, доставая платок и промокая взмокший от пота лоб. Я кинула на него короткий взгляд. Таким взбешённым и напуганным я его ещё не видела…

Его можно понять. Если бы не браслет, он бы сейчас оплакивал моё красивое тело. И всё-таки мне не нравилось, когда он вот так при всех орёт на меня. Я ему ещё не жена. А если бы и была женой – всё равно не позволила бы повышать голос!

– Катерина, вы отвлеклись. Продолжайте. Вам казалось, что кто-то следит за вами?

– Да. Было такое чувство. Но никого подозрительного я не видела.

– Ясно. Расскажите мне ещё про вашу командировку в Багдад.

Я нахмурилась. Командира очень заинтересовала эта тема пятилетней давности. Он полагал, что ветер дует оттуда. Но я решительно не видела никакой связи. Мой единственный враг – Аббас, мёртв. Как и его брат. Я своими глазами видела их бездыханные тела, залитые кровью. Больше я ни для кого не представляла интереса.

– Расскажите подробнее о Ренате Ибрагимове. Он может представлять угрозу для вас?

При упоминании кем-то вслух этого имени внутри всколыхнулась острая боль. Пробежала по нервным струнам, как электричество по проводам. Стала тягучей, ноющей болью, отдающейся в каждом органе. Ощущение, словно кто-то ухватил мои внутренности и медленно накручивает их на свой кулак. Следом накатила отточенная годами ненависть к предателю.

Правильнее будет сказать, что это я представляю угрозу. Для него. Для его жизни. Хочу засунуть ему нож по рукоять в самое сердце, и медленно проворачивать, как он сделал это со мной!

– Катюша? – напряжённый голос Игоря вернул меня в реальность. Он опешил от ярости, полыхавшей в зелёных глазах. Смотрел на меня сейчас, как на незнакомку. Его собственный гнев мигом испарился.

Этот его испуганный взгляд и привёл меня в чувство.

Я быстро взяла себя в руки и буднично улыбнулась командиру: «Нет. Ренат давно забыл моё имя, о какой угрозе может идти речь? К тому же, если бы он хотел меня убить, он бы давно это сделал. Ещё в Багдаде».

Командир внимательно изучал моё лицо, затем неоднозначно хмыкнул:

– Что ж, на сегодня достаточно. Вам нужен отдых. Благодарю за уделённое время.

Я поднялась со стула и только сейчас ощутила, насколько устала. Ноги пришлось буквально волочить по земле. Кажется, я просплю ближайшие сутки!

Напрасно я так решила… Ночью сон не шёл. Когда Игорь уже умиротворённо посапывал рядом, придавив меня к постели тяжёлой рукой, я лежала и разглядывала штукатурку на потолке.

Безжалостная память терзала меня, заставляла меня смотреть на широкую спину Рената. Вот он сидит как скала, равнодушный и несокрушимый, не проронив ни слова. Затем бросил на меня безразличный взгляд и снова отвернулся, уже навсегда. Так жестоко и цинично оставил меня. После всего, что мы испытали вместе.

Как же больно… болит и болит, сука! Невыносимо. Тянет, ноет, крутит так, что выть хочется! Прошло пять лет. Не могу забыть! И простить не могу.

Я машинально прижалась к спящему Игорю, словно ища поддержки. Тот заворочался во сне и сгрёб меня в охапку, сильнее прижимая к себе. Но тщетно, – образ Рената не исчез. Смотрел прямо мне в глаза из глубин моего сознания, буравя насквозь остриём льдин голубых глаз. Будто насмехался надо мной, пытаясь сказать, что мне от него не спрятаться.