Чтение онлайн

— Мы вернем вам деньги. Просто дайте нам немного времени.

— Не неси чепухи. Единственный способ, которым эта сука может вернуть нам десять штук — это лежа на спине, — русский обернулся на меня. — Если ты хочешь упростить ей задачу, мы перевернем вас обеих и получим наши деньги быстрее, — затем он посмотрел на мою сестру. — Сколько ей?

Я почувствовала, как все ускользало. Наша новая жизнь в Канаде. Мой единственный шанс догнать свою мечту. В очередной раз я погружаюсь обратно в дерьмо. Я могу дать им деньги, что я откладывала. Моя заначка. Но я ненавидела одну только идею начинать с самого дна на новом месте. Иисусе, и где теперь мы будем жить? Мы станем настоящей проблемой для родственников, которые едва знают нас.

От отчаяния я схватила руку моей матери и толкнула ее обратно прямиком к зданию квартиры. Все, что я делала — замедляла передвижение к машине русского. — Стой, мы заплатим тебе. Мы найдем способ. Сколько тебе нужно прямо сейчас?

— Это не переговоры. Десять тысяч — вот что она присвоила.

Я попыталась успокоить свое дыхание. Мое сердце вырывалось из груди. Мне нужно собраться. — Смотри, даже если ты… — я едва могла заставить себя сказать это. — Даже если ты заставишь ее работать на себя, это займет некоторое время, чтобы она заплатила тебе. Позволь нам отдать тебе часть денег сейчас, и мы заплатим оставшуюся часть через некоторое время?

Русский остановился. Он поднял свою голову и уставился на меня. — Сколько денег у тебя есть?

Я произвела быстрые расчеты. Если я отдам ему всю свою заначку, я останусь на мели, и этого будет все еще недостаточно, чтобы полностью погасить ее долг. У нас ничего не останется для начала нашей новой жизни, когда мы будем в Канаде, и мы по-прежнему будем должны этому парню деньги. — Сейчас я могу дать тебе четыре тысячи, — я сдерживала свое дыхание, ожидая его реакции.

Он сузил глаза. — Ты, должно быть, блять, прикалываешься. Ты отдашь нам четыре тысячи, и потом съебешься куда-нибудь и заставишь нас преследовать тебя.

— Сколько тебе нужно? Пожалуйста, скажи мне.

— Вы, людишки, сильно рискуете. Я приму восемь тысяч, но мне нужна остальная часть плюс проценты к концу следующей недели.

— Сколько составляют проценты?

— Пять сотен на две тысячи долларов.

Мое сердце сжалось. Это невозможно. Если я отдам ему деньги, это будет каждый цент, что я припасла. Но нет ни единого шанса, что мы сможем найти двадцать пять сотен долларов за неделю. Если я попытаюсь блефовать, если я отдам им восемь тысяч, и мы скроемся в Канаде, они последуют искать нас. И одному богу известно, что они сделают, чтобы получить остаток.

Внезапно мама начала колотить его. — Ты чертов придурок, ты — ничто, просто животное!

Русский здоровяк снова поднял свою руку и ударил мою маму по лицу. Звук удара разнесся по парковке. Моя сестра закричала и обхватила себя за талию. Позади нас я смогла услышать перешептывания соседей, пока они наблюдали сцену, развернувшуюся перед ними.

Мне нужно остановить это, поэтому я стараюсь втиснуться между русским здоровяком и моей мамой. Его рука снова обрушилась на нее, но в этот раз его локоть задел меня по голове и заставил упасть на землю. Удар сбил с ног маму. Моя сестра попыталась смягчить ее приземление.

Мама оцепенела, а он тряхнул ее и закричал. — Ты гребаная сука, я покажу тебе, — я попыталась встать, но его ботинок приземлился мне на живот и надавил. Он все еще тряс маму, словно она была амебой.

Через множество парковочных мест, я услышала голос. Должно быть моя голова повреждена, потому что этот звук был похож на голос Дока. Я снова попыталась встать, но все еще испытывала головокружение, из-за чего снова приземлилась на задницу. Позади русского к нам приближалась фигура. Мои глаза пытались сфокусироваться, но я не могла даже разобрать: мужчина это, женщина, или просто воображение подкидывает образ моей больной голове. 

Док

Нахуй все. Ничто не сравнится с поездкой по пустынной ночи. Подо мной мой XJ [22] . Пустынный ветер раздувает мои волосы. Луна освещает мне путь. И я сижу с синими яйцами, жаждущими облегчения. Нахуй ее. Я ни в коем случае не стану вмешиваться в ее драму.

Делаю глубокий вдох. Вот, как пахнет свобода. Конечно, эта девушка немного более особенная, чем остальные, с кем я был, но, спустя годы, я выучил, когда нужно уходить от плохой руки [23] . Все в ней говорит мне о том, что я буду играть с холодными картами [24] . Ей не нравится то, что я делаю, она не одобряет мой образ жизни.

После очередного вдоха я смотрю на звезды. Миллионы из них прорезали дыры в ночи. Совсем внезапно я осознал, что я никогда в своей жизни не чувствовал себя более одиноким.

Черт бы ее побрал.

Я направляю машину сильно вправо, а затем поворачиваю назад и возвращаюсь обратно в город.

Каждая клеточка в моем теле говорит, что я совершаю ошибку, связываясь с такой девушкой, как эта. Но, как я и сказал, все еще хочу увидеть все ее карты на столе, и единственный способ сделать это — поднять ставки.

Я возвращаюсь обратно к отелю, и у меня нет ни единой мысли, каковы будут мои следующие действия. Я освобождаю руки и звоню тому водителю, с которым отпустил девушку. Его голос моментально раздается в трубке.

— Дерек здесь.

— Дерек, это Док Райли. Мисс Бэнкс все еще у тебя в машине?

— Нет, сэр. Я только что высадил ее. Я уже почти вернулся в отель.

Я спрашиваю у Дерека местоположение Сары. Оказывается, что в этом уголке города я еще ни разу не был. Водитель описал это место, как сомнительную территорию [25] . Как только я добираюсь до места назначения, понимаю, что мужчина имел ввиду. Это не суровый район, как тот, в котором я рос, но сразу можно понять, что этот район копы знают очень хорошо.

Я добираюсь до множества парковочных мест, и передо мной разворачивается сцена прямо-таки из реалити-шоу. Типичная ночь понедельника для места, откуда я родом. Есть парень в майке-алкоголичке, в его руках цыпочка, которая примерно вдвое меньше его. Он держит ее, как тряпичную куклу, хлестает ее по лицу, кричит какое-то дерьмо и называет ее шлюхой и сукой. Другая женщина висит на талии цыпочки. А потом я вижу Сару. Она на земле и выглядит раненой.

Горячая кровь приливает к моей голове.

Я выбираюсь из машины и шагаю навстречу этой интермедии [26] . Все друг на друга кричат. Они даже не видят моего приближения.

— Хей! — привлекаю всеобщее внимание к себе. Сара тоже замечает меня, и ее голова опускается. — У вас здесь проблемы?

Мистер майка-алкоголичка говорит мне отвалить. Говорит мне заняться своими гребаными делами. Он какой-то гребаный русский. Я говорю ему, что мое дело — это вынести мусор, и он как раз выглядит готовым уйти.