Чтение онлайн

А надо признать, что неимоверная жара с палящим солнцем стояла в этих местах третью неделю, трава начала выгорать, посевы злаков остановили свой рост, и было ясно, что если погода в ближайшие дни не изменится, то никакого урожая с полей ждать уже в этом году не придется.

Тем временем мужичок, хозяин этого сооружения в замасленном кепи, надетом козырьком назад, и внешним видом больше похожий на заправского тракториста, забрался внутрь своей «пушки», направленной «дулом» в небо, и оттуда послышался звук, похожий на шум бензопилы.

Тем временем прошло более получаса, но ничего особого не происходило, народ наполовину разошелся, остались лишь самые терпеливые вместе с председателем. Я тоже было собрался идти, и так простоял тут лишнего — от бригадира нагоняй будет, как вдруг заметил, как в небе, напротив «ствола» этого сооружения, образовалось маленькое кучевое облачко. К нему невесть откуда стали подтягиваться другие такие же облачка, там они закружились в небесном хороводе, все разрастаясь, темнея и набухая. Затем подуло свежим ветерком, небо быстро стало темнеть, ударили первые молнии, землю сотрясли раскаты грома, а потом внезапно, сплошной стеной, хлынула с небес стена воды.

Народ разбежался кто куда, я тоже спрятался под ближайшим деревом, но куда там! — потоки дождя свободно раздирали гущу листвы, и в один миг я промок до последней нитки — хорошо еще, что ливень был теплый, и я не продрог. Но оставаться тут не было никакого смысла, и я рванул к ферме, куда-то исчез и изобретатель конструкции.

Гроза эта продолжалась около трех часов, превратив окрестности в болото, и потом также внезапно прекратилась. После этого изобретатель вернулся к своей махине и стал ее разбирать.

Заинтересованный этим невиданным механизмом, я вернулся назад и вызвался добровольно помогать мужичку. Когда я разбирал странную махину, то ничего особенного, кроме простейших досок и железяк, в ней не обнаружил. Единственной фабричной вещью здесь действительно была бензопила, назначение которой оставалось для меня непонятным. На мои вопросы об организации, где соорудили эту «грозовую пушку» и кто он, этот изобретатель, есть сам — мужик отмалчивался или отшучивался. К тому же вокруг вновь собрался разбежавшийся было народ, все задавали ему подобные же вопросы, на которые он отвечал тем же манером, что и мне, и я так и не сумел с изобретателем толком поговорить. В конце концов, появился председатель, выдал хозяину «пушки» какие-то деньги, заставил расписаться в ведомости, и после этого тот немедленно уехал.

Через пару недель я встретил этого мужичка в лесу близ райцентра Ордынск, куда перебросили наш отряд для работ на ближайшей лесопилке. В тот день нам не подвезли стройматериалы, и у нас в бригаде образовался вынужденный простой. Ребята были предоставлены сами себе, и я отправился в лес за грибами, где и состоялась наша вторая встреча. Мужичка этого звали Кузьма, и в этот день он, оказывается, выехал в лес хоронить своего умершего кота, на могилку которого, между прочим, привалил большой гранитный камень, который привез с собой.

Я наткнулся на Кузьму тогда, когда он, прислонившись к столетней сосне, в нелепой шапочке, уместной разве что на малолетнем ребенке, сидел у могильного холмика и поминал своего кота самогоном и солеными огурчиками.

— А, боксер! — сказал он уже пьяненьким голосом, увидев меня. — Садись, помянем моего котика, моего серого сынка Степу.

Откуда он прознал, что я боксер, — а я тогда действительно был чемпионом Сибири и Дальнего Востока по боксу — я не спросил, но приглашение его принял с охотой, но не потому, что мне хотелось остограммиться на халяву, а из-за того, что представился случай разузнать хоть что-нибудь о его чудесном устройстве. Однако Кузьма меня только окончательно дезориентировал.

