Чтение онлайн

– А теперь, сэр, – начал я, когда перед нами поставили тарелки с креветками в розмариновом соусе и с копченой семгой, – по какой такой причине вы подвергаете сомнению суждения Грегори Блэка? И почему говорите об этом мне?

– Да, может, и ничего такого, – снова пробормотал он. – Грегори был так добр ко мне все эти годы, очень добр. Почти уверен, что ничего такого…

– Тогда почему бы не рассказать мне? А там рассудим.

– Да, – медленно кивнул он. – Думаю, вы можете рассудить. Вы всегда были на коне. Это ведь я рекомендовал вас в «Лайал энд Блэк», вы не знали?

Я не знал. И был польщен. Неудивительно, что они приняли меня столь охотно, чуть ли не с распростертыми объятиями.

– Спасибо вам, сэр, – сказал я. – Я этого не знал.

– О, да, – кивнул мистер Робертс. – Я заприметил вас еще восемнадцатилетним юнцом, когда вы выиграли забег на лошади моего кузена в Чепстоу. Потрясающая была скачка. Помню, я еще тогда сказал кузену: «Этот парень – будущий чемпион». Чертовски обидно, что вы так покалечились.

«Да уж, – подумал я, – чертовски обидно».

– И все же расскажите мне о Грегори Блэке, – я решил вернуть разговор в нужное русло.

– Да, может, ничего такого и нет, – снова завел он свою песню.

– Вот что, сэр, полковник Робертс, – строго заметил я. – Вы только что говорили мне, что подвергаете сомнению какие-то его суждения. Обещаю, все, что вы скажете, останется строго между нами.

По крайней мере, я надеялся сохранить сказанное им в тайне. Независимые финансовые консультанты должны следовать строгим правилам. И действовать в соответствии с определенными принципами поведения. И я не смогу, просто не имею права утаивать информацию, если она затрагивает интересы нашей фирмы или другого НФА, тем более если это мой босс.

Он все еще мялся, видимо не зная, с чего начать.

– Это относится к вашим инвестициям? – спросил я.

Снова молчание.

– Вам не понравилось нечто, что Грегори попросил вас сделать?

Он рассеянно съел несколько креветок, задумчиво хмуря брови.

– Он мог и ошибаться, – выдавил Робертс наконец.

– Кто мог ошибаться? Грегори Блэк?

Мистер Робертс поднял на меня глаза.

– Нет, – ответил он. – Мой племянник. Бенджамин.

Я уже совсем ничего не понимал.

– И в чем же ошибался ваш племянник?

– Он посетил этот участок и рассказал мне, что там нет ни домов, ни завода, что никакие строительные работы там не ведутся. Вообще-то, он назвал это огромной свалкой с горами гниющих отходов, загрязняющих среду тяжелыми металлами и какими-то вонючими лужами. И чиновник из местных недвусмысленно дал понять, что удалить эти ядовитые отходы обойдется дороже, нежели стоимость самого этого участка.

– Прошу прощения, но при чем тут Грегори Блэк? – спросил я.

– Он посоветовал мне инвестировать в этот проект.

– Какой проект?

– Болгарский проект, – ответил он. – Дома, магазины и новый завод по производству энергосберегающих электроламп.

Я смутно помнил, как обсуждался этот проект несколько лет тому назад в кабинете у Патрика во время одного из еженедельных совещаний. И тогда, если не ошибаюсь, его отвергли как слишком рискованную инвестицию, чтоб рекомендовать нашим клиентам. Но это еще вовсе не означало, что Грегори считал его таковым. Имена Патрика и Грегори значились в названии нашей фирмы, но каждый из них ценил свою независимость, даже друг от друга.

– А вы уверены, что ваш племянник посетил то самое место?

– Он так говорит. Говорит, что не ошибся. Участок, на котором должны были появиться сотни новых жилых домов и магазинов, есть не что иное, как огромная свалка промышленных отходов. Одно время даже шли разговоры, что его использовали для захоронения ядерных отходов, еще при Советском Союзе.

– И сколько же вы вложили в это предприятие? – спросил я.

– Не так уж и много, – ответил он. – В целом семейный трастовый фонд инвестировал в этот проект около пяти миллионов. Фабрику решили назвать Электроламповым заводом имени Бэлскота, в честь отца. Я видел чертежи, фотографии, макеты, документацию. Проект должен был стать грандиозным социальным экспериментом в деле развития одного из самых отсталых регионов Евросоюза. В него было вложено немало денег от Евросоюза.

Может, для Джолиона Робертса и его семейного трастового фонда сумма в пять миллионов и не являлась столь уж значительной, но для большинства людей – это целое состояние.

– И на этих фотографиях были показаны новые дома и сам завод?

– Да. Кроме того, эти дома были в стадии возведения, – ответил он. – И показывал мне их Грегори Блэк. Но чему я должен верить, тем фото или снимкам, которые сделал мой племянник?

– Тут должно быть какое-то очень простое объяснение, – сказал я. – Почему бы вам не пойти и не спросить Грегори напрямую? Уверен, он инвестировал ваши деньги самым выгодным образом.

– Я уже обращался к нему, и он сказал, что все это глупости, заверил, что завод строится. Но Бенджамин стоит на своем. Говорит, что никакого Электролампового завода имени Бэлскота в Болгарии не существует.

– Так чего же вы от меня хотите? – спросил я.

– Узнать правду.

– Но почему именно я? Если вы решили, что тут пахнет крупным мошенничеством, надо обращаться в полицию или в финансовые регулирующие органы.

С минуту он сидел и молча смотрел на меня.

– Потому что я вам доверяю, – ответил он.

– Но вы же меня почти не знаете.

– Знаю гораздо лучше, чем вы себе представляете. – Он улыбнулся. – Наблюдал за каждым вашим шагом в карьере с того момента, как вы победили в скачках на лошади моего кузена. Я, знаете ли, всегда гордился тем, что могу отличить плохих парней от хороших. Поэтому так и беспокоит меня этот проект. Ведь это именно я убедил своего брата, виконта Шеннингтона, что семейный фонд должен инвестировать средства во что-нибудь стоящее. И мне непременно нужно знать, что там происходит.

– Видите ли, сэр, – начал я. – В мои обязанности входит сообщать начальству о тех случаях, где выявляется мошенничество, даже искажения в репрезентации того или иного проекта с инвестициями.

– М-м… понимаю, – протянул он, поглаживая подбородок. – Нам с братом меньше всего хотелось бы, чтоб доброе имя Робертсов трепали в судебных инстанциях. Сам он склоняется к тому, что следует просто вывести инвестиции из проекта, не объясняя ничего. Однако… – Тут он снова умолк.

– Вы чувствуете свою ответственность? – предположил я.