Чтение онлайн

Можно было, наверное, назвать эту букву «мягкий знак» и поиздеваться над, например, идиотскими рекламами сигарет этой марки — но реклама почти вся придумывается недоучками недоинститутов. Вот недавно все хвалили ролик, где папаня на вокзале рассказывает по сотовому дочке сказку на ночь, про Иванушку и серого волка. Красиво снято, ролик запоминается на раз. Вот только какую из компаний сотовой связи рекламировали — никто назвать не может, я нарочно спрашивал. И так почти всегда. Реклама — дело выгодное, там много платят, и работа не пыльная, сиди себе да гляди в потолок, авось какая мысль заскочит. Так что шамбалалайцы в рекламу так и прут.

И закончим на этом про мягкий знак. А положенная по алфавиту следующая буква Ы перенесена в конец, поскольку ни одно решение не должно исполняться со стопроцентной точностью. Хоть одно нарушение алфавита должно быть обязательно. Чтобы церковь казалась выше, ее стены должны немного отклоняться от строгой вертикали. Так что буква Ы стоит не совсем на своем месте. Зато обещаю сюрприз с твердым знаком!

Вот и обещанный сюрприз. Кто бы мог подумать, но и на эту букву есть шамбалоиды! Правда, это обнаружил не я, а бабушка заместителя главного редактора журнала «Наука и жизнь», моего друга, эксперта Дмитрия Зыкова. Я позволю себе привести ее статью, впервые опубликованную в газете «Известия». Речь идет о модном в пореформенной России способе написания названий современных российских фирм и продуктов, ими производимых. Неграмотным нуворишам и разбогатевшим фарцовщикам оченно хочется «сделать красиво». Опять же твердые знаки да латинская i создают впечатление надежности и старинности — впрочем, только у таких же разбогатевших на торговле воздухом «бизьмесь-менов», как они выражаются.

Перед тем как привести статью, несколько слов о гимназии, в которой училась госпожа Зыкова.

Алферовская женская гимназия называлась так потому, что принадлежала замечательным русским педагогам — супругам Александре Самсоновне и Александру Даниловичу Алферовым. Здание этой гимназии существует до сих пор. Оно стоит на берегу Москвы-реки, на горке, точно напротив Киевского вокзала. Сейчас там расположен суд Западного округа Москвы. Очень символично: супругов-то Алферовых большевики расстреляли, гимназию закрыли и сделали в этом здании суд. В Алферовской гимназии учились дочери многих известных москвичей — университетских профессоров, промышленников, врачей и прочей интеллигенции.

А теперь сама статья.

В 1918 году в нашей стране были изменены некоторые правила орфографии. Например, отменили использование букв «ять», «фита», «і», на некоторое время вышел из употребления твердый знак (он же буква «ер»), упростились правила склонения прилагательных во множественном числе и многое другое. В гимназии нам тогда предложили выбрать, каких правил придерживаться, старых или новых. Большинство моих одноклассниц выбрали новые правила, они были во многом проще. Но тем не менее старые правила мы все же запомнили. И вот неожиданно на 96-м году жизни мне они пригодились.

Как-то утром за завтраком правнук мой начал читать вслух надписи на сделанной под старину картинке на пакете со сметаной. Читать что-либо за столом совсем не дело, а уж вслух — в особенности. Когда же читать он начал с ошибками, пришлось сделать мальчику замечание. После завтрака занялись мы с ним уроком чтения, и что же я увидела?! Оказалось, что малыш читал совсем без ошибок, это просто на коробочке надписи сделаны с ошибками.

Помилуйте, господа хорошие, где это видано, чтобы прилагательные, относящиеся к существительным мужского рода во множественном числе, кончались на букву «я». Ведь любому ученику третьего класса нормальной русской гимназии известно, что на «я» прилагательные могут оканчиваться лишь в тех случаях, когда они относятся к существительным среднего или женского рода. Поэтому не бывают продукты «молочныЯ» или «свежиЯ», они бывают только молочныЕ и свежиЕ. Равно как и йогурты «вкусныЯ» и «раз-ныЯ» в природе не встречаются. По правде сказать, что-то не припоминаю я и вообще такого продукта, как йогурт, во времена «доисторического материализма».

Внимательно прочитав надписи на пачке (те, что удалось прочесть), нашла я и еще несколько досадных ошибок. Например, слово «ассортимент» написано через «ять». А этого не может быть по той простой причине, что через «ять» могут писаться только русские слова, а любые заимствованные — только через «е». А в словах «творог» и «кефир» (он кажется, тоже появился много позднее, а тогда была лишь простокваша да варенец) пропущены твердые знаки, такую ошибку не допускали даже первоклассники. Итог неутешителен. На одной пачке в двадцати словах (это лишь те, что читаются) восемь орфографических ошибок. Это даже не двойка. Это жирная единица. С минусом. Стыдно, господа!

Глафира Николаевна Зыкова, выпускница Алферовской гимназии.

Обращение «господа» по отношению к шамбалалайцам я бы не использовал, но ничего не поделаешь, Глафира Николаевна человек очень воспитанный и культурный. Мало-высокупьтурных шамбалоидов, напротив, — тьма тьмущая. Причем они с успехом коверкают не только старое русское правописание, но и новое и даже названия собственной продукции! Вот сейчас (осень 2004 года) по всей Москве развешаны транспаранты, радостно извещающие нас о каком-то юбилее продажи своих автомобилей в России. И так и пишут — «Аудио в России!». Если машинка «Ауди», названная так в честь своего предка автомобиля «Хорьх» (Ноrеn — по-немецки «слышать», на латыни это будет как раз «ауди») продается в России действительно лет 10, то с аудиотехникой мы знакомы лет на 50 больше.

Сначала определение. «Экология (от греческого «ойкос» — «дом», «жилище», «домашнее хозяйство») — раздел биологии, наука о взаимосвязях между организмами и окружающей их средой, о круговороте веществ и потоках энергии, делающих возможной жизнь на Земле». — Энциклопедический словарь-справочник «Окружающая среда». М.: Прогресс, 1993.

Когда я слышу сейчас слово «экология», мне хочется заткнуть уши (или рот говорящему). Кто только сейчас не мусолит это, в сущности, совершенно невинное сочетание греческих корней! На I Съезд народных депутатов едва ли не 2/3 делегатов прошли под «экологическими» лозунгами, большая часть Московской Думы — тоже борцы за «экологию» (интересно, бывают ли борцы за физику или гельминтологию?). Один мой дальний знакомый боролся за сохранение старого дуба на улице Воровского — и тоже сейчас чего-то депутат. А в городе на Неве боролись за слона в зоопарке.

А начиналось все вполне здраво. Действительно, трубы заводов ужасно дымят, автомобили выбрасывают тонны оксидов углерода и азота, «леса обезлосили» (А. Вознесенский), в реках появились страшненькие рыбы-мутанты, а уж про Чернобыль и говорить не стоит…

Но все эти неприятности, сопутствующие цивилизации, носят совершенно нормальное название — загрязнение окружающей среды. Загрязнение химическое, радиационное, есть даже шумовое загрязнение. Наука — «экология» притянута сюда просто из-за красивого названия. И, как выяснилось, на ней можно делать карьеру, популярность и деньги.

Как и марксизм, экология пришла к нам с Запада. Экологические партии «зеленых» давно уже сидят в парламентах многих европейских государств, их деятельность подкреплена огромными средствами и, нельзя не согласиться, в ряде случаев приносит большую пользу обществу. «Зеленые» расширили понятие экологии и включили в него борьбу против добычи голубых и прочих китов и против ядерных испытаний, против использования натуральных мехов и химического производства, а заодно и против выведения новых сортов растений методами генной инженерии.

Правда, борьба именно «зеленых» против добычи китов в Антарктике, где сроду не было ни одного зеленого листика, выглядит немного комично. А борьба с «химией» недоучившихся студентов, одетых в штормовки из синтетики, просто лицемерна. Если вспомнить еще, что на свои митинги «зеленые» добираются на проклятых автомобилях, а вовсе не на лошадях или мулах…

Но киты и автомобильчики — это все ерунда по сравнению с глобальными, многомиллиардными по «стоимости вопроса» мошенничествами в области экологии. Самое крупное — глобальное потепление климата.