— Та установка — это все так, мишура, — с астматическим раздражением заявил он. — Это чтобы все думали, будто в ней все дело. Так колхозным начальникам удобней было отчитаться за деньги, которые мне платили за дождь, — вроде как н(* строительство дождевой установки они уходили. На самом деле она ни при чем, просто сосредотачиваю свое желание на вызове грозовых облаков и жду это чудо, в совершении которого я абсолютно и несомненно уверен. В соответствии с этим я мысленно начинаю творить собственную реальность. Я поднимаю голову и обе ладони вверх к небу и становлюсь причастными к чему-то высшему. Начинаю ощущать течение некой энергии и дрожь в руках, а затем и во всем теле, становлюсь весь, словно дрожащий лист на ветру, и тогда чувствую себя всесильным, когда я могу абсолютно все. Затем я громко и четко приказываю неведомым мне силам выполнить мое желание и ощущаю свое слияние и чувство полного единения и растворения в реальности. В этот момент я и есть сама реальность, и тогда воображаю себе ярко ливень и тот путь, каким он совершается. Я это четко вижу, при этом сознание начинает уходить, в груди разгорается пламя, часто при этом я слабею до полного изнеможения, и тогда я валюсь с ног и отключаюсь на пять или десять минут.

— И что же в это время происходит, Кузьма? — задал я ему вопрос.

— Я не знаю, — с выражением угрюмой окаменелости на лице ответил он. — Все это я вершу в полном одиночестве, никто посторонний, кто бы мог описать эту сцену, при этом не присутствует, для этого я и прячусь внутрь своей «пушки». Если у меня и происходят какие-либо реакции, которые я косвенно могу почувствовать, то я не сдерживаю их. Но ведь этого все равно никто не видит, да и не слышит, потому что в это время начинается гроза, гремит гром, шумит вода…

— Как ты научился этому?

— Свекор мой, ныне покойный, меня научил. Он в народе слыл вроде как колдуном. Его все в нашей деревне боялись, но все равно ходили лечиться к нему, а не к фельдшеру.

— А ты можешь сейчас вызвать дождь?

— Нет, пьяный не могу, да и трезвый не стал бы. Стихия не любит, когда ее попусту тревожат, наказать может…

— А ты можешь мне объяснить, как дождь вызвать?

Кузьма тяжело вздохнул и почесал затылок, сбив свою шапочку с головы.

— Объяснить-то могу, — с некой долей вины в голосе сказал он, — а вот научить… Послушай, Николай: знать что-то'— это еще не значит владеть этим. И потом, тут такое знание — оно особое, которое, чтобы осилить, годы нужны — все равно, что твой институт кончить. И его трудно осмыслить, его можно только переживать…

Тогда мой ум не воспринял адекватно слова Кузьмы. И только когда я сам через многие годы занялся экстрасенсорикой и парапсихологией, я осознал их подлинную суть.

Таких воздействий человеческого духа на окружающую среду известно немало и в настоящее время. Например, известный парапсихолог Альберт Игнатенко не раз разгонял в небе дождевые облака перед телекамерами и в окружении сотен очевидцев.

На основе пояснений того, как он это делает, я написал тренинг, который сначала опробовал сам. Правда, скажу честно: с первого раза у меня ничего не получилось, не получилось и со второго, но я упорно продолжал упражняться в те дни, когда стояла ненастная погода, и где-то на восьмой или десятой попытке я впервые заставил облака слегка подвинуться. Потом, по мере дальнейших занятий, это у меня стало получаться чаще, лучше и быстрее.

Расслабьтесь, войдите в состояние пустой головы или легкий транс, потом поднимите ладонь своей правой руки к небу. Свою левую руку слегка отведите в сторону и четко представьте, как из окружающей среды в нее вливаются потоки энергии, проходят через ваше тело и мощным лучом восходят в небо из ладони правой руки.

Визуалируйте этот процесс до тех пор, пока воочию не увидите мерцающие точки, поднимающиеся в виде серебристого луча вверх навстречу солнцу, скрытому за облаками. То есть направляйте его именно в то место, где в данный момент должно находиться солнце. Когда луч упирается в облака, мысленно представляйте происходящее там их испарение и расхождение в разные стороны. Приложите к этому всю вашу волю, и в тот момент, когда она начнет реализовываться, вы ощутите в руке некую тяжесть, словно держите на весу плотный каменный или металлический шар.