Чтение онлайн

Опять тренируемся в этом упражнении несколько дней.

После полного прохождения тренинга мы, с течением времени, научимся входить в это состояние пустой головы практически мгновенно по собственному желанию.

Чтобы управлять другими людьми, нам необходимо научиться управлять самими собой. Для этого мы должны иметь такую волю, которая не реагирует на любые внешние воздействия и может контролироваться только нашим сознанием. Но чтобы воздействовать и на предметы, и на обитателей потусторонних миров, мы должны обладать суперволей, которая действует на окружающих, прежде всего, энергетической мощью тела волеизъявляющего. С помощью осознанных с волей манипуляций экстрасенс способен высвободить такую психическую энергию, которая может противостоять любой материальной силе.

Такая суперволя меняет свойства материального мира и воздействует на клетки любого живого организма, в том числе и на ваши собственные. Ее обладатель может свободно ходить по горящим углям, абсолютно не вредя собственному телу, левитировать, не бояться потусторонних сил и даже управлять ими. А это значит, что такой человек неуязвим при спиритических сеансах и любой магии, связанной с сущностями потусторонних миров. Она также способна транспортировать человека в состояние экстаза, в который обычно погружаются шаманы, и пребывать в ином мире — мире1 духов.

Примерами людей, которые с помощью воли входили в экстатическое состояние, были не только маги, но и святые. Например, Тереза Авильская говорила: «Когда я хотела противостоять силе притяжения, я делала волевое усилие и чувствовала, как неведомая сила поднимает меня вверх, и я могла плыть по воздуху над землей». А мой учитель, сибирский колдун и знахарь Борис Ванин, так высказался об этом: «Когда я вершу колдовство, то я прикладываю к нему свою волю, и духи слушают меня и превращают мою волю в реальность».

Впрочем, суперволя позволяет добиваться успехов на любом поприще. Например, Александр Македонский стал великим именно из-за невиданного развития своей силы воли. Этому его обучали греческие жрецы, и он работал, прежде всего, над собственной волей, а все остальное ставил на второе место: воинское искусство, ученичество и т. п. Так вспоминал об Александре его лучший друг и соратник Птолемей, который после смерти Александра стал правителем Египта.

Человек от рождения редко обладает такой суперволей, но ее можно развить.

Развивайте свою волю, друзья!

Человек наделен как сознанием, так и подсознанием. Наше сознание постоянно работает, а подсознание находится как бы в дреме, незаметно отрабатывая действия сознания и переводя их в образы. В обычной жизни и то и другое не связано между собой, исключая экстремальные ситуации, когда необходимо принимать мгновенные решения, в которых зачастую решается вопрос вашей жизни и смерти. В этом случае все происходит неосознанно и автоматически.

Но чтобы экстрасенсу можно было на кого-то или даже на что-то воздействовать, ему необходима эта связь сознания с подсознанием — по крайней мере, во время его работы. Такая предрасположенность существует от природы у гениев, колдунов по родовому наследству и у некоторых других немногих неординарных личностей. У обычного человека, кроме стрессовых ситуаций, такая связь возникает лишь под воздействием алкоголя или наркотиков.

Чтобы понять суть вопроса, отметим, что в своей массе люди мыслят словами и понятиями, кроме примитивных народов, далеких от техники и сохранивших близость к природе, которые оперируют больше образами и чувствами, т. е. обращаются к сферам подсознания. Потому у них и существует эта утерянная цивилизованным человечеством связь, характерная для гениев и медиумов. Отсюда следует, что для того, чтобы выучить язык подсознания, мы должны уметь оперировать не только словами, но и мыслеобразами, а это без четкого пространственно-зрительного воображения невозможно.

Многие помнят, как в девяностые годы экстрасенс Анатолий Кашпировский на свои сеансы собирал целые стадионы народа, а парапсихолог Альберт Игнатенко — полные арены цирков и залы театров. И там, наряду с другими опытами, они ставили один интересный эксперимент — сеанс мгновенного усыпления целой группы людей.

Кашпировский делал это так: люди выстраивались в шеренгу, он по очереди подходил к каждому и ладонью слегка подталкивал его в лоб, одновременно коротко командуя: «Спать!». И человек падал назад уже спящим. Там его подхватывали и укладывали на землю помощники Кашпировского, следовавшие параллельно ему позади шеренги. Так же, хоть и с небольшими вариациями, действовал и Игнатенко. Однако в их работе имелось и существенное отличие: Игнатенко работал с предварительно отобранной публикой, где люди были подвержены внушению от природы, а Кашпировский — нет.

Я думаю, многие знают, как отбирается из зала публика, которая подвержена гипнозу. Для этого гипнотизер перед выступлением может использовать разные приемы, например, такой: обратиться к залу и попросить всех сцепить руки в замок. Далее он объявляет, что сейчас досчитает до десяти, после чего руки ни у кого из присутствующих без его команды не расцепятся. Все сцепляют руки, гипнотизер считает, и, действительно, у какой-то части зрителей — обычно это процентов десять или около этого, здесь все зависит от силы гипнотизера и его искусства— руки не расцепляются. Вот эти люди и являются теми, кто наиболее подвержен внушению, их и вызывает на сцену гипнотизер для своих дальнейших опытов.

В те времена я уже тоже относительно неплохо владел гипнозом, но работать так безупречно, как эти два корифея парапсихологии, у меня не получалось — ни с людьми, подверженными внушению, ни, тем более, с произвольно набранной группой. Люди у меня заваливались навзничь тоже, но не все — где-то половина или немного больше. Я не мог понять, в чем тут дело? И на это у меня были причины: несколько раз мне довелось проводить индивидуальные сеансы гипноза с теми, с кем ранее уже работали Кашпировский и Игнатенко, и все они утверждали, что мой гипноз действует на них даже сильнее, нежели чем у вышеозначенных экстрасенсов.

А надо сказать, что подобные представления в те годы, по примеру Кашпировского и Чумака, проводили все кому ни лень, все, кто хоть как-то соприкасался с экстрасенсорикой, и среди них попадались и шарлатаны, желавшие поживиться на жареном. Но однажды я случайно попал на подобный сеанс, который проводил Борис Ванин, ранее уже упомянутый мною. Дело было в актовом зале одного из институтов города, и Борис так же безупречно, как и Кашпировский и Игнатенко, проделал эксперимент с мгновенным усыплением зрителей, причем вышедших для испытания произвольно и потому не склонных к внушению. После сеанса я поднялся на сцену и спросил его: почему у меня так не получается? На что Борис ответил:

— Должно получаться, просто ты что-то неправильно делаешь.

— А что именно?

Борис развел руки:

— А ты приходи ко мне завтра на прием после обеда, там посмотрим…

На следующий день я заявился к нему в кабинет, располагавшийся в одном из известных центров нетрадиционной медицины, где он практиковал. Подождав, пока от него выйдет пациент, под шиканье очередников я прошел к нему. Борис сидел в роговых очках эпохи немого кино и изучал какие-то рентгеновские снимки.

— Присаживайтесь, — не поднимая глаз, бросил он. — На что жалуетесь